Утонувшая в пучине нелюбви

Внимание: Глава написана в соответствии жанра «Ангст», как и задумывалось изначально. Отсутствие этого жанра в описании фанфика было из-за авторской невнимательности.

От третьего лица

      Этот день был таким же как вчера. Вчерашний же день повторял все предыдущие. Для этого человека, с определённого момента его жизни, все дни были словно один зацикленный серый день. В этот повторяющийся день не происходит ровным счётом ничего. Академия, тренировки, сон. Даже завтрак, обед и ужин у него изо дня в день не отличаются фантазией.       Казалось, ещё вчера он был как все. Здоровался по утру с родителями, запрыгивал на шею любимого старшего брата и играл с ним, весело проводил беседы с прочими родичами… А потом настал этот скучный серый день, который повторяется уже неизвестно сколько времени.       Паренёк. Чуть больше семи лет. Чёрные волосы в немного колючей причёске. Чёрные же глаза. Смазливое личико. Синяя майка с клановым гербом на спине, грязно-белые штаны и потрёпанные босоножки.       Учиха Саске ещё никогда не ощущал подобного состояния, когда тебе абсолютно плевать на всё и всех, когда ранее раздражавшие одноклассницы вводят в уныние, когда пение птиц и журчание ручейка не поднимает настроение ни на йоту, когда бесконечные тренировки не приносят былого удовольствия результатом.       Нет, он не сдался. Он не опустил руки как это сделали бы многие другие. Он твёрдо решил идти вперёд и хоть попытаться найти смысл жизни, варварски отобранный некогда любимым старшим братом.       Итачи, старший брат Саске, предал свой клан. После резни в клане Учиха, представителей этого клана осталось лишь двое, и один из них, а именно Учиха Итачи, небезосновательно считается преступником, которого надо ликвидировать без раздумий. Впрочем, попытки Итачи навязать Саске ненависть к нему не увенчались успехом. Вернее поначалу всё было как и задумывал Итачи, Саске действительно ненавидел его, но потом, по неизвестной причине, Саске вдруг откинул ненависть. И всё было бы хорошо, но на место всепожирающей ненависти пришла непреодолимая безысходность. Саске просто не знал что ему делать далее.       Мстить Итачи? А смысл? Родителей это не вернёт. Тренироваться? А зачем? Пытаться восстановить клан? Даже с гаремом наложниц ему в одиночку не справится — хотя бы потому что он не сможет стольких содержать, да и на это всё равно уйдёт не менее одного поколения.       Но Саске всё равно тренировался до потери сознания — сильные люди добиваются гораздо большего чем слабые. Возможно, Саске надеется когда-нибудь быть настолько сильным, что бы зарабатывать достаточно денег на содержание гарема. Впрочем, это не было самоцелью. Целью Саске было просто жить. А ещё он хочет найти ответы на многие вопросы, но это уже скорее второстепенная цель.       Вы наверное подумаете, что Саске по идее должен справится со своей депрессией, раз он уже имеет несколько целей, из которых вполне можно сделать смысл жизни. Но нет. Саске каждую ночь во сне видит своих родителей. Такими весёлыми, такими настоящими, такими тёплыми и заботливыми, такими… живыми. Да, Саске скучает. В этом нет ничего постыдного. К его неокрепшей психике просто намертво приросли тлен и депрессия, скука и уныние, безысходность и разочарование. Да, разочарование тоже. Правда не каким-то определённым аспектом, предметом или человеком, а всем миром сразу.       Так, о чём это я? А, да, повторяющийся день. Так вот. Ровно до этого момента, весь отрезок времени от резни клана можно было смело считать днём Сурка. Саске просто не замечал отличия, и вообще не считал дни. так что он даже не уверен сколько прошло хоть приблизительно. Но сейчас не об этом.       Саске, как обычно, сидел на импровизированном пирсе у одного из многочисленных озёр Конохи, и вспоминал жизнь до. То событие разделило его жизнь на до и после. Сидел он, вспоминал, как неожиданно к нему подсела девчонка. Саске и не заметил бы этого, если бы она сидела тихо, но с этот человек и тишина просто несовместимы.       — Привет! Что делаешь? — первой начала девчонка.       — Сижу. — даже не обернулся брюнет.       — А чего угрюмый такой? Что-то потерял в этом озере?       — … — Саске лениво повернулся вправо, где сидела девчонка, и посмотрел на неё как на идиотку.       — Узумаки Наруко! — первой представилась девчонка.       — Мы же вроде знакомы, одноклассники как-никак, и за одной партой… — брюнет столкнулся с настаивающим взглядом девчонки — Учиха Саске. — без энтузиазма ответил парень и пожал протянутую руку.       — Так чего грустишь? — переспросила блондинка с невинным лицом.       — Тебе не понять…       — Так расскажи, может и пойму.       — Вот ещё! — парень резко отвернулся. Ему не особо нравилось об этом говорить кому-либо, особенно из-за наигранного сочувствия слушателей.       — Ну расскажи! Мне же интересно! — начала тормошить его блондинка.       — Ладно, ты сама попросила. Жил был мальчик по имени Саске. У него было очень много родни и ему было с ними весело. Но в один отвратительный день их всех не стало, и мальчик остался совсем один. Довольна? — раздражённо закончил Саске, встал и быстрым шагом пошёл прочь.       Тренировки. Много тренировок. До потери сознания. Пока не разобьются все руки и ноги. И даже если разобьются он не остановится, ведь есть ещё колени и локти, а затем есть ещё плечи и голова. А пока он будет разбивать плечи и голову, заживут руки и ноги, и тренировка пойдёт по очередному кругу.       Саске просто забывался в тренировках, и порой его прямо из полигона доставляли в госпиталь проходящие мимо шиноби. Но госпиталь не мог надолго удержать Саске. Он, прямо как Наруко, сбегает на следующее утро, и возвращается к тому на чём остановился. Правда, его регенерация куда хуже таковой у Наруко, и из госпиталя он убегает в куда более плохом состоянии, чем она. Но когда это его останавливало? В жизни после — никогда.       — Привет снова! — поздоровалась Наруко.       — Ну привет… — Саске только что осознал, что он совершенно не помнит как лёг спать и пришёл в академию. Впрочем, не впервые.       — Эй, а чего это ты вдруг начала с ним общаться? — Сакура была слегка удивлена изменившимся отношениям меж этими двумя. Ранее они друг друга не замечали, ну или делали вид что не замечают.       — С кем хочу с теми и общаюсь. — равнодушно ответила блондинка.       — Саске мой, а ты не лезь к нему! — на такое заявление чуть было не разразился гром среди многих других девушек, но им было куда интереснее узреть реакцию демонёнка. Саске же на это не обратил никакого внимания, словно не о нём сейчас речь.       — Когда это он успел стать твоим рабом? — недоумевала Наруко.       — Э? П-п-почему сразу рабом? Я н-н-не это имела в виду! — Сакура сильно смутилась того что она нафантазировала, да и признаваться в любви к нему прямо перед ним она тоже не хотела… пока что.       — Тогда что означает твоё «Саске мой»? — Наруко даже играть недоумение не приходилось — она вполне натурально не понимала, что тут происходит.       — Н-н-ну… он… м-м-мой… друг! Да, друг! Он мой друг, а ты не лезь к нему! — нашла выход розововолосая.       — А Саске знает об этом? — названный опять-таки никак не отреагировал на это, словно его тут и нет вовсе. — И почему это мне нельзя дружить с ним?       — Да потому что он МОЙ друг! — настаивает Сакура в своей манере.       — И что? Что ему мешает дружить и со мной и с тобой?       — … — Сакура не нашла что ответить.       — И вообще, с кем хочу с тем и дружу, ты мне не указ! — безапелляционно ответила блондинка.       — Эххх… девчонки… — тяжко выдохнул объект обсуждения с интонацией великого мученика — Не хочу я дружить ни с кем из всех присутствующих в классе, в том числе с вами.       — Н-но… как же… — Сакура была шокирована этим заявлением, Наруко же лишь ухмыльнулась, поставив себе целью расшевелить это унывающее царство.       Эта сцена могла бы и продолжиться, но вошедший в класс Ирука сразу же объявил антракт.