Всё, как всегда:
Меняется жизнь, день ото дня
Меняются люди, и, видимо, не зря
Но, вряд ли, меняюсь я.
— Дима, мы не можем просто выставить ее на улицу. Ты и сам знаешь, что мог натворить Даниил, — произносит Юлик, умоляюще смотря на Ларина, но стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить подругу. Да и к тому же, у него у самого не слабо болела голова после вчерашнего.
— Знаю, но она не может вечно находиться в нашей квартире, пусть побудет у нас неделю, не больше. Я ничего не имею против неё, но у нас с тобой тоже должна быть личная жизнь и пространство, — фыркает Ларин и Онешко радостно улыбается, затягивая своего парня в поцелуй. Спустя несколько десятков секунд, он отстраняется от Димы и направляется в кухню, в которой, как оказалось, уже сидела Елизавета.
— Я побуду у вас несколько дней, пока не найду квартиру. Сегодня заберу вещи у
него и займусь поиском квартиры, — ее голос дрогнул, но лицом она осталась непоколебимой и продолжила пить свежезаваренный кофе.
— Ты уверена, что справишься одна? С тобой мог бы съездить я или кто-то из компании, вроде Руслана или Кузьмы, — спросил неожиданно Ларин, даже он понимал всю строгость ситуации и знал, что ее лучше не отправлять одну.
— Не переживайте, ребят, я смогу сама, — она натянуто улыбается, — не впервой ведь.
Из уст Юлия чуть не вырывается саркастическое «Ага, мы помним, чем заканчивались прошлые разы», но он благоразумно промолчал, не пожелав расстраивать девушку еще сильнее.
— Хорошо, но будь осторожна, — отвечает вместо этого парень, и Лиза кивает, поправляя рукав ветровки и застегивая молнию до самого горла.
\\\
Кашин не знает, что он делает в вагоне метро в десять часов утра, особенно когда до него доходит сознание того, что он заснул в шесть и проснулся в девять. Это ничуть не радует и он просто зевает, копаясь в телефоне. Но отведя взгляд в сторону он натыкается на девушку, сидящую прямо напротив него и залипающую в телефон с черным резиновым чехлом.
Эта девушка резко развеивает все его планы по поводу кофе и короткого завтрака в какой-нибудь забегаловке. Даня встает со своего места и садится рядом с ней, мягко и аккуратно трогает ее плечо. Та вздрагивает и резко поворачивает голову в сторону знакомого, резко выпуская воздух из легких от облегчения. Она вытаскивает наушники из ушей и убирает их в карман ветровки.
— Привет, Лиза, — произносит он, чуть улыбнувшись, а она лишь кивает.
— Прости, я слишком нервничаю, чтобы поддерживать нормальный разговор, — говорит в ответ девушка, закусывая губу.
— И из-за чего же ты так нервничаешь?
— Я не могу просить помощи у почти незнакомого человека, когда не в состоянии попросить ее даже у лучших друзей.
— Но вчера же ты приняла мою помощь, ведь так?
— Так, но… Это совсем другое и я безусловно благодарна тебе, но это не то, с чем ты сталкивался до этого. Я не хочу втягивать в это дерьмо.
— Мне без разницы, насколько все плохо, просто потому, что я хочу помочь тебе и поладить с тобой. Ты очень милая, ты знаешь это? — Она смущенно улыбается, взглядом упираясь в носки своих кроссовок.
— Я все равно не хочу втягивать в это тебя.
— Как знаешь, тогда хотя бы дай мне свой номер, который ты так и не дала мне вчера, алкогольная принцесса, — просит он и улыбается, смотря на смущенную девушку. Она выглядит абсолютно по-другому: мешковатая толстовка, красная куртка, кроссовки, кепка и бледно-желтые узкие джинсы. Неизменным остаются только русые волосы, падающие на плечи из-под кепки с изображением пиццы, и грустные каре-зеленые глаза. И только эти две счастливые случайности заставили вглядеться в ее лицо и узнать в ней девушку из вчерашнего вечера.
— Держи, — произносит Лиза и отдает телефон с набранным номером парню. Он пытается набрать «Лиззка», но вместо этого лагающий экран выдает ему забавное «Лайзка».
— Ладно, и так пойдет, — он звонит на номер девушки, и ее телефон извещает Елизавету о звонке. Сбросив, она добавляет его в контакты, подписав рыжего странной, но милой фразой «Даниссимо». Его губы растягиваются в легкой улыбке.
— Прости, мне выходить на следующей станции. Если что, звони, — улыбнулась в ответ девушка и встала со своего насиженного места, убирая телефон в карман джинс.
\\\
Она поднимается на этаж. Стоит перед квартирой, квартирой, в которой когда-то она счастливо жила вместе с Рэнделлом.
Только вот, черт, жизнь не такая сладкая, как тебе думалось, Лизавета, придется немного помучаться. Она усмехается и открывает квартиру, надеясь, что в ней никого не будет.
Но ожиданиям никогда не суждено сбыться, и Лиза убеждается в этом уже черт знает сколько раз. По телу проходит дрожь, когда она видит стоящего Даниила с ремнем в руках.
— Ну что, вернулась, блудная дочь? — пьяно усмехается он, и девушка тяжело вздыхает, отходя на шаг назад и упираясь спиной в дверь. Она чувствует, как провонялась алкоголем
их квартира.
Чувствует, как ее кожу опаляет
перегар дыхание Рэнделла, и она чувствует, как по щекам текут горячие дорожки слез. Она не отталкивает его от себя. Бессмысленно, ведь знает, что не поможет. Она слишком слабая, чтобы оттолкнуть от себя даже пьяного Рэнделла.
— Пожалуйста, не надо… Прошу тебя… Я просто заберу вещи и уйду. Мне не нужно ничего больше, — тихо шепчет девушка, но чувствует, как сильная рука сдавливает ее горло и прижимает к двери.
— А мне — нужно, — буквально рычит он, ударяя ремнем куда-то в сторону от неё. Лиза вздрагивает, вжимаясь спиной в дверь. Теперь она боится говорить, боится двигаться и даже просто дышать.
Он сжимает ее запястье и тянет за собой в сторону постели. Кинув ее на мягкую белую, но уже грязную простыню, он нависает над девушкой, рывком снимая с нее толстовку и отшвыривая предмет гардероба в сторону. Он снимает с нее узкие джинсы и она все сильнее задыхается от его перегара и собственного отвращения к происходящему. Он переворачивает ее на живот и следующие десять минут она бесшумно рыдает в подушку, кусая ее и терпя зудящую боль сзади, удары ремнем по всему телу, а так же невозможное отвращение к самой себе.
Спустя каких-то пятнадцать адовых минут жизни Лизы, Рэнделл уходит, даже не закрыв за собой дверь и крикнув на прощание лишь злостное «чтобы к вечеру тебя тут не было, шкура».
Она обессилено падает на подушку. Внутри пустота. Но нужно собираться и это она презирает больше всего, ведь ей трудно расставаться с этой квартирой, шагая в неизвестность. Елизавета Неред стоит под струями бодрящего душа, чувствует пресную холодную воду на своем лице, смешанную с солеными горячими слезами. Она кусает губы, проводя ладонью по плечам и пытаясь смыть с себя всю грязь.
Выйдя из душа, она одевается в то же, что было на ней до этого. Вытерев волосы полотенцем, она берет телефон и перебирает список контактов. На глаза попадается такое дурацкое для нее, по крайней мере сейчас, «Даниссимо». Она набирает его номер и дрожащими руками держит телефон у уха, вслушиваясь в надоедающие ей гудки. Она уже хочет сбросить, как на другом конце трубки слышит:
— Даниссимо на связи.
— Ты не мог бы приехать?.. Если не занят, — ее голос предательски дрожит и Кашин не может не замечать этот факт.
— Диктуй адрес, — она все таким же дрожащим голосом диктует адрес, — через десять минут буду.
\\\
— Лиз…? — протяжно разносится по квартире, и он слышит тихие всхлипы где-то в соседней комнате. Даня снимает обувь и закрыв входную дверь, направляется в поисках девушки.
Проходя мимо кухни он улавливает русую макушку и, резко повернувшись, идет в сторону небольшого диванчика. Лиза сидит, обняв колени руками, тихо всхлипывая и дрожа плечами.
— Эй, Лайзка, что случилось? — тихо спрашивает он, стараясь не отпугнуть ее. Кашин мягко касается ее ладони, смотря в ее заплаканные глаза, — расскажи мне.
— Я… Помоги мне собрать вещи. Я должна успеть до его прихода. Это все не должно повториться, — произносит она словно в бреду, стеклянными глазами смотря на пространство перед собой.
— Эй, иди сюда, — шепчет Даня и чуть тянет девушку на себя, ненастойчиво обнимая. Лиза утыкается носом в его ветровку и плачет, обнимая его за плечи и притягивая к себе как можно сильнее.
Она плачет ему в плечо достаточно долгое время, но он лишь молча приобнимает ее, гладя по волосам и изредка шепча что-то милое и успокаивающее.
— Поспи немного, я буду рядом и немного соберу твои вещи. Договорились? — она слабо кивает и откидывается на подушку, давно лежащую на диване. Рыжий накрывает ее пледом и удаляется в соседнюю комнату, собирая ее вещи в небольшой чемодан. Он смотрит на грязную смятую постель и тяжело вздыхает, понимая, что его предположения верны.
\\\
— Выпей немного, — произносит он, протягивая ей ромашковый чай. Она делает пару глотков и крепко держит кружку в своих руках.
— Если я кое-что покажу тебе, ты поклянешься, что ничего никому не расскажешь? — подрагивающим голосом спрашивает Елизавета, смотря на парня. Он кивает и она почему-то искренне верит ему. Девушка отставляет кружку в сторону и встает на ноги, подойдя к Кашину на достаточно близкое расстояние.
— Я не знаю, зачем показываю тебе это все, честно говоря, — тихо шепчет она, — не знаю, почему так верю и доверяю тебе, но прежде об этом знали всего три человека.
Девушка поворачивается к нему спиной и стягивает с себя толстовку, оставаясь лишь в лифчике и джинсах. Щеки алеют, и она чувствует, как ее глаза наполняются влагой. Кашин пораженно смотрит на ее покалеченные руки, синяки на спине и, обогнув ее, видит кровоподтеки на груди. Это не вызывает у него отвращение к Лизе, отвращение направлено лишь на человека, что сотворил на ней это.
— Это не все, но не думаю, что ты… — она замолкает, и он грустно улыбается. Кашин аккуратно притягивает ее к себе, целуя в русую макушку и сжимая мягкую ладонь в своей.
— Ты не вернешься к нему, окей? Я знаю, что глупо ставить ультиматумы, но ты сама знаешь, до чего он тебя довел, и я не хочу, чтобы все это происходило с тобой. Ты не заслуживаешь этого.
— Заслуживаю, — тихо произносит она.
— И чем же? Правильно, ничем. Просто отгородись от этого уебка друзьями, в конце концов, у тебя есть я, — парирует Кашин, мягко обнимая ее и стараясь не сделать девушке больно. Посадив ее на кровать, он ищет аптечку. Найдя спасательную вещицу, он садится за Лизой и находит мазь от синяков, перекись и пластыри.
Парень откидывает ее волосы вперед, открывая вид на мягкую кожу шеи, на которой красуется несколько синяков. Достав мазь, он наносит ее на пальцы, а затем мягко растирает синие «пятна», слушая тихое шипение Лизы в ответ. Кашин извиняется и протягивает ей свою руку сзади, а она крепко хватается за нее.
Он продолжает мазать синяки на ее спине, после чего вытирает несколько кровоподтеков ваткой с перекисью и заклеивает их пластырем. Затем, закончив со спиной, он поворачивает ее к себе.
— Можешь снять джинсы и лечь на живот, я продезинфицирую ноги, — произносит он, и Лиза нехотя стягивает с себя джинсы, безумно смущаясь, и ложится на живот. Она чувствует мягкие движения чуть ниже ягодиц и прикусывает губу, чувствуя смущение и неловкость в ядерной смеси с гребаным стыдом. Парень полностью обрабатывает ее ноги сзади и просит подождать пару минут, пока мазь впитается. Затем он смотрит на нее и пытается сдержать поступающее вниз живота тянущее чувство.
— Может я сама? Потому что если это не испанский стыд, то я не знаю, что это, — бурчит девушка, обняв колени руками.
— Хорошо, но будь аккуратна. Позови, как все сделаешь, — она кивает и он целует ее в макушку волос, что заставляет ее покраснеть от пяток и до кончиков волос еще пуще прежнего.
Закончив с обрабатыванием ран и синяков, она заматывается в одеяло и идет искать Даню. Она слышит, как он разговаривает с кем-то по телефону в соседней комнате, поэтому Лиза, медленно шагая босыми ногами по паркету, преодолевает расстояние между комнатой Кашина и кухней. Сев на небольшой стул, она сильнее заматывается в одеяло и, взяв телефон со стола, проверяет пустые соц.сети, но, не найдя ничего интересного, убирает средство общения в сторону.
— Сколько я могу пожить у тебя? — спрашивает девушка, увидев Кашина в дверном проходе.
— Сколько захочешь, раньше в одной из комнат тут изредка кантовалась моя лучшая подруга, но сейчас у нее отдельная квартира, поэтому она забила на эту комнату. Единственное, там нужно немного прибраться, — оповестил ее рыжий.
— Спасибо, я… не знаю, что делала бы без тебя, честно говоря. Моя жизнь летит в пропасть с неминуемой скоростью и я боюсь кому-то доверять, не понимая, какого же черта со мной происходит, — тихо благодарит Лиза, кутаясь в одеяло еще сильнее.
— Не переживай об этом, Лайзка, все наладится, поверь.
