so kiss me on the mouth and set me free

Hold onto hope if you got it Держись за свою веру, если она у тебя есть, Don’t let it go for nobody Не отпускай её ни в коем случае, And they say that dreaming is free Говорят, что мечты ничего не стоят, But I wouldn’t care what it cost me Но мне всё равно, во что они мне обошлись.

Девушка тихо вздыхает, ведя за собой Леру и Даню, а затем останавливаясь у любимого бара компании. Она оборачивается на друзей, проходится взглядом по их фигурам и хочет что-то сказать, но, раскрыв рот, закрывает его обратно, разворачиваясь и толкая дверь в заведение. Кашин придерживает дверь Лере и проходит за ней и Лизой. — Эй, ребяяят, я хочу вас кое с кем познакомить, — улыбается русая и обнимает подошедшего к ней Адамсона, — итак, это Даня, а это Лера, — она указывает на высокого парня, а затем на миниатюрную девушку около себя, представляя их компании, после чего переводит взгляд на компанию, — это Сережа, его девушка Алиса или же Белка, парень с укулеле — это Ларин, а рядом с ним Юлик. Стоп, ребят, а где Кузьма? — девушка недоуменно смотрит на друзей. — Мама мия палпаламиа, про меня уже и забыли? — раздается сзади девушки, и она чувствует крепкие объятья. — Еб твою налево, Гридин, нельзя к людям так подкрадываться! — восклицает Лиза, чуть не подпрыгнув от неожиданности, все смеются, а она недовольно бурчит себе ругательства под нос, когда парень выпускает ее из объятий. — Ладно, гости дорогие, рассаживайтесь, а то че это вы тут стоите, а? — незамысловато произносит Гридин с кучей предлогов, что смешит девушку. Она плюхается на край мягкого дивана около Юлика, Лера садится к Белке на стулья, а Кашин по правый бок от нее. Спустя три шота, девушка вспоминает, что не знает, зачем они тут собрались. — Хэй, а по какому поводу мы тут вообще собрались? А то я как всегда из-за личной драмы все пропускаю. — У Белки и Сереги годовщина, — отвечает Юлик, кладя свою голову на плечо Диме и чувствуя, как он запускает пальцы в мягкие волосы, перебирая их. — О. Я, конечно, знала, что я тормоз, но, чтобы настолько сильно… — закатывает глаза девушка — в таком случае, тост за вас, любимые мои, счастья вам… — Квартиру, дачу и пизды в придачу, — непроизвольно вырывается у Дани и все начинают смеяться. — Кааашин, — недовольно тянет Лиза, а после смеется сама. Они опрокидывают в себя шоты и девушка чувствует, как градус постепенно повышается, а ей вдруг становится немного жарко. Кто-то предлагает попросить включить в баре музыку погромче и все соглашаются, особенно Елизавета Неред, которая еще очень пожалеет о своем выборе. — Лееер, иди сюда, чтобы мне не было стыдно одной, — произносит она, вставая с дивана. — Только не говори, что ты собрала… — Да, да, именно, — хихикает Лиза, и пьяная Мидлер улыбается ей, но особо инициативу не поддерживает, — только не говори, что мне спаивать нужно тебя для этого, — недовольно бурчит девушка, а затем просит налить им по стакану виски, удерживая беловолосую за руку, чтобы она не дала деру, пока русая отвлеклась. Выпив по стакану, они чувствуют, как их конкретно так уносит. — Лерка-дверка, согласна ли ты потанцевать со мной? — шутливо поклонившись в реверансе спрашивает Елизавета, протягивая ей ладонь. — И где же танцевать будем, Лиззка? — Есть у меня тут идея… Кашин, свали на диван к пидорам, пожалуйста… — Я в тебя сейчас чем-нибудь тяжелым запущу, — произносит Ларин. — Можешь бутылкой виски, я не против, — лучезарно улыбается Лиза, — так вот, Даня идет на диван, Алиса… а, ты уже. Спасибочки. А теперь смертельный номер — не ебнись в стол от вашего бессмертного рекодр…рекдсме… рекорсм… сука, ну вы поняли, Елизаветы Неред, благодарю за аплодисменты, — произносит девушка, поклонившись. Она снимает свои олдскулы, а затем и носки, потому что скользить по стулу и пачкать его — не круто, и, аккуратно держась за спинку стула, пытается залезть на него. Он довольно высокий и, наверное, составляет почти весь ее рост, если учитывать спинку стула. Они смеются, а Кашин, не выдержав насилия над его глазами, помогает девушке, держа ее руки в своих и создавая опору. Более менее найдя равновесие, она выпрямляется и, кивнув, отпускает его ладони. — Придвинь стул Белки чуть ближе, пожалуйста, — просит девушка и Даня аккуратно придвигает его, — спасибо. Теперь он помогает Лере залезть на стул, что занимает чуть меньше времени. Он обходит девушек и становится около Лизы, надеясь поймать ее, если она начнет падать, возле Леры стоит Никита, выполняя ту же функцию. — Маэстро, музыку, — громко произносит девушка и бармен на другом конце бара переключает музыку на «что-то повеселее». Они танцуют, смеются и подпевают, несколько раз чуть не упав со стульев, им достаточно весело и они выпили достаточно для того, чтобы позволить себе смеяться и петь на весь бар. Лере надоедает танцевать на стуле уже к третьей песне и просит Гридина снять ее со стула. Тот отвечает что-то в ответ и они смеются, но он все же опускает ее на землю. Лиза же решается на подвиг и спрыгивает со стула сама, но ударившись о стул, начинает падать. Ее лицо не успевает соприкоснуться с полом, но она чувствует резкую боль в лодыжке. Кашин поднимает ее на руки и плюхается на стул, садя девушку к себе на колени. — Болит что-нибудь? — Лодыжка, ушибла видимо, — отвечает девушка. — Ничего, пройдет скоро, — произносит он и притянув к себе, целует ее в макушку, не видя, как та краснеет и обвивает его спину руками. Все шутят и смеются, о чем-то говорят, а девушка просто утыкается носом ему в грудь, чувствуя приятный запах сигарет от его худи и чувствуя широкие ладони на своей талии даже через собственную толстовку. — Эй, ты не спишь там еще? — тихо спрашивает парень, чуть ослабив хватку и заглянув в ее личико. Она отрицательно машет головой, а затем пытается встать на ноги, но морщится от боли в ноге, так и не решаясь почувствовать твердую поверхность. — Подайте мне, пожалуйста, мою обувь. Я помру ща, — произносит Лиза, и Юлик отдает ей ее олдскулы. — Женишка бы своего попросила, а еще лучше, сама бы взяла, — произносит Дима, который постоянно вбрасывает рандомные саркастические комментарии. — Я ногу подвернула, идиот, как я тебе встану? Ради всего святого, молчи, Ларин, — бурчит она, шнуруя последний ботинок и рвано вздыхая. Она берет еще стакан виски и чувствует, как ее немного начинает развозить пуще прежнего, и ей внезапно становится до безумия жарко. Лиза все же встает на ноги, стараясь делать опору на здоровую ногу. Русая снимает с себя толстовку и откидывает ее на свободное место на диване, поправляя белую майку, а затем и волосы, перед зеркалом висящим недалеко от нее. — И для кого же ты майку такую купила? — спрашивает Ларин. — Для саркастических комментариев моего любимого парня моего лучшего друга, — закатив глаза, произносит девушка, расхаживая все в той же милой футболке с надписью: «can i borrow a kiss? i promise I`ll give it back», что и утром. Она приземляется на свою же толстовку и берет в трясущуюся руку телефон, смотря на время. Поняв, что ей пора закругляться, пока она снова не выпила пол бара, она решает направиться домой. К тому же, сегодня нет ее любимого друга-собутыльника Руслана, что немного разочаровывает ее. — Ладно, ребят, я себя хреновасто чувствую, поэтому я поехала домой, — произносит Лиза, вставая с дивана и находя свой рюкзак, чтобы затолкать туда толстовку и накинуть его на плечи. — Я с тобой, тоже дерьмово себя чувствую, — оповещает Кашин и Лиза кивает, — Лер? — Если вы не против, то я еще посижу, — улыбается она. — Звони, если что, — просит Елизавета и беловолосая кивает, обнимая ее в знак прощания. Она обнимает буквально каждого, перекинувшись парой фраз. Ларину она пожимает руку и желает удачи в «ловле пьяных зверьков». Они с Кашиным выходят на улицу, он мягко поддерживает ее за плечи, чтобы она не споткнулась и не упала с хромающей ногой. Они садятся на низенький забор около бара и Лиза заказывает такси. — Можно? — спрашивает она, указав на сигарету в зубах у Дани и он протягивает ей красную пачку сигарет. Она берет одну и поджигает кончик, раскуривая ее. Девушка пытается курить взатяг, но начинает кашлять. — И как вы, блять, курите так? Я кашляю как старик, а вы… — Годы тренировок никогда не проходят даром, Лайзка, — улыбается парень и отбирает сигарету у девушки, туша ее и выкидывая, — тебе не холодно в одной майке? — Нет, а что? — Мне даже в толстовке холодно. — он наклоняется к ее лицу и прикасается шершавыми губами ко лбу, — горячая. — Это сейчас комплимент или оскорбление? — девушка не так расценивает действия парня и тот тихо смеется, отодвинувшись от нее. — Это твоя температура, дурочка, хотя, можешь принять как комплимент, я не против. — В таком случае, спасибо, — кивает она и устремляет взгляд к светлому небу. Уже четыре часа утра и на улице буквально ни души, поэтому когда к ним подъезжает такси, они замечают его сразу, и без раздумий направляются к машине. \\\ — Я не буду ложиться с тобой спать, Даниссимо, — бурчит девушка, но, кажется, ее мнением никто не интересуется. — А где тогда? На полу? Или может на кресле? Что-то мне кажется, что ты простудилась именно из-за кресла. Поэтому заткнись и ложись спать, ради всего святого. А я пока посплю на кресле в кухне, — произносит он и уходит в другую комнату, даже не забрав одеяло. Она лежит в постели около пяти минут, но уснуть не удается из-за чувства вины. Она встает с постели и хромая, идет на кухню. Даня действительно сидит на кресле, но не спит, а просто смотрит в потолок, хотя по его лицу видно, что он безумно хочет спать до того, как наступит похмелье и трезвость. Девушка подходит к нему и сев на подлокотник, притягивает парня за подборок к себе, мягко целуя его и чувствуя как широкие ладони ложатся на ее талию. Она успела переодеться, поэтому на ней только длинная серая майка Кашина и нижнее белье, но даже это не выглядит пошло, скорее наоборот, уютно и по-домашнему, но почему-то безумно маняще к себе. — Пошли спать, — тихо шепчет она, отстранившись и взяв его за руку, тянет в соседнюю комнату. У нее немного кружится голова, поэтому она с трудом не врезается в угол двери, но Кашин, удерживающий ее за талию, не дает инциденту случиться, направляя ее чуть в сторону. Они падают на постель и, накрывшись одеялом, теперь уже привычно засыпают в обнимку. \\\ Она слышит, как капли дождя бьются об оконное стекло и морщится. Голова начинает гудеть и воспоминания накатывают волной, унося с головой в омут и заставляя жалеть обо всем на свете, что сотворила пьяная Елизавета. У неё есть странная привычка, напиваться в хлам и творить всякую дичь, но помнить все до малейших деталей. Особенно, вкус губ своего друга и соседа по комнате. Черт. Она наконец-то раскрывает веки и видит перед собой умиротворенное расслабленное лицо Кашина, который ухмыляется, увидев легкий румянец на щеках подруги (?). Он берет с тумбы стакан с водой и таблетки, протягивая этот набор ей, а затем произносит: — Лера, видимо, оставила вместе с запиской «доброе утро, горе-любовники», — произносит он, и Лиза чуть не давится водой, разлив немного на майку, прямо на вырез. Даня отводит взгляд в сторону и запускает руку в волосы, а Лиза убирает стакан в сторону, все же запив таблетку. Она поправляет майку и заворачивается в одеяло по горло. — Насколько убого я вчера пела и насколько я сильно опозорилась? — Думаю, что все нормально, — он слабо улыбается, а затем переводит взгляд на ее лицо, — нога не болит? — Не знаю, вообще не чувствую ее, — девушка ведет плечами, отдергивает одеяло и смотрит на ноги. На одной из них, той, которой она ударилась, прямо на лодыжке красуется несколько синяков. Лиза спускает ноги на пол и становится на них, пройдя несколько шагов, она садится обратно на кровать, — больно, но терпимо, переживу как-нибудь. — Иди сюда, — негромко просит парень, потянув девушку к себе за руку. Она подползает к нему и он чуть наклоняется, прикасаясь губами к ее лбу, — вроде бы не горячая, это уже хорошо. — Это звучало оскорбительно, Кашин, весьма оскорбительно, — улыбается девушка, падая спиной на постель. — Зато теперь мне не нужно кого-то поить кучей лекарств, — хмыкает он и чувствует небольшое напряжение между ними. Никто из них не говорит о поцелуе и боится затрагивать эту тему. Раздается звонок телефона и Данил принимает вызов, слыша в трубке недовольный голос Руслана. — Окей, буду через двадцать минут, только не кричи в трубку, ради всего святого, — отвечает Кашин и сбрасывает звонок, оборачиваясь на Лизу. — Руслан, да? — Он сказал, что убьет меня, если я не приду сегодня, — тяжело вздыхает парень и направляется к шкафу, чтобы найти нужные вещи. Лиза заворачивается в одеяло с головой и просто лежит, преодолевая дикую ломоту во всем теле и, пусть и слабую, головную боль. Она вылезает из одеяла только, когда он выходит из комнаты. Скинув одеяло на кровать, Елизавета медленно бредет в сторону коридора, где сейчас обувается Кашин. Она заправляет прядь мешающих волос за ухо и подходит к парню, когда он уже собирается открыть дверь и уйти. Девушка ладонью касается шеи парня и наклоняет его к себе, а затем мягко целует, становясь на носочки. Даня немного поднимает ее над полом, держа за талию и отвечая на поцелуй. Внутри буквально все переворачивается, сердце бешено бьется в грудной клетке, а щеки краснеют. Кашин медленно ставит Лизу на ноги и целует в макушку. — Мы все равно вернемся к этому вечером, — они улыбаются и парень уходит в мастерскую, оставляя девушку так и сидеть в коридоре, улыбаясь и теребя край серой майки Кашина на ней.