my healing

— Ты мне до сих пор не веришь? — А я когда-нибудь начинал?

      И вправду, Стилински, ты когда-нибудь начинал верить? Верить какому-то старому другу, бывшему другу, который пытается втереться в доверие, чтобы разрушить все к черту? О, это точно не часть чертового Стайлза, который с первого взгляда на Рэйкена возненавидел сразу же его. Даже смешно, что настолько глупы его друзья: Лидия, Малия... даже Скотт – альфа и глава этой ненормальной шайки, который уж точно должен задумываться над каждым действием, но, наверное, жаль (совершенно нет), что он не такой. Он не Стайлз. Они верят каждому слову Тео. Что бы он ни преподнёс из фальши, они будут верить, потому что не знают, что это неправда. Потому что все слишком легко, нужна всего лишь пара действий: надавить на жалость, пару фактов, и пожалуйста, ты новый член в их банде. Порой Тео думает, что из Стилински вышел бы куда годный лидер и, наверное, он прав.       Но, несмотря на это, Рэйкен пиздецки не выносит его. Почему? Потому что Стайлз слишком задумчивый с фактами Тео, слишком подозрительный к сущности Тео, слишком умен для Тео, от чего тому труднее всего заставить поверить ему же. Стайлз никогда не поверит Рэйкену, поскольку слишком прав в своих мыслях, ответах, догадках.       Каждый божий день химера мечтает разорвать его глотку в кровавую смесь; заставить взвыть от боли, просить пощады, когда медленно и мучительно будет царапать своими когтями мягкую и бледную кожу, покрытую родинками каждый чертов миллиметр; хочет проникнуть длинными пальцами в Стилински, ощутить его теплую кровь, которая непрерывно течет в живом теле; хочет сжать легкие до такой степени, чтобы Стайлз не мог дышать, чтобы они порвались. Он пиздецки мечтает убить его, сладко и мучительно, слыша каждый больной крик от своих действий.

Тео ужасно об этом мечтает с тех самых пор, когда Стайлз начал его подозревать.

То есть с самого начала.

      А ещё Рэйкен мечтает о другом. Совершенно противоположной мысли о смерти сына шерифа. Он мечтает о сексе с сыном шерифа. Он относительно недавно стал мечтать об этом, хотеть этого так же, как любой зависимый человек кем-то другим. Но разделяло это все тем, что Рэйкен не был зависим Стайлзом, совершенно. Просто его рассудок был одержим безумными идеями и желаниями. И секс со Стилински — одно из его желаний.       Погружаясь в свое подсознание, Тео часто представлял: как идет из школы к главному входу, так как учебный день подошел к концу, но он не собирается домой… он собирается ловить Стайлза в коридоре, чтобы после завести в пустой кабинет математики. Как закрывает следом дверь на замок, на ходу впиваясь в мягкие, розоватые и сухие губы. Губы Стилински – недавний фетиш Тео. Рэйкен признает, что сходит чуть ли не с ума, когда чертов парень кусает их, раздумывая над новым планом со своей шайкой. Когда проводит языком по нижней, чтобы увлажнить.

Блядский фетиш, который автоматически возбуждает. Блядский Стайлз, который мучительно медленно сводит его с ума. Блядское желание, которое хочет осуществиться, напоминая о себе при любом удобном и не удобном случае.

      Тео не дает ему вдохнуть воздуха, продолжая жадно и настойчиво целовать его любимые до черта губы, больно прижимая поясницей Стилински к острым краям учительского стола, пока рюкзаки летят куда-то к стене. Стайлз поддается действиям в мыслях химеры, от чего становится приятнее.

Он хочет доставить боль и удовольствие, поэтому обязательно устроит это.

      Нехотя отстраняясь от паренька, чтобы перевести дух, Рэйкен проводит своими холодными пальцами по скуле того, зацикливаясь на родинках, которые ужасно приелись в голове. Он чувствует, как Стайлз зарывается своим горячими до жути ладонями под джинсовку с футболкой химеры, проводя по мускулистому телу и искривляясь от боли в пояснице. Тео пиздецки это нравится, поэтому верх с парня летит так же, как и с него куда-то в сторону. Тео чувствует приятное до дрожи тепло от Стилински, а также тот самый приятный, нереально одурманивающий и запоминающийся быстро запах — крепкий кофе с морским бризом и мятным шампунем.

Рэйкен готов отдать все, чтобы вдыхать его и упиваться каждый раз.

      Вот он усаживает Стайлза на стол, раздвигая ноги в стороны, предварительно сталкивая все вещи со стола, слыша, как они с небольшим грохотом падают на пол. К черту, Рэйкена не остановит это. Химера зарывается одной рукой в волосы цвета темного шоколада, крепко сжимая и оттягивая в сторону, чтобы открыть больше места на шее. Он видит, как сын шерифа болезненно закусывает губу, намертво цепляясь руками в сильную спину, изредка поглаживая. Тео прикрывает глаза от удовольствия, стараясь не выпускать когти и клыки, которые уже желают вонзиться в белоснежную кожу, покрывающую лишь созвездиями из родинок.

Даже мысли о сексе он умудряется совмещать со смертью. Здесь нет ничего удивительного для него. Это два одинаковых желания, которые он хочет сделать со Стайлзом.

      Оставляя легкие поцелуи за ушком, чуть зацепляя зубами мочку, Рэйкен начинает спускаться ниже, вдыхая чертовские ароматы тела Стилински. Химере нравилось телосложение парня, его неровности с изгибами, его пятнышки, полностью он нравился как-то. Но Тео врезал бы любому, кто посмел бы только сказать, что он одержим или влюблен в блядского Стайлза Стилински. Это наглая ложь для него. Он знает, что рассудок его может об этом заводить, да и только… черт, да кого можно обманывать? Да, Рэйкен как-то зависим Стайлзом, поэтому все отрицательные ответы можно перечеркивать автоматически.

Глупо, что Тео не признает этого себе, так как хочет лишить себя больших проблем.

      Ему как-то он нравился, чего совершенно признавать не хотелось. Рэйкен никогда не думал, что в один момент начнет мечтать о сексе с сыном шерифа, что будет оставлять багровые отметины на усыпанной несколькими темными точками шее, мягкой коже, как ни странно без единой царапины, даже несмотря, что это лишь желания. Он чувствует, как Стайлз томно выдыхает, как учащенно бьется его сердце, которое уж точно готово вырваться наружу. Тео безумно возбуждается от этого, что не удерживается, чуть выпуская свои клыки и вонзая в шею, чувствуя, как медленно стекает алая жидкость металлического привкуса, чем-то отдавая горьковатость, пока Стайлз издает протяжный стон боли с наслаждением.

Это лишь представления химеры, но, несмотря на это, юноша умудряется прикидывать привкус Стилински.

      Он слизывает кровь, сменяя клыки обычными зубами, наслаждаясь этим вкусом, который распространяется во всем рту. Тео не медлит, обводя руками поясницу парня, спускаясь к джинсам, сквозь ткань оглаживая его бедра с обеих сторон. Горячие и мокрые губы, которые теперь имеют металлический привкус, спускаются ниже, оставляя за собой простые поцелуи, но порой засосы с легкими укусами. Рэйкен верит, что Мечислав горько-сладкий, от чего приятная волна всегда окутывает с ног до головы.

Тео согласен на все, чтобы в этом убедиться и отвязаться от такого желания.

Хоть продать душу дьяволу, которую он давно уже не имеет.

      Вот химера быстро расправляется с пуговицей и ширинкой джинсов Стилински, резко сдергивая их с него и откидывая к остальным вещам, как показалось. Он поблагодарил бы парня за то, что тот не носит ремень, если бы это было реальностью, а не идиотским, также желанным представлением. Рэйкен сразу же зацикливается на вставшем члене, который прекрасно можно лицезреть, даже несмотря на боксеры. Проходят всего несколько минут, за которыми одежда рывком слетает с обоих, полностью обнажая тела. Тео всегда представляет, как Стайлз будет осматривать его, хотя прикоснуться к каждому миллиметру кожи. И, конечно же, ему это нравится.

А Мечислав в действительности захочет прикоснуться, не упуская шанс.

Правда, если такое когда-нибудь и произойдет.

      Химера прикидывает, каких размеров член Стайлза, жутко борясь с тем, чтобы узнать это в реальности. Он закусывает внутреннюю сторону щеки, осматривая стояк парня, после же ехидно приподнимая уголок губ, опускаясь к нему и чуть вбирая головку в рот, проводя языком по уздечке. Тео слышит сладкие и томные стоны Стилински, чувствует, как его руки зарываются в волосах Рэйкена, поглаживая и сжимая. Химере нравится, ему нравится мучить юношу, приносить боль и наслаждение, поэтому он проводит языком до основания, выпускай на одной руке когти, крепко сжимая бедро, второй же теребя яички.

Желание настолько сладкое для него, что старается напоминать о себе так же, как и об убийстве.

      Он пробует на вкус выделившуюся смазку сына шерифа, пошло облизывая губу. Отстраняясь от члена только через пару минут, понимая, что уже мучительно тянуть не может, он резко укладывает на стол Мечислава и разворачивает к себе его задом, немного приподнимая таз. Рэйкен знает, что учительский стол – не лучшее место для секса, но таково его представление. Вообще, какая разница будет, если перед тобой находится голый парень, настолько сладкий и желанный, что трахнуть его один раз будет мало. Он не будет медлить с этим, потому сразу сплевывает на девственную дырочку Стайлза, которая чуть сжимается, когда Тео обводит её одним пальцем, резко вводя. Слышать болезненный стон Стилински – сплошное удовольствие для Рэйкена, который обхватывает второй рукой член того, не спеша проводя, пока сам припадает к уже пухлым губам, покусывая нижнюю и оттягивая.

Химера подумает о том, чтобы больше издеваться над юношей, если сам сможет выдержать.

      Когда два пальца уже свободно входят и выходят из ануса, Тео смазывает свой член естественной смазкой и слюной, пристраиваясь к заду Стайлза, входя только головкой. Он уже чувствует, как волна возбуждения собирается снести ему крышу, поэтому мимолетно опаляет своим дыханием ушко юноши, шепча, чтобы не сдерживался. Думаю, сейчас Тео будет совершенно похуй на состояние Стилински, на то, что уборщик или кто-нибудь ещё, кто остался в школе, может их услышать, потому что он полностью отдался соблазну, резко входя, слыша вновь срывающий голову выкрик Стайлза. Но Тео плевать, он лишь выжидает несколько секунд, начиная рвано двигаться в нем, разрабатывая ещё больше своим членом. Сыну шерифа же это совершенно не приносит никакого удовольствия сейчас, лишь боль, от чего приходится хватать воздух ртом, болезненно стонать. Рэйкен об этом знает, но ещё он знает, что через пару минут Стилински будет уже стонать от наслаждения, кричать, но не от боли, а о том, чтобы он не смел останавливаться, чтобы быстрее, жестче и глубже входил. И Тео прав. Он даже прав в том, что после Стайлз порвет себе голосовые связки, не сможет просто-напросто ходить.

Но жалко, что прав он в своем подсознании, так как об этом он лишь мечтает.

Но кто сказал, что его недостанет это желание, после чего химера пойдет выполнять?

И это лишь один вариант из тысячи других, которые Рэйкен обязан исполнить в свое удовольствие.

      После таких представлений, быстрой дрочки в закрытом помещении, а также тихого протяжного стона, Тео всегда кончает, возненавидев Стайлза ещё больше каждый раз, поскольку из-за него он страдает какой-то дрочкой, вместо того, чтобы взять желаемое. Но в действительности, почему бы просто не взять? Почему-то Рэйкен задумывается о последствиях, о том, что скажет Стайлз, если при первой встрече его крайне не ебало это. Но, блядь, именно сейчас начало волновать, даже самую малость. И после этого Тео утверждает сам себе, что не имеет зависимость.       Химера будет врать сам себе, говорить обратное, даже не замечая, как пристально может смотреть на Стилински, испепеляя взглядом, раздевая. Он даже перекинется им с сыном же шерифа, который будет возмущен от этого. Парню будет крайне плевать, поверит ли Мечислав когда-нибудь ему, доверится ли, чтобы потом вновь понять, что был прав в своих словах. Тео найдет, придумает ещё тысячу ложных фактов, в которые друзья Стайлза поверят, так как глупы. Так как они не Стилински.

И это даже к лучшему.

      Правда, порой Рэйкен ловит себя на мысли, что хотел бы узнать, что творится в голове парня. Каковы его тараканы в голове? Ему даже бывает смешно оттого, что Тео предполагает, даже уверяет, что в голове Стилински сплошные планы и идеи, чтобы выдать истинную личность химеры, да и не только это. Он надеется узнать, что хоть какие-то мысли совпадают у обоих. Правда, это очень глупо, учесть, что они оба испытывают какое-то чувство неприязни, ненависти. Тео смешно с этого, поэтому он всегда отбрасывает эти мысли куда-то далеко на задний план, продолжая бороться со своими желаниями и мыслями, а также ближе сливаться с компанией Стилински.       А что насчет самого Стайлза? Что он думает? Это останется загадкой надолго, но врать себе он не собирается, в отличие от Тео. Сын шерифа может и испытывает неприязнь к Рэйкену, полное недоверие, но влечение так же имеется. Возможно, даже какие-то общие желания. Но зачем ему оглашать или воплощать это сейчас? Если бы химера даже сказал о чем-то подобном, то Стилински не поверил бы ему.

Он вряд ли поверит ему.

Именно сейчас.

Пока Тео не начнет воплощать то, что хочет относительно недавно.

Пока Тео не осознает, что Стайлз – его исцеление в жизни, а также наставление.

Пока Стайлз не увидит, что Тео изменился.

Пока Стайлз не поверит в то, что он меняет Тео.

Пока они оба не осознают, что дополняют друг друга.