Минус на минус

POV Мо Гуань Шань Отхаркиваю кровь вперемешку со слюной и вытираю рот грязным рукавом кофты. Держусь на ногах только благодаря адреналину и злости. — Идите нахрен... — кашлем срывается с разбитых губ. — Может, наконец, перестанешь бычить, а? — раздаётся насмешливый голос рядом. Ощущаю движение позади и по наитию резко разворачиваюсь, наугад, из последних сил наношу удар. Как ни странно, я попадаю в цель. Чувствую это загудевшим кулаком и хриплым стоном своего визави. Одного из трёх, если к слову. Рука онемела, но причина меня радует. Однако и это ненадолго, потому как я немедленно сгибаюсь от боли, выплёвывая остатки едва переваренного обеда. Перед глазами всё плывет, только мои окровавленные пальцы на мокром асфальте. А дальше следует очередь сильных размашистых ударов, но организм их уже не воспринимает, сознание решило милостиво отключиться. — Эй-эй, Шао, ты его сейчас прикончишь, а нам с него ещё должок нужно поиметь. Лучше помоги Неро, кажется, сопляк его здорово приложил, — едко смеется старший. — Да, я, этого уёбка… — шипит раскоряченный парень, тщетно пытаясь подняться. — Вставай уже, ёб твою… — фыркает тот же голос. — Шань… Шань! Шлепок по лицу возвращает едва теплящееся сознание, из груди вырывается противный жалкий стон. Я не хочу этого, но, похоже, моё тело решает сейчас за меня. — … ты ведь понимаешь, что это только начало, да? Дебильный вопрос, я сейчас вообще нихуя не соображаю, только какие-то обрывки слов сквозь тягучую тошнотворную боль. — … сроку тебе неделя. Иначе… хм… как маманя поживает? Делаю слабую попытку дёрнуться, но её тут же пресекают цепким захватом за волосы. — …ты-ы-ы-ы, — мерзко выдыхает он своим вонючим кислым дыханием, — кусок говна, — тянет мою голову наверх, пытаясь разглядеть в глазах понимание, — никто не смеет воровать деньги у Босса. Никто, уяснил? Если через указанный срок ты не вернёшь, что украл, то сначала я навещу твою мамку и выверну ей каждый сраный сустав, а после из твоей башки, мелкая мразь, сделаю ночной горшок и мы всей компанией каждый день будем справлять нужду в твой поганый рот, — он удовлетворенно замолкает. — Неделя! И мое лицо встречается с асфальтом. *** За три дня до событий. — …и мусор захвати! — кричит мама, как только я делаю шаг за порог. Секунду мнусь, решая, услышал ли я её оклик или нет, но идиотский филантроп берёт надо мной верх и я, возвращаясь, размашисто хватаю пакет и, оправив лямку рюкзака, недовольно вываливаюсь на лестницу. Очередной день вонючего сурка. Десять минут до станции, двадцать пять в душном метро в обнимку с незнакомыми людьми, которые больше напоминают грешников в котле и я сверху для пенки… А потом школа с тупыми дегенератами. Швыряю пакет в мусорный бак. Промахиваюсь. Снова взвивается во мне совесть, но уже в лице любителя природы, но решив, что с меня на сегодня хватит добрых дел, мысленно и с удовольствием показываю ей «fuck». Выхожу из метро, нет, скорее вытискиваюсь под странный трескающийся звук. Резко оборачиваюсь только для того, чтобы увидеть удивлённое лицо мудака с нашивкой от моей рубахи и половиной кармана. Дверь закрылась, а вот мой рот нет. Я проводил вагон длинным витиеватым ругательством и усомнился в законнорожденности того козла. Отлично! Любимую вещь порвал! Нервно скидываю рубашку, оставаясь в жёлтой футболке, а пострадавшую одежду завязываю рукавами на бёдрах. Блин… Может мама как-нибудь зашьёт? Не сказал бы, что я какой-то бережливый шмоточник, просто вещи у меня приходят в негодность с завидной регулярностью. А школу в чём-то ходить нужно. Велика вероятность, что из-за подобных происшествий, выпускаться я буду в маминой юбке или в ростовой кукле, которая рекламирует забегаловку напротив дома. Кстати, костюм в виде хот-дога, больше напоминает огромный потрёпанный хуй. И думается мне, что тот чувак, который там находится, именно так себя и ощущает. Школьные ворота монотонно заглатывают спешащих учеников, а я без очевидной скорости шаркаю подошвами кед по горячему асфальту. Стоит предположить, что жарища сегодня будет ещё та… не успеваю закончить безрадостную мысль, как меня пихают в плечо. Ну, бля, последняя капля! Быстро разворачиваюсь и хватаю жертву разжиженного мозжечка за грудки. Рожа знакомая и удивленная. — Привет, Шань, с утра не в духе? — растерянно лыбится Яоза. Отпускаю одноклассника с легким тычком. — Собаку поводыря заведи, раз берегов не видишь. — Нууу, что надо, я вижу. Кстати, ты снова на всех первых полосах, — Яоза тычет пальцем в сторону, и я взглядом провожаю, куда он указывает. Доска позора. Не особо интересно, поэтому я слабо пожимаю плечами. Если верить этому «еженедельному изданию», то я весьма хуевая, хотя и неординарная личность. Иногда мне кажется, эту доску сколотил один из пострадавших от моих кулаков (хотя, скорее всего, их было несколько) и с особой радостью каждый раз размазывают сопли обо мне. Да, похуй так-то. Лишь бы до матери это говно не дошло… — …физкультура, — заканчивает Яоза свою мысль, которую я успешно проебал. Я киваю, словно понял о чём речь, и непроизвольно, как собачка Павлова, ускоряю шаг, когда звенит звонок. Действую скорее машинально, по привычке, вытряхивая из сумки единственную тетрадь на семь предметов через каждые четыре листа. Раскладываю перед собой и укладываю поверх ручку, создавая «рабочую» атмосферу, а после утыкаюсь взглядом в окно. Без интереса пялюсь на залитую солнцем баскетбольную площадку, где неумело хлопают ластами младшеклассники, пытаясь играть в баскетбол. Морщусь от этого убогого зрелища. В класс входит преподаватель, и по ощущениям моё лицо от недовольства завязывается в узел. Молодой хлыщ, недавно окончивший университет и взявший классное руководство над нашим классом. Высокий, с блондинистыми волосами (лежащими в идеальном порядке, как у пидорастичного Кена) и походкой, словно спицу проглотил, которая попеременно колет ему то в очко, то в… Я задумался, куда бы ещё могло… — Мо Гуань Шань. Сука, услышал он мои мысли, что ли?! Не спеша поднимаюсь. — Как ты думаешь, учебная программа тебя касается, как и предстоящие тесты? Чё бля? Это была единственная мысль в голове, и она же, наверно, чётко пестрила на моём лице, так как хлыщ соизволил продолжить: — … не думаю, что в тестовых работах будут вопросы на тему школьного пейзажа, так что оторви свой взгляд от окна и сосредоточь хотя бы одну извилину на том, что я говорю. Послышались смешки. Первое желание — послать хлыща вместе с его бравадой в жопу. Но одна извилина, как он выразился, всё же у меня есть и потому я выдохнул неуместный запал. — Ага, уже сосредоточил. Но, я так понимаю, в рабочих тестах будет много «воды», — ну ёб твою мать, все-таки не удержался… Учитель снисходительно поднял одну бровь, словно оценивая мой выпад, а в классе такая тишина, что слышно, как стучит мяч по покрытию на спортивной площадке. — Что ж, — улыбаясь, откликается он, — раз моё повествование кажется тебе не содержательным, я даю тебе возможность блеснуть талантом. К следующему уроку, который состоится в четверг, с тебя плотный доклад на любую понравившуюся тему, по моему предмету, разумеется. А теперь садись. Стоит ли говорить, что в четверг ноги моей не будет в этом классе, а ещё, думаю, на доске позора нужно будет уменьшить шрифт, ну или прикрутить дополнительные створки, чтоб уместилось все то дерьмо, что я творю. А хули мне? Я ведь личность неординарная. Два часа нудятины и наконец-то физкультура. Устало разминаю затёкшие во время урока мышцы и плетусь отобрать мяч у двоих рукожопых мудил с параллельного класса. Почему физруку вздумалось совместить наши занятия? Хотя чему удивляться? Эта «старая шерсть» скорее предпочтёт хорошенько вздремнуть, чем сделать лишнее телодвижение. — Слышь, Шань, — чувствую руку на плече, оборачиваюсь, — после уроков прогуляемся до наших? Я слышал, сегодня будет движуха на районе. Движением плеч скидываю руку Яозы. — Не, я сегодня пас. — Хм? — он морщит лоб, — тёлки с Восточного придут. Да похуй мне, кто там придет. Денег осталось на одну поездку в метро. У матери просить стрёмно, да и смысл? У нас за аренду квартиры два месяца долга… И для того, чтобы хоть как-то удовлетворять свои мало-мальские нужды, я иногда подрабатываю курьером в пиццерии. Как говорится, волка кормят ноги. Волка, ага. Больше я себе напоминаю персонажа из «Ведьминой службы доставки». Ту мелкую деваху, у которой под жопой метла, а вот у меня арендованный велосипед, издающий такие звуки во время движения, как будто я гребу на эмалированном тазу. Однако лучше эта работа, чем быть начинкой «хуевого» хот-дога. Резким движением увожу мяч у чувака из параллельного класса и нагло смотрю ему в харю, сдвинув брови, продолжая отбивать мячом ритм. Только вякни и к доске позора будет приклеена твоя похоронка… Тот недовольно отворачивается и делает вид, что я и мяч ему больше не интересны. Вот и отлично. — Сыграем? — кивает Яоза. — На твой обед. — А если я выиграю? Пожимаю плечами. — …пойдешь сегодня со мной! — Да хуй с тобой, — запальчиво соглашаюсь и стремительно веду мяч к кольцу. Хуй знает, как так получилось, но я продул… Яоза, довольный как слон, устремился в сторону столовки, а я голодный и расстроенный тем, что завтра придется ехать в метро «зайцем», отправился к питьевому фонтанчику. Делаю большой глоток воды и откидываю голову к небу, подставляя лицо слабому, но приятному ветерку. Погода отличная, но меня не радует. Обычно я гоню от себя всякие мысли о будущем или дальнейших перспективах, но иногда, когда в голове затихает ежедневная рутинная «шелуха», они настойчиво возвращаются. И от этого мне становится действительно хреново. Держу в себе просящийся наружу вздох. Сильно потираю лицо руками, приказывая себе собраться. В животе неприятно заурчало, и потому я делаю очередной большой глоток воды. То, что что-то происходит неподалеку, я сначала словно кожей, спиной, чувствую, как будто аура тяжелеет, и весомой массой опускается мне на плечи. Голоса одноклассников начинают звучать громче, и что характерно, одноклассниц. Этого, блять, еще не хватало… Мне не нужно поворачиваться, чтобы понять, что происходит. Но я это делаю. Не знаю почему. Хэ Тянь. Хэ ебаный Тянь, так точнее. У меня мгновенно неприятно сжалось солнечное сплетение, и как будто прошлась фантомная боль. Начинаю нервничать, просто так, бесконтрольно, хотя его взгляд не направлен в мою сторону, скажу больше, он меня вообще не видит. И это, блять, к такому лучшему, что я, позабыв о голоде и прочих поганых мыслях спешу ретироваться подальше, шкерясь, как шпион в тылу врага. Это здорово ударяет по гордости и самооценке, но я ровным счётом ничего не могу с собой поделать. Я бы ни за что и никогда не признал в себе труса, но находясь в зоне видимости этого придурка, у меня словно через поры испаряется вся решимость. — фу, блять, — выдыхаю, оглядываясь. «Король» остался со своей свитой позади, — нахуй-нахуй, — нервно бормоча, сую руки в карманы и решаю свалить с урока. Не думаю, что физрук хватится меня, по всей видимости, он сейчас пляшет в объятиях Морфея. Как только выхожу за пределы школы, дыхание возвращается в норму. Ненавижу себя за это… Что за глупый симптом? Какого хуя? Почему так реагирую на того козла? Боюсь физической расправы? Из груди вырывается ехидный смешок, да ага, как же!.. Когда это я избегал конфликтов? Зачастую сам их провоцирую, чтобы не застояться, как вода в луже, иначе совсем себя никак не чувствую. Серость. А так… это эмоции, это драйв, азарт, ну и пиздюля, чего уж там таить, я далеко не супермен. Нахрен! Выбрасываю из головы всю эту раздражающую нелепость и невольно шарюсь по карманам, ища хоть какую-нибудь мелочь, так как прохожу мимо открытой кафешки с потрясающими ароматами. Рот наполняется слюной, но я апатично сглатываю, когда понимаю, что карманы пусты. А в рюкзаке мелочи ровно на проезд. От невесёлых дум отвлекает вибрация телефона в заднем кармане. Не сбавляя шаг, отвечаю на звонок, мельком глянув на входящий. — Мы же на вечер договаривались, — вместо приветствия выдаю я. — Так я и не по этому поводу звоню, — отвечает Яоза, — ты где? Не видел тебя после физры. — А с хуя ли мне перед тобой отчитываться? — недовольно цежу в трубку, стараясь не врезаться в идущую навстречу толпу. — Такой агрессивный всегда… Ммм… просто у меня возникли некоторые проблемы… — Например? — я остановился и сошёл с тротуара, привалившись спиной к дереву. — Да блин… После столовки подкатил к одной девчонке, ну и она вроде не против была. А потом выяснилось, что у неё парень есть. Короче, он меня за воротами ждёт. Не один. С ним Большой Ву, друг его, наверно. Короче, пизда мне. Выручай, Шань! — Пиздец, — усмехаюсь, — я по-твоему Брюс Ли? — Нет, конечно, но с тобой мне как-то спокойнее будет. И я куплю тебе обед! — возбужденно вскрикнул Яоза, — какой захочешь! Я сквасил мину, потирая подбородок. Так себе награда. Большой Ву меня по стенке размажет. Но жрать я, пиздец, как хочу. — А кто парень той девки? — Из параллельного класса. Чжен Мин. — Аааа… — припоминаю. Тоже здоровый лось. — Выручай друг! — жалобно раздается в ухо. — Иду, — коротко отвечаю и разъединяю разговор. Похуй, пляшем. Мне как раз нужен выход злости на себя за сегодняшнее позорное бегство. И вот странное дело, на Большого Ву и Чжен Мина мне вообще насрать, ни капельки не страшно, но перед Хэ коленки подгибаются… Да блять! Злюсь на себя ещё больше и прибавляю ходу, а после срываюсь на бег, вытесняя мысли свистом ветра в ушах. *** Жую свой законный бутерброд. Скула при каждом сжатии челюсти противно ноет. Зато я сыт, в голове приятная пустота, и вроде как, помог. Всё это окупает чертовски болящий правый бок, куда врезал огромный кулак Большого Ву. Хорошо хоть удар у него не поставленный, потому и неуклюжий, а то лёг бы я там и в жизнь не поднялся. Зато на Яозе почти ни одной царапины. Не потому что он дерётся лучше, просто не лезет в пекло… Ну, а у меня, как всегда, сорвало башню. — Не, ну как ты Ву приложил! Видел бы глаза Мина! — довольно расхохотался Яоза и откинулся на спинку диванчика. Мы сидели в забегаловке недалеко от школы. Я не ответил, отпивая газировку. Похуй мне на его глаза. Отвожу взгляд от Яозы и смотрю на улицу. На душе сытое удовлетворение. Сейчас бы поспать… Зеваю и поднимаюсь, попутно беря второй нетронутый бутерброд. — Эй, ты куда? — подрывается следом Яоза. — Домой. — Вечером всё в силе? Молча киваю. — Я зайду. И… спасибо тебе, Шань, — Яоза смущённо опускает взгляд. На подобные проявления эмоций у меня никогда не было ответа. Это заставляет чувствовать неловкость, которая в моём случае неизменно сменяется раздражением. — Забей, — отмахиваюсь я и направляюсь к выходу. Что мне ваши сантименты? Тупая боль справа чеканит каждый шаг, стараюсь дышать неглубоко, чтоб лишний раз не тревожить бочину. Но в целом, днём я доволен, только не было бы… его.