Раздвоение личности и любовь с удвоенной силой.

— Ты точно уверен, что хочешь попробовать это? — С тобой — да. — С каким именно? — С любым, потому что и тот и другой — это всё ты. — Тецуя, ты же знаешь, что я могу вести себя очень непредсказуемо. — Именно поэтому я и хочу. Хочу узнать, каким ты можешь быть. Тецуя оторвал свой взгляд от спокойных гетерохромных глаз Сейджуро, который уже почти два месяца является для него объектом обожания, восхищения и непродолжительного онанизма в ванной. Сам парень с необычными разноцветными глазами, ярко-красными ухоженными волосами и бледным, как у самого Тецуи, телом был в курсе только первого. Наверное, поэтому Акаши Сейджуро предложил именно Куроко Тецуе то, на что голубоволосый парень моментально дал положительный ответ. Наверное, поэтому они оба сегодня попробуют безумие. Внимательный взгляд удивительно больших лазурных глаз переместился с Акаши на пол. — Дарвоцет. Нембутал. Оксиконтин. Хикомин. Викодин. — Мы же с тобой так устали. Куроко отодвинул в сторону все перечисленные препараты и недовольно помотал головой. Акаши понял, что ошибся. — Акаши-кун, ты мне очень нравишься. Я ни к кому подобного ещё не чувствовал. Слегка обветренные губы, обладающие весьма привлекательной пухлостью, нежно коснулись запястья Сейджуро, заставляя взъерошенные голубые волосы приятно щекотать кожу. Тецуя наклонился и поцеловал тёплую бледную руку с фиолетово-синим разветвлением тонких вен, которое заметное расходилось по всей её длине. Поднимать голову он не собирался. Наоборот, обладатель голубой макушки поглубже уткнулся носом в мягкую ладонь, производя подобным поведением сильное впечатление на Акаши. — Тецуя, — вторая ладонь, оставшаяся без внимания Куроко, медленно и неуверенно опустилась на его голову, погружая пальцы в голубые непослушные пряди. — Я тоже за тобой наблюдаю с момента, как ты вступил в баскетбольный клуб. Куроко молчал, вдыхая чужой запах горячих рук. Он больше склонялся к тому, что всё это ложь. Прочная мысль про то, что у Акаши есть любимая девушка, засела в голове с того дня, как он их увидел вместе. Тецуя знал, что у него нет шансов. Красивая. Должно быть, умная, раз с ней так улыбчиво разговаривает Акаши. Обладает статной фигурой и хорошим авторитетом. Тецуя знал, что он полная её противоположность. Но ещё Тецуя никогда не забывал, что измену в этом мире никто не отменял. Если Акаши сейчас не лжёт, то, поддавшись измене, точно будет клеймирован лжецом. — Она мешает. — Кто она? — Твоя девушка. Красивая, умная и с яркими малиновыми волосами. Рука, в которую всё это время бубнил Тецуя, поднялась до уровня заострённого гладкого подбородка вместе с его головой. Лазурные глаза с каплей грусти и безнадёжности снова смотрели в гетерохромные, насмехающиеся. — Это моя родная сестра, Тецуя. Как же быстро можно прогнать терзающие человеческую душу сомнения и мешающие душевные намотки. Парой нужных слов. Взглядом, хоть чем-то отличающимся от взгляда несчастного перед вами. Пропитанным благосклонностью тёплым касанием. Убедительным поцелуем. Наличие серьёзных преград в большинстве случаев не мешает человеку получать желаемое. А когда этих преград и вовсе не существует, то человек становится слишком решительным, импульсивным и жадным. Когда поцелуй прерывается, нормализируя частоту дыхания, Акаши смотрит уже в совершенно другие глаза и теперь понимает, что именно хочет Тецуя. — В моём доме, кроме этого больше ничего нет, но я знаю тех, кто нам поможет. Акаши видит в лазурных глазах отражение собственной дикости, нетерпеливости и увеличивающейся страсти. Через пару минут они уже стоят за забором дома семьи Акаши и ждут такси. Через полчаса они приезжают к странному месту, которое похоже на замок готического стиля, и входят внутрь. Ещё через пять минут Куроко узнаёт, что это высокорейтинговый отель, которым владеет отец Акаши, поэтому им сразу предоставили номер, подходящий под описание Сейджуро, и то, зачем они вообще сюда приехали. — Эфедрин в чистом виде. — Хорошо, что в таблетках. — По-другому никак, скоро соревнования. — Засветимся и пиздец нам. — Тецуя… — А? — Я не думал, что ты материшься. Они не спешили рассматривать номер. Закрыв изнутри дверь, Акаши взял за локоть Куроко и притянул того к себе. Второй поцелуй этих двоих был куда насыщеннее и пошлее первого, хотя бы потому, что таким образом состоялась передача таблетки. Тецуя отстранился от лица Сейджуро и, выхватив маленькую баночку из его рук, ринулся в глубину тёмного номера, явно давая понять, что свою порцию он просто так не получит. Довольно ухмыльнувшись, Акаши решил не включать свет в номере, а оставить уличному освещению поедать это небольшое мрачное пространство. — Тецуя, выходи, будет нечестно, если тебя накроет быстрее. — Ты прав, Акаши-кун. Сейджуро почувствовал рядом Тецую чуть позже, чем было нужно, поэтому, упав на мягкую кровать, он оказался снизу, а не сверху. — Кажется, тебе уже не терпится, Тецуя. Куроко первый впился в губы Акаши, но доминирование всё равно предоставил Сейджуро. Одним быстрым движением Акаши слизнул маленькую таблетку с чужого кончика языка, отблагодарив Тецуи лёгким укусом нижней губы и моментальным засосом в шею. Куроко еле слышно простонал в момент, когда мимо отеля проехала машина, частично осветив фарами весь номер. Глаза Тецуи уловили своё собственное отражение сразу с нескольких сторон. — Здесь зеркала. — Тебя это так смущает? — Нет, просто их слишком много. — В номере темно, они нам не помешают. Тецуя вновь приблизился к губам Акаши. Ощущая поток чужого тёплого дыхания на себе, Сейджуро уже приготовился получать новую порцию заводящих манипуляций от Тецуи, но тот, видимо, совсем не торопился оправдывать его ожиданий. — Хочу включить свет. — Зачем же? — Безумие прячется в этой темноте. — А мне кажется, оно затаилось в тебе. Куроко улыбнулся, но Акаши вряд ли успел разглядеть это. Его колени освободились от веса Тецуи, который до этого почти не ощущался, а вскоре гетерохромные глаза зарезал свет небольших круглых ламп, встроенных только над кроватью. Акаши, недовольно щурясь, осмотрел номер. Первое, что ему бросилось в глаза, это Тецуя, который сидел, подобрав колени к самому подбородку, напротив одного из трёх огромных зеркал. После он увидел и себя в том же зеркале, в которое заворожённо смотрел Тецуя. Повернувшись в другую сторону, Акаши увидел спину сидящего Тецуи и снова себя. Сейджуро понял, что если он повернёт голову назад, к месту, где должны лежать подушки, то тогда он увидит Тецую в профиль, два зеркала по бокам и дверь номера. Плюс ко всему телевизор на стене, окно и небольшой столик с бутылкой вина и двумя бокалами. Акаши улыбнулся. Ему явно нравился интерьер этого номера. — Какой же ты ненормальный, Тецуя. Акаши быстро слез с кровати и подполз к Куроко со спины, видя, как тот наблюдает за ним в зеркало. Акаши приложился ухом к правому плечу Куроко и принялся мучить бледную худую шею с багровым засосом мелкими лёгкими поцелуями. — Кто из нас ненормальный так это только ты. — Я это, то есть он? Продолжая покрывать шею Тецуи мимолётными засосами, Сейджуро принялся за его одежду. Его сильные руки хаотично блуждали по податливому телу, порождая напористые въедающиеся в кожу касания, от которых Тецуя уже давно выпрямил свои ноги к стене, закинул голову назад и, как можно плотнее прижавшись к чужому телу, тихо стонал в шею Сейджуро, опаляя его ключицы своим тёплыми тяжёлыми выдохами. — Ты это, то есть он, и тот, который сейчас лезет мне в трусы. Акаши хмыкнул и, расстегнув молнию брюк Тецуи, одной рукой стянул их почти до колен. Тецуя тут же нашёл в себе силы перебороть удовольствие, получаемое от касаний Сейджуро. Немного отстранившись от него, Тецуя сам покончил с брюками, отбросив их в другой угол комнаты, оставляя на себе лишь одну расстёгнутую рубашку. После чего он повернулся лицом к Акаши и, стоя перед ним на четвереньках, слегка наклонил голову набок, тем самым добившись заметной улыбки от Сейджуро. — Таблеточку дай, Акаши-кун. — А немного тебе, Тецуя? — Безумие только ещё начинает привыкать к свету. — Держи, обезумевший. Акаши достал из кармана рубашки, в которую был одет сам же Тецуя, одну таблетку из тех, что там находились уже без упаковки. Либо на Тецую уже начал действовать препарат, и тот забыл, что сам же держит при себе таблетки, либо он просто действительно включил режим пошлого безумца и захотел, чтобы именно Акаши ему передал таблетку уже их привычным излюбленным способом. Акаши коснулся губ Куроко, сразу же проникая языком к нему в рот. Но передачу он задержал, так как случайно приоткрыл глаза и увидел его оттопыренную милую задницу в отражении зеркала. Трусов на этих миловидных белоснежных округлениях уже не было, видимо, свалили сразу вместе с брюками. Не прерывая поцелуй, Акаши не сдержался и провёл рукой сначала по спине Тецуи, ощущая его тело через тонкую ткань рубашки, а после, плавно перейдя на поясницу и ниже, указательным пальцем прошёлся между белоснежных ягодиц, надавливая на красноватый анус, который тут же сжался, ощутив ложную попытку проникновения. Тецуя мгновенно застонал, разрывая поцелуй. Замолкая и вновь возвращаясь к чужим губам, он получает долгожданную таблетку и снова, отрываясь от них, стонет. Акаши вошёл в него указательным пальцем на одну фалангу. Сжав обеими руками упругие миниатюрные ягодицы Тецуи, Сейджуро принялся вводить палец ещё глубже. Куроко стонал в поцелуй, обвив шею Акаши руками, и, поглаживая ими спину Сейджуро, которая тоже была ещё пока что под рубашкой. Тем временем Акаши нравилось то, что он видел в зеркале. Тецуя ещё больше выгнулся и раздвинул колени, иногда двигаясь в такт неторопливым движениям руки. Его тонкие пальцы ерошили волосы Акаши, а после гладили его шею, плечи и спину, опустив лишнюю рубашку вниз, к запястьям. Внезапно Акаши стал резче ощущать запах Куроко. Чётче слышать его дыхание вперемешку с томными стонами. Ярче видеть его вздыбленные голубые волосы, на которые падал свет от ламп. Палец вошёл в Тецую во всю длину, от чего тот прочертил своими короткими ноготками по спине Сейджуро одинаковые параллельные линии от поясницы до плеч. Движения стали быстрее. Шибче. Безжалостнее. Тецуя жался грудью к Сейджуро, жадно вдыхая ртом воздух с его плеч и выдыхая в волосы. На пол из кармана его рубашки выпали все таблетки, одну из которых Акаши смог взять свободной рукой и, продолжая трахать Тецую указательным пальцем другой руки, самолично кинул её в свой рот. — Тецуя, ты такой красивый. Тецуя был не в состоянии что-либо ответить. Он лишь больно покусывает мочку уха Сейджуро, когда тот прибавляет к указательному пальцу ещё и половину среднего. — Чёрт возьми, это подождёт, ты должен видеть, какой ты красивый. Акаши вынимает оба пальца из горячего нутра Куроко и быстро разворачивает его к зеркалу. Тецуя, не сопротивляясь, раскидывает ноги перед зеркалом, показывая для Акаши всё своё стоящее колом достоинство в двух экземплярах. Тецуя видит себя. Видит своё алое лицо, волосы в мокром беспорядке, покрытую целой армией засосов шею, мятую рубашку, которая частично прикрывает только его заострённые плечи. Видит свой член, который уже давно стоит, дожидаясь своей очереди. Видит глаза, которые уже мало напоминали те, его небесно-лазурные. Чёрный зрачок поглотил красивый цвет глаз Тецуи, делая из него самого подобие дохлой рыбы. Но состояние парня совершенно отличалось от состояния мертвого животного — в Тецуе бурлила кровь вперемешку с поступающим кислородом и позывными всплесками удовольствия, которые пробуждались, как вулканы, в любых частях тела, которых только касались руки Сейджуро. Тецуя продолжает смотреть в зеркало, открывая для себя то, что всё безумие скрылось именно там. — Тецуя. Куроко, вновь отдаваясь рукам Акаши, стонет, поочерёдно посасывая его пальцы левой руки, пока правая начинает медленно, но напористо ему дрочить. — Не отрывай своего взгляда от зеркала, Тецуя. Мокрые пальцы Сейджуро держат подбородок Тецуи, поочерёдно входя и выходя изо рта, будто питаясь его слюной. Рука, которая сжимает член Тецуи, ускоряет движения, заставляя пальцы на его ногах с хрустом поджиматься к ступням. Тецуя смотрит на всё это через зеркало, тяжело дыша ртом, от чего его грудь поднимается всё выше и выше, показывая виднеющиеся рёбра. Он чувствует, что скоро кончит, но это понимает не только он сам, но и Сейджуро. Куроко ничего не успевает понять, как пальцы Акаши освобождают его рот и член, а после припечатывают его лицо к поверхности зеркала. Теперь перед ним только чёрная пустота, которая, кажется, наполнила всё его тело до краёв. Будто бы он кувшин, а его глаза — раздельные горлышки этого кувшина, из которых виднеется всё заполненное этой чернотой пространство. Левая рука Акаши опирается на зеркало, слегка касаясь уха Куроко, а правая поочерёдно массирует твёрдые соски, заставляя Тецую прогибаться в пояснице и упираться задницей прямо в стояк Акаши, который очень хорошо ощущался через ткань брюк. Тецуя не слышал уже собственных стонов и звуков трения пальцев о зеркало. Он не слышал ничего, кроме голоса Акаши, который вскоре начал раздаваться с обеих сторон. Куроко чувствует, как член Акаши трётся между ягодиц, заставляя нетерпеливо ёрзать вверх-вниз по всей его длине и порождая несдерживаемое желание поскорее прочувствовать эту длину внутри себя. Кажется, что зеркало вот-вот лопнет от напора двух тел, но, слегка приоткрыв веки, Тецуя замечает, что тел у зеркала уже трое. — Ты же говорил, что хочешь это попробовать с любым мной. Ярко-красная макушка оказывается между ног Тецуи, заставляя того не жалеть собственных связок на новый поток стонов, которые сладко будоражили слух. Горячий язык проходит по всей длине члена, повторяя это действие несколько раз подряд, после чего Акаши охватывает его ртом до самого основания и начинает медленно сосать, помогая себе рукой и покорным взглядом, напрямую устремлённым в глаза Куроко. Внезапно нахлынувшая порция удовольствия смешивается с ещё более внезапной волной боли, которую приносит резко вошедший член сзади, шибкие и беспощадные движения которого просто вдалбливают тело Тецуи в гладкую поверхность зеркала. Под силой умелого горячего рта и грубых толчков сзади, Тецуя кончает на лицо Сейджуро, держа его голову за ярко-красную чёлку и слыша не только свой собственный неузнаваемый стон, но и то, как в такт его голосу хрипловато стонет сам Акаши. Внизу, между его ног и одновременно над ухом. — Теперь, я буду сзади. Куроко не сводит своего помутнённого взгляда с зеркала, которое медленно начинает отдаляться от него, мешая разглядеть того, кто помогает Акаши тащить его тело по другую сторону. — Кто ты? Тецую усаживают напротив зеркала, которое почти такое же, как и первое, но только это отражает два зеркала по бокам и дверь, через которую он вошёл в этот номер. — Как кто? Я всё тот же Акаши Сейджуро. Тот, с которым ты решил попробовать безумие. Из зеркала на Тецую смотрели две пары разноцветных глаз, обладатели которых были похожи между собой настолько, будто бы они являются отражениями друг друга. Они сидели по обе стороны от Тецуи и нежно обнимали его голое дрожащее тело. — Тецуя. — Слышишь, Тецуя? — У нас ещё два зеркала. — Сможешь ли ты выдержать эту любовь с удвоенной силой?