Сияние вечных звёзд

— Мы идём в логово врага — опасность на каждом шагу! — Да я ем опасность на завтрак! «Вольт»

      Она сидела в багажном отделении в предвкушении основной части задания. Она почти не обращала внимания на лёгкий перегруз ЦП. Информации у десептикона оказалось много, даже очень. Если в ближайшие семь-восемь орнов она не избавится от чужой личности, то её ЦП не сможет определить хозяина, а это очень и очень плохо. Но пока фортуна была на стороне разведчицы, думать о преждевременном погружение в дезактив — не лучшее решение.       — Би, поройся в ящике. Красный такой, слева от тебя вроде. Это подарок. Ты ведь почти шпион, Бамблби! — послышался смех с водительского сидения. Вскинув надлинзовые щитки, разведчица подошла к небольшому ящику, открыла его и начала там рыться.       Гайки и шайбы, коих было бесчисленное множество, закрывали под собой контейнер металлического цвета и прямоугольной формы. Разведчица достала его, села на место и, положив на сервоприводы, открыла его.       — Шлак возьми! Это же!.. Откуда они у тебя? Таких моделей даже у нас нет!       С водительского сидения послышался тихий смешок.       — Там, где взял, уже нет. Эти модели сделали десы, а я спёр прямо у них под носом. И обвинили в воровстве какого-то левого, — усмехнулся он. — Эти вёдра с гайками вообще не смотрят за своими изобретениями. Охрана у них ничтожна, — деловым тоном и как бы невзначай кинул Хаунд, — да и к тому же мне передали, что ты отправляешься на их корабль. Вот я и подумал, что ты могла бы передать нашим инженерам эту штучку.       — На ней уже что-то записано?       — О да! Записан целый бой. И со звуком, и с картинкой, даже взрывы и пылевая завеса как настоящие! Врагов невозможно отличить — десептикон это или автобот. Это, думаю, только на манипулятор.       — Если я использую одну, никто не будет против? — спросила разведчица, вертя в манипуляторах голограммик.       — Думаю, нет. Если не узнают, что таких голограммиков было два. Я хотел один оставить себе, но… так уж и быть, бери оба. Один же ты всё равно не сможешь вернуть себе, — последнее прозвучало не как вопрос, как хотел Хаунд, а как утверждение. Понимание того, что она будет использовать его в критичной ситуации, удручало обоих мехов. Но Хаунд решил разрядить обстановку:       — Слушай, Би. Если встретишь Прайма, не затрусь, подойди к нему и передай от меня «привет». А то заскучал поди без меня.       — Заскучал? Не думаю, что Оптимус Прайм там скучает… Ну, без дела сидит, то есть, — поправилась вдруг Би, осознав, что слово «скучает» имеет здесь двойственный смысл.       — Конечно заскучал! Куда ему без нас, оболдуев! — засмеялся Хаунд, но резко оборвал свой смех. Впереди показался корабль. — Бамблби, приготовься. Мы на месте.       Изменение настроения в его голосе заставило разведчицу стать серьёзнее. Они добрались до финальной точки. Здесь уже не будет здоровяка Хаунда, который сможет прийти на помощь. Здесь она будет одна. И будет она уже не разведчиком Бамблби, а Эурой — специалистом по ПК и системной безопасности, десептиконом.       — Хаунд, пожелай мне удачи. На корабле присутствуют Старскрим и Саундвейв.       — Шарк! Не повезло, — угрюмо заметил водитель и уже более мягко и доброжелательно пробасил: — Удачи, маленькая разведчица.       Он остановился неподалёку от стоящих джооровых, и Эура выпрыгнула из грузовика с вещами в руках.       — Кто такая? — спросил один из мехов, направляя на неё оружие.       — Моё имя Эура, я прибыла по приказу Лорда Мегатрона, дабы устранить неполадку на корабле. Вот моё удостоверение, — протянула Эура железную карточку.       Десептикон хмуро посмотрел на карточку и ответил:       — Идём, фемка. Я проведу.       Вторая личность, что пока заглушила свои автоботские заморочки, с облегчением выдохнула разгорячённый от напряжения воздух.       Десептикон провёл её через главный вход в корабль, где неподалёку от него развернулась ремонтная группа из пяти рабочих.       Вход оказался без каких-либо замков с снаружи, но внутри с боку от двери оказалась панель. Нужен код? Карта-ключ? Или же сканирование ЦП? Такая система замка «нет снаружи, но есть внутри» говорит о том, что можно зайти, но вот выйти будет проблематично.       За входом начались скучные серо-фиолетовые длинные, широкие и запутанные коридоры.       Бамблби в сопровождении проходила мимо разных дверей, и понять, какая куда вела, было невозможно. Тем более, какая дверь — продолжение коридора, а не очередное помещение в виде тупика, тоже не представлялось возможностью узнать.       «Надо успокоиться, не то всё проделанное будет насмарку», — подумала Би.       Они пересекли коридоры, поворачивали направо и налево, пока впереди не показалась дверь. Створки разъехались в стороны с характерным звуком, и они вошли на мостик, где находилась верхушка десептиконов.       — Командующий Старскрим, по приказу Лорда Мегатрона прибыл специалист по системам безопасности.       На их приход обернулись все, кто был на мостике. Сам мостик, где стояли Старскрим и Саундвейв, поднимался над остальной частью помещение. Внизу, перед панорамным окном во весь мостик, открывающим вид на горы, за компьютерами сидели десептиконы.       Эура встретилась взглядом со Старскримом, и по её корпусу пробежала мелкая дрожь. Его окуляры рассеянного красного цвета были чуть прищурены. Чуть дальше около главного компьютера вполоборота к ним стоял Саундвейв, и по его фейсплейту ничего нельзя было понять.       — Да-да, солдат. Можешь идти, — ответил помощник Мегатрона противным и скрипящим вокодером, при этом махнув манипулятором десептикону, что привёл её, будто отбиваясь от надоедливого боткомара.       — Как твоё имя? — резко спросил Старскрим.       — Эура, сэр. — Пришлось изобразить поклон головой в качестве проявления уважения.       «Шарков десептикон».       К нему внезапно подошёл молчаливый Саундвейв и что-то показал на своём недофейсплейте. Старскрим развернулся в сторону фем и ещё больше прищурил окуляры.       — Ты чего-то боишься? — прознал инсектикон безфейсплейтовый.       — Боюсь? Да я жуть как нервничаю! Мне срочно доложили, что меня переводят на службу на главный корабль так внезапно, что я не успела нормально подготовиться! Да и ещё встретили такие высокопоставленные фейсплейты! Боюсь?! Конечно! Вдруг не сгожусь и меня вышвырнут! — выдала она целую тираду, лишь наполовину сказав правду и из-под лобовой пластины смотря на Старскрима беспомощными окулярами. Личность Эуры раскрыла автоботу много секретов, один из которых был секретом о том, что фем была без ума от первого помощника Мегатрона. Это в будущем могло сыграть на манипулятор.       — Саундвейв, вечно ты со своими подозрениями! — набросился Старскрим на рядом стоящего меха, но тот лишь направил фейсплейт на Эуру, пару кликов смотрел на неё, а затем развернулся и ушёл на своё место к панели управления. Бамблби подумала о том, что с ним будет сложно.       — Идём, Эура, я покажу тебе твою каюту.       Что ж, игра окулярами особенно удалась, потому что Старскрим был настолько галантен, что и не сказать, что он — десептикон. И всё же его косые взгляды и случайные касания явно были несдержанными и слегка грубоватыми. Его вокодер издавал то хрипловатые, то скрипучие звуки, да и словам он давал двоякий смысл, пока вёл Эуру по кораблю.       Десептиконская часть личности внезапно поймала себя на мысли, что ей начинает нравится его взгляды и прикосновения. Да и, впрочем, внимание тоже. Но отдёрнув себя и десептиконскую личность, Эура продолжала мило улыбаться и сверкать оптикой, пока они наконец не дошли до её комнаты.       Тут дело встало ребром, обострив ситуацию. Момент был слишком интимным, и Эура как могла строила из себя недотрогу, отводя окуляры и с каждым словом Старскрима отходя назад, в каюту. И, наконец, сославшись на усталость от переезда, фемка смогла спровадить надоедливого десептикона.       Но и побывать в каюте подольше наедине ей не дали: когда она со всей силы плюхнулась на платформу и, ударившись всем корпусом и пожалев о содеянном, разлеглась, к ней постучали.       По-настоящему испугаться того, что там до сих пор находился Старскрим, ей не дал раздавшийся чужой голос. Её вызывали на мостик. Тогда какого шарка её отправили сюда?! Шлаковы десептиконы.       — Эура, Саундвейв введёт тебя в курс дела, — Старскрим подошёл к ней вплотную, нависая, как показалось автоботу, с угрозой, — если будет что-то не так — говори, я его сразу приструню.       Эура, которую сопроводили обратно на мостик, непонимающе захлопала окулярами, чем вызвала раздражение у помощника Мегатрона, и тот, разочарованный, покинул мостик, оставив фемку наедине с Саундвейвом, не считая других ботов.       Он так и стоял у главного компьютера корабля, чуть согнувшись в спине. Эуре уровень, на котором стоял компьютер, был неудобен: панель была выше необходимого. Она подошла к Саундвейву, который не сводил окуляры с монитора.       Окуляры! Так у него всё же есть фейсплейт!       — Да, есть. Это удивляет?       «Упс… Кажется, вслух сказала».       — Простите. Просто вас так редко видят без этой… этого экрана, что все думают, что у вас нет фейсплейта. Ха-ха… Смешно, да?       Десептикон её смеха не разделил и, кажется, он её не слушал, лишь потом как-то неопределённо посмотрел на фемку и снова уставился в экран монитора.       Ожидание и молчание затянулось. Эуре всё же надоело, и она решила спросить напрямик:       — Сэр, так для чего вы меня вызвали?       Саундвейв развернул к ней корпус, задержался на клик и пошёл по направлению к выходу. Немногословен, что сказать.       «Это мне типа надо идти за ним? Ладно».       Через целых три брийма, миновав аж два этажа вниз, — кто бы мог подумать, что корабль такой огромный не только с снаружи, но и внутри — они дошли до огромного помещения, отведённого для огромных системных блоков.       — Ого! Вот это да!       Саундвейв не разделил восторга фем, пройдя в глубь, не заботясь поспевает ли спутница за ним или нет.       Пробравшись наконец через лабиринт, доверенный фейсплейт Мегатрона привёл Эуру к небольшому закутку, где они оба едва помещались. Здесь было кресло, небольшой стол, на нём стоял компьютер.       — Как ознакомишься с устройством корабля, приступишь к обработке данных и выявлений ошибок в процессе перезагрузки после повреждений системных блоков. Что-нибудь сделаешь не так — лишишься актива, — он сказал это таким будничным тоном, что автоботская личность сразу стала плеваться на него ругательствами и оскорблениями. Десептиконская же никак не отреагировала — привыкла, на что автобот лишь фыркнул.       Поудобнее сев в кресле и пододвинувшись к компьютеру, Эура включила его и пропала в нём больше чем на четверть орна. Система коридоров на Немезиде была сложна и обширна, а чтобы можно было быстро улизнуть с корабля, нужно знать все ходы к отступлению. Поэтому Эура запомнила не только коридоры, но и куда вела каждая дверь. Особый интерес вызвало помещение под названием «Зал Трофеев».       «Может, как-нибудь заблудимся и сходим туда».       Просидев так несколько джооров, Эура заметила, что температура в помещении была ниже комфортной. Это логично, ведь здесь стояли огромные блоки, вырабатывающие много тепла, а потому во всю работала система охлаждения.       «Зал Трофеев находится этажом выше. Здесь должна быть вентиляция, но пролезу ли я?»       Ещё раз пробежав окулярами по планам, схемам и чертежам строения всего корабля, Эура приступила к основной задаче.       Подключив компьютер к блокам, Эура уставилась на огромную кучу ошибок.       «Ох ты ж… Я это и за ворн не разберу».       Ей пришлось смириться… Хотя, стоп! С чем мириться? Посидит она тут парочку орнов, да даст дёру! И чего так загоняться?       Эура так влилась в процесс, что очнулась от работы лишь когда её системы решили сообщить о переохлаждении. И, еле встав с места и разогнувшись, фемка поплелась докладывать о проделанной работе Саундвейву, а потом и в свою каюту готовиться к долгожданному оффлайну.

***

      — Бамблби, беги!       — …нам срочно нужна поддержка! Как слышите?! Приём! Это группа Зет-триста тридцать! Мы попали в ловушку! Нам нужна!..       Громкий звук разрывающихся снарядов, ракет и бомб, свист пуль, писк системного сообщения о повреждениях корпуса, крики и стоны разведчиков — всё это смешалось в общую какофонию и мешало нормально оценить ситуацию, в которую влипла группа разведчиков. Удары кулаков по корпусам, скрежет холодных орудий, которые врезались в корпуса, да так плавно, будто в расплавленный металл, отделяли части трансформеров, рвали провода и магистрали с металлическим треском в сопровождении искр.       Автоботы попадали и не в такие передряги, но было уж слишком много десептиконов. Разведчица знала — им не выбраться…       — Я приказывал тебе уходить! — Надрывающийся вокодер командира отряда чуть приглушенно раздался где-то сверху.       Она не уйдёт, не бросит своих товарищей, друзей. Не отступит перед врагом, пусть это и будет стоить ей актива — она останется с ними до самого конца.       — При всём моём уважении, сэр, — уклонившись в сторону, подальше от меча десептикона, нырнув под него, вытянув манипулятор и выстрелив противнику прямо в камеру искры, произнесла Би, — в бампер ваш приказ!       Но рядом что-то упало, и корпус капитана, вставшего перед ней и защищавшего её, было последним, что она увидела.

***

      «…сон. Это сон». — Она сделала несколько успокаивающих вдохов и выдохов. — «Давно снов не снилось, но почему именно этот?..»       С трудом поднявшись с платформы и оглядев помещение, разведчица поняла: она на вражеской территории. В месте, которое значится священным у десептиконов. На их лучшем корабле. На Немезиде. На страшном боевом корабле, который был под стать этим уродам.       Она хотела бы видеть эту Немезиду не парящей в воздухе и нависающей угрозой, а на земле, взрывающейся и разваливающейся на части. И чтобы внутри, в коридорах и каютах, лишались бы активов мерзкие десептиконы. И вместе с ними мучительно больно и долго лишались бы актива трое главных ублюдков: Саундвейв, Старскрим и Мегатрон…       «Ну, допустим доброе утро», — подумала разведчица, успокаивая себе энергонными картинами перед тяжёлым орном в чужом корпусе.

***

      Выполняя задания, разведчики обычно забывают об активе в мирное время, выпадают из реальности, погружаясь в кошмарный сон.       Здесь же разведчица столкнулась и с реальным миром, — её миром, спокойным активом, — и с кошмарным сном. Всё это смешалось, заставляя поверить в то, что это война — это не ужасный сон, а кошмарная реальность.       Произошло это на обеденном перерыве, когда Эура, несколько орнов не употреблявшая энергон, направлялась хотя бы за одним маленьким кубком активирующий жидкости. И именно тогда, когда она уже хотела пригубить, к ней обратился наглый дочиста и блеска отполированный, красный мех.       — Эй! Смотри-ка! Так это о тебе все говорят в последние три орна. Я-то думал, вокруг чего столько шума. Оказывается, шум неспроста.       Десептикон встретился с безразличным взглядом ярких фиолетовых окуляров под цвет корпуса фемки и слегка впал в ступор. Обычно фемки не так реагировали на него. Но, не растеряв запал, красный сел напротив и с улыбкой продолжил:       — Я главврач на этом корабле. — И продолжил более самоуверенно: — Думаю, моё имя ты знаешь. А тебя зовут Эура, да?       Взгляд фемки тут же стал ехидным.       — Польщена, что вы знаете моё имя. Но вашего имени я не знаю. Возможно, просто не слышала.       Как это она не слышала о нём?! Всех, кто занимает высокую должность на этом корабле, знают и уважают! Неуважение, что проявила эта фемка, было равносильно тому, если бы ему с ужасным скрежетом оставили новые царапины на корпусе. Да, его гордость была задета.       — Ну что ж, приятного поглощения.       Нокаут тяжело опёрся о стол и встал, норовя побыстрее уйти от этой фемки и её поднятого кубка.       Разведчица была застигнута врасплох. Она просто не ожидала, что на неё обратят внимание. Со Старскримом всё было по-другому: десептиконская личность подготовила её к его вниманию, но тут…       Привыкнув к тому, что её не должны в принципе видеть на задании, страшно было осознавать, что она уже не где-нибудь в укрытии прячется, а на окулярах у десептиконов находится. Ещё страшнее было с ними разговаривать. А ещё страшнее — когда внимание со стороны ботов напоминало, что может это и кошмар, но далеко не сон, а реальность, ибо всё происходящее здесь будет потом всплывать в памяти во время спокойного актива. Именно здесь разведчики начинают бояться войны и ценить актив мирного времени.       Что удивило Бамблби — так это то, что сознание настоящей Эуры не только не растерялось, но и взяло дело в свои манипуляторы, ответив десептикону.       Просидев вот так под прицелами окуляров других десептиконов ещё два-три брийма, Эура направилась на своё рабочее место.       Ещё один сюрприз ждал её вечером, когда Старскрим подловил Эуру, когда та собиралась отчитаться Саундвейву о проделанной работе.       Десептиконская сторона сознания пищала и вопила от восторга и проявленного к ней внимания, а автоботская пыталась сдержать порывы настоящей Эуры отдаться этому боту со всем, что было у неё.       Со стороны это смотрелось ужасно: то фемка стояла и ловила каждое его слово, то показывала явное недовольство и сдержанно кивала, пытаясь спровадить Старскрима.       Когда же такое поведение фемки надоело заместителю Лорда Мегатрона, он заткнул поток слов десептиконской стороны личности, сказав:       — Я устрою тебе экскурсию по этажу, который ты уже третий орн проходишь мимо. — И, развернувшись, он оставил десептиконскую часть расстроенной, а автоботскую — довольной.