Где я встречу своё счастье...

Идёт холодный дождь... Многочисленные капли дождя, которые падают на парня, пробирают его до костей. Холодно. Страшно. Одиноко. Все эти чувства были очень знакомы Эрену, особенно сейчас. Когда он весь продрогший идёт по трассе, совершенно не обращая ни на кого и ни на что внимания. В голове прокручиваются последние слова его отца: «Выметайся, щенок! Толку от тебя ноль, только и умеешь ныть». Кажется, что он никогда не забудет этих слов. Что стало с его отцом после смерти матери?... Он спился, бросил работу, постоянно срывался на Эрена по пустякам, бил его…а теперь еще и выгнал. А ведь когда-то он был очень хорошим хирургом, и лишь одна операция не удалась ему… Джагер прекрасно понимал своего отца, ведь он тоже пережил смерть своей матери, ему тоже было нелегко принять жестокую и суровую реальность. Но несмотря на все невзгоды этот мальчишка продолжает жить и бороться за свое существование, так его учила мать. А теперь что? Темнота, холод – единственное, что его окружает… Если бы только рядом была Карла – мать Эрена, она всегда указывала ему на правильный путь, и он доверял ей, как никому другому. Сколько... Час? Два? А может и три… Сколько времени прошло, как он идёт по дороге, сам не зная куда. Лишь бы подальше от отца, не хочется видеть его вновь. Что теперь ему делать? Жить смысла нет, но и умирать Джагеру не хочется, он не настолько слаб чтоб ставить крест на своей жизни, он еще поборется… Свет, яркий свет… Что это? Эрен не успевает среагировать, как чувствует резкую боль, которая быстро распространяется по всему телу и буквально парализовывает его… Последнее, что он увидел, это как машина, которая сбила его, уезжает с места аварии, так и не позвав никого на помощь. Это конец? Неужели это и вправду все? Нет. Так Эрен точно умирать не планировал, он бы предпочел умереть рядом с любимым альфой, а не здесь, на грязной дороге, никому ненужным… Только не это… Его тело отбросило на несколько метров на обочину, и лишь после он потерял сознание. *** Грязно. После прошедшего вчера ливня слишком грязно. Все это бесило и очень сильно раздражало Ривая, который шел со своей подругой Ханджи в школу, как всегда не выражая не единой эмоции. Он лишь изредка давал короткие ответы на вопросы своей спутницы… - Ну как Леви, ты еще не нашел себе омежку? – с блеском в глазах спросила Ханджи. - Отвали, - сказал тот как отрезал. Пройдя несколько метров, Ривай увидел, что на обочине лежит тело, близко подходить он не стал, у него и так проблем хватает. – Опять алкашня, - кивнул он в сторону. Он бы и близко не подошел к этому парню, если бы не Зое. Эта очкастая, как чокнутая подбежала к неизвестному и стала его с интересом разглядывать… - Леви, вызывай скорую, он весь в крови, - побледнев, провопила та. Аккерман подбежал к пострадавшему и прощупал его пульс. - Еще жив, холодный, - он приподнял парня, и, сняв с себя куртку, накинул на него. - Леви, его надо в больницу, -Ханджи стала набирать номер знакомого и хорошего ей врача. - Не надо, не доверяю я этим врачам. Я сам о нем позабочусь, - он говорил на полном серьезе. - Но Леви… - хотела возразить Зое. - Отмажешь меня в школе. Скажи, что заболел, - он покрепче прижал к себе парня, доставая из кармана телефон и набирая номер личного водителя. - Кирштайн… - Аккерман объяснил, как доехать до места его нахождения, и стал дожидаться своего водителя. Проклиная все и всех на свете, за то, что этот парнишка много ест… Почему-то он не чувствовал к нему отвращения, хотя тот точно сутки пролежал на грязной земле. Он держал его так, словно боялся потерять… Ханджи уже ушла, всё-таки пообещав придумать отмазку для Леви, и сказала, что ему стоит быть осторожней, а то мало ли. Конечно же, все это Ривай пропустил мимо ушей, по его мнению, это был бред сивой кобылы. - Кирштайн, черт бы тебя побрал, почему так долго… - вслух произнес Леви сам себе. Как по волшебству, из-за поворота показался знакомый автомобиль черного цвета. Остановившись возле брюнета, из машины вылез водитель среднего роста – Жан Кирштайн, и без лишних вопросов открыл заднюю дверцу авто. Он знал, что Аккерман не любит, когда ему задают много вопросов… Не зря ведь он у него уже два года работает, за это время, он успел выучить некоторые привычки Леви, чем очень гордился. Аккуратно положив парня на заднее сидение, Ривай открыл дверь, и сел на переднее. Сказав Жану, чтобы он отвез их к Леви домой, а не в больницу, чему тот очень удивился. Неужели Леви приведет этого незнакомца домой? Может это его возлюбленный, хотя, врятли. Чтобы этот человек кого-то полюбил, да об этом не может быть и речи… Он всегда ко всем холоден и безразличен. Ни у одной омеги еще не получилось соблазнить его, он как будто не замечал этого, продолжая заниматься своими делами… Из раздумий Жана вывел стальной голос Ривая. – Эй, поехали уже, а то ему совсем худо, - непривычно слышать такое от него. «Он беспокоится?» пронеслось в голове у Кирштайна. Ничего не сказав, он завел машину, и поехал по ранее знакомому маршруту… Снова начинается дождь. Он становится все сильней, словно предвещая грядущую беду. Некоторые машины прибавляют скорость, будто пытаясь убежать от грозы. В такую погоду исключительно все мечтают поскорее попасть домой, к семье, ну как все?… Есть человек, который этого не особо то и хочет. У Леви нет семьи, он живет один в огромном особняке, ему не к кому ехать, если только к прислугам… которых он сегодня распустил по домам, только один Жан остался. Без них там, кажется, совсем холодно и пусто, хотя, так и есть. Ривай не особо любит, когда вокруг много людей, но все же он живой человек и ему нужен тот, кому он бы мог полностью довериться и открыться. Ему хочется тепла, как и другим людям. Может, с появлением Эрена в доме обстановка станет чуточку теплей… если он конечно же задержится там… *** Кирштайн заехал во двор и припарковался почти что в слепую, он как никто другой хорошо знал территорию, и мог без особых усилий дойти до нужного ему места даже с закрытыми глазами. Аккерман вышел из машины и вытащил оттуда Эрена. Так как на улице уже во всю бушевал ливень, он как можно быстрей занес парня внутрь. Пусто. Как часто бывает в этом доме, - никого нет. Леви скинул куртку с Эрена и понёс его на второй этаж. Он поднялся, открыл пустую комнату, находившуюся прямо напротив своей, занёс его и положил на кровать… Джагер даже слегка пошевелился, как показалось Риваю. Он невольно засмотрелся на омегу, то, что Йегер омега, он понял по запаху, хотя тот был не таким сильным, как обычно бывает у омег. «Красивый» - промелькнула мысль у него в голове, но тут же исчезла… Pov Эрена: Тепло. Почему так тепло?... Может, я умер. Нет, такого просто не может быть, я чувствую, а значит еще живой. Что со мной случилось? Голова болит, не могу вспомнить. Кто этот парень, что он делает? Он альфа? А, да ладно, неважно уже. Лучше я посплю… 3 часа ночи. Именно в это время Эрен очнулся от невыносимой боли в голове. Хотелось пить, очень сильно хотелось пить… Йегер даже не сразу понял, что он в чужом доме. Встав с кровати, он впал в ступор. Джагер стоял мягко говоря в огромном ахуе, пытаясь отойти от шока, и наконец-то понять, где он блядь вообще находится. Это была не его привычная комната. Если бы он очнулся в своей комнате с головной болью, то он даже бы не удивился. Отец часто его избивал, и он уже привык постоянно ходить в синяках и побоях, обычное дело. Но это что-то новое, он проснулся посреди ночи хрен пойми где и сейчас пытается понять что происходит. Жутко хочется пить, но он боится сдвинуться с места, или даже пошевелиться, кажется, что он даже не дышит. Может ему все это снится? Нет, все слишком реалистично, это точно не может быть сон.