The Heavy Path

Вот я ожидала чего угодно, но никак не этого! — Я?.. — неуверенно смотрю на него. — Гермиона Джин Грейнджер, а ты кто? Малфой нетерпеливо взмахивает рукой и качает головой. — Ты не Грейнджер, это стало понятно ещё в Большом Зале, на пиру. Грейнджер не сказала бы ничего подобного! Потом, Грейнджер не стала бы шутить, извиняться, не стала бы бегать от меня по всему Хогвартсу, прячась за Поттером или профессором Люпином. Нет, Грейнджер бы послала в меня какое-нибудь малоприятное заклинание, а она это могла, поверь мне, — всё это время он ходил взад и вперёд. — Потом, Грейнджер никогда не стала бы шипеть на меня из-за моей же слабости, не стала бы спорить с Уизли, общаться с этой… как её? — он нахмурился, припоминая что-то. — Парвати, точно! Так кто ты тогда такая? На тебе нет личины, ты не под оборотным зельем, ты прекрасно ориентируешься в Хогвартсе, знаешь многое наперёд… Что ты вообще такое? — слегка истерично закончил парень. М-да, игра приняла совершенно неожиданный оборот. Вот Малфой — совершенно не тот, кому я хочу доверять, ну вот совершенно. Я глубоко вздохнула. Но он единственный, кто опознал во мне чужеродную душу, кто понял, что я — это не я. Чёрт, всё слишком сложно. — Я… ну, в общем… это долгая история… — Я никуда не тороплюсь, — меланхолично заявил блондин. — Ну почему? — настала моя очередь истерить. — Почему именно ты? Не Гарри, не Рон, да даже не родители! Все думали, что я — Гермиона. Слегка странная, более раскрепощённая, да, но Гермиона! Так почему именно враг этого бедного персонажа понял, что я — не я? Драко спокойной выслушал всё сказанное и подвинулся к одной из стен оконного проёма (на подоконник он успел сесть, пока я ходила тут по кругу и руки заламывала). Приняв это, как приглашение присесть, забралась с ногами на широкий подоконник, уткнулась носом в колени и начала свой рассказ. — Я из России, из две тысячи семнадцатого года. Был декабрь, двадцать девятое декабря. Мне было двадцать шесть лет, меня звали Анна Орлова, я была обычным человеком. Ну… Тогда я поехала на машине за ёлкой, потом решила купить себе подарок на Новый Год… Я до сих пор не знаю, как так получилось, но я попала в аварию. Помню сильный толчок, помню визг тормозов, помню крики… Короче, момент аварии я запомнила довольно хорошо, но ни ощущения оторванных конечностей, — Малфой на этих словах поморщился, — ни чего-то подобного я не почувствовала. И теперь представь мой ужас, когда я, вместо того, чтобы проснуться в больнице или уже умереть, очнулась в совершенно незнакомой мне комнате, узнала, что я — Гермиона Грейнджер, один из персонажей моих любимых книг… Ещё полчаса ушло на объяснение моего странного поведения, рассказ о том, что я знаю «канон» и что в нашем мире выпущены книги и фильмы, и что его, Драко Малфоя, я тоже признала почти сразу… Я всё так же сидела, обхватив руками колени и уткнувшись носом в складки платья. Было довольно холодно, но хуже то, что было страшно. Это был первый человек, которому я рассказала о своей «великой и ужасной» тайне. Если он настучит Дамблдору — мне хана. И ладно бы он что-нибудь говорил, так ведь молчит, сволочь. — Я могу как-то помочь? ЧТО?! — Помочь?! — я удивленно таращусь на сгорбившегося блондина. — Да. — Зачем тебе это?! Он несколько мгновений молчит и неохотно объясняет: — Я не хочу, чтобы у моей матери была такая судьба… Она достойна лучшего. Я удивленно киваю и вдруг вижу не Слизеринского Принца, не наследника древнего магического рода, а маленького потерянного мальчишку, желающего оградить от опасности свою мать. — Тогда… я могу доверять тебе? — Ну вроде как. Я хихикнула, вспоминая одну из общеизвестных фраз. Кажется, словосочетание «ох уж это вро-оде» подходит под любое место… или время, чёрт его знает, как будет правильно. Я смотрю в окно, прислоняясь щекой к стеклу. — Обещай не трогать Клювокрыла. — Обещаю, — немного неуверенно отвечает он. За окном видны звёзды. Чудесное место, на самом деле, башня Астрономии. Хочется сидеть здесь, пить чай и читать, смотря на небо. Только вот холодно очень, а так всё прекрасно. — Можно я буду звать тебя Аней? — тихо спрашивает блондин. — Только не при других. Он кивает и старается подавить в себе зевок. Нет, ну, а что он хотел? Время-то позднее. Я прикрываю глаза и зеваю. Холодно. Блондин чем-то шуршит в принесённой с собой сумке и через несколько мгновений на мои колени падает что-то колючее. Испуганно открываю глаза и стараюсь рассмотреть в бледном свете луны предмет. Это шарф. Зелёно-белый слизеринский шарф. Э? — Надень, здесь холодно. И давай расходиться по спальням — поздно уже, — тихо говорит Малфой и соскальзывает с подоконника. Я обматываю шею шарфом и осторожно встаю на пол, прислушиваясь. Не очень-то хочется встретиться здесь с кем-то из преподавателей. — Спокойной ночи. — Спокойной. — Когда отдать шарф? — Завтра. — Хорошо. Драко ныряет в темноту первым, и какое-то время я слышу его удаляющиеся шаги. Подождав несколько минут, я бреду к гостиной Грифиндора. В замке как-то прохладно и неуютно, поэтому я с удовольствием вошла в тёплую и светлую гостиную своего факультета. На первый взгляд комната была пуста, освещал её лишь центральный камин, у которого виднелась чья-то фигура. Стараясь не шуметь, я медленно побрела к лестнице. Лучше не привлекать к себе внимания, лучше не привлекать к себе… — И где ты была? Я чертыхаюсь и оборачиваюсь на голос. Один из близнецов, скрестив руки на груди, стоит рядом с камином. Господи, ну почему не Гарри, не Джинни, не Рон, а именно один из близнецов?! Неужели Вселенная настолько меня не любит?.. — Тебе-то какое дело, Уизли? — Чей это шарф? Я нервно сжимаю один из краёв вязаного предмета. — Это допрос? — Ты исчезаешь сразу же после ужина, и никто не знает куда, по просьбе Гарри и Рона я сижу здесь уже час и жду тебя. И тут ты заявляешься посреди ночи растрёпанная, с красными глазами и в слизеринском шарфе. Что я должен подумать? — Что это лично моё дело, — огрызнулась я. — Чей это шарф? — А тебе не плевать? — Нет, не плевать! Где ты шлялась вместе с слизеринцем? — Шлялась?.. — А как это ещё можно назвать? Отбой был несколько часов назад, так что не трудно догадаться, чем вы там… — Уизли, ты идиот, — кричу я, чувствуя, что ещё немного, и я разревусь. — Как ты вообще мог подумать о таком?! Парень хмуриться и делает шаг в мою сторону. — Не подходи ко мне!.. Ты. ты… — Тс, Грейнджер. Ты сейчас перебудишь весь факультет. — Ты практически назвал меня шлюхой! — Я не называл тебя так, — кажется, я его довела. — Козёл ты, Уизли. Я пробежала по лестнице и захлопнула дверь в спальню. Полог Джинни дрогнул и из него высунулась сонная рыжая. — Что?.. Кто шумит?.. Не обращая внимания на подругу, я села на свою кровать и задёрнула полог. Свернувшись в клубок под одеялом, я разревелась. Боже, ну почему всё так сложно? Я уткнулась носом в вязаную ткань и медленно вдохнула. Пахнет мятой. Кажется, я уснула довольно быстро. Утром меня тормошила Джинни. — Гермиона, что случилось? Почему ты спишь в одежде и… эээ… чей это шарф? — Хоть ты об этом не спрашивай. Рыжая озадаченно кивнула. — Через пятнадцать минут завтрак, может, пора уже вставать? — Может и пора, — меланхолично согласилась я. Девушка медленно покачала головой и отошла от моей кровати. Я же переоделась в свежую, пока ещё не мятую, одежду, а шарф сунула в сумку. Сегодня у нас Зелья, Трансфигурация, Магловедение и Чары. Зелья и Чары до обеда, а Магловедение и Трансфигурация — после. Да, день будет довольно короткий, с большими перерывами. Этому можно только порадоваться. Я расчесалась и мельком взглянула на себя в зеркало. Ух, да я страшнее любого боггарта. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, уставший вид. Похоже, Уизли добился, чего хотел. Я медленно спустилась по лестнице и увидела скандалящих Рона и Фреда? Или Джорджа? Да плевать. — Ты не имел никакого права так её называть! — На ней был шарф этого ублюдка! — А почему ты решил, что это именно его шарф?! — А чей ещё, Рон? Паркинсон? Ты что, настолько тупой?! — Обсуждайте меня, пожалуйста, когда я этого не слышу, — устало попросила я, заставляя обоих вздрогнуть. — Миона… вот скажи, чей это был шарф? — Вы чего так доебались до этого куска пряжи? — кажется, это прозвучало пугающе бесцветно. — С каких пор ты используешь такие выражения, Грейнджер? — близнец скрестил на груди руки. — С тех самых пор, Уизли, как ты назвал меня шлюхой. Скоро начну обжиматься со всеми подряд, желательно при тебе. Надо же оправдывать свою репутацию, — я направилась к выходу из гостиной. — Извини меня! — крикнул он. — Да пошёл ты, Уизли. На завтраке было скучно. Я ковырялась в тарелке с омлетом и медленно жевала тост с джемом. Короче, всё было до ужаса банально. Проходя мимо, Драко кивнул мне. Я кивнула в ответ. Было тоскливо. Рядом села Джинни и выжидающе посмотрела на меня. — Что? — Ничего. — Тогда не сверли во мне дыру. Рыжая передёрнула плечами и принялась за свой завтрак. Скоро рядом сели Гарри и Рон. Последний был крайне раздражён. — Гермиона… Надо поговорить, — начал Гарри, отложив вилку и смотря на меня. — Это очень важно? — Нет, но… — Тогда не сегодня. Гарри удивлённо поднял брови, а рыжий принялся ему что-то объяснять. Боже, как же тоскливо… Я мотнула головой, отгоняя депрессивные мысли. Я в теле Гермионы Грейнджер и мне нужно сделать ещё тысячу и одно дело, а я сижу и раскисаю. Так определённо не пойдёт. Так, сейчас у нас спаренные Зелья со Слизерином, потом отдельные Чары… Так, дальше я иду на Древние Руны, использовав маховик. Дальше у нас большой перерыв, обед, потом идут Магловедение и Трансфигурация. На Магловедение я хожу из Грифиндора одна, так что можно будет отдохнуть от косых взглядов своего факультета, а на Трансфигурации МакГонагалл и так никому говорить не даст. Ну, в принципе, день обещает быть интересным. Сегодня у нас должна быть практическая работа по Зельям, так что на завтраке задерживаться не стоит. С этими мыслями я встала, отряхнула от невидимых глазу пылинок юбку, и направилась к выходу из Зала, в подземелья. В кабинете уже было пара слизеринцев и несколько человек из моего факультета. Под удивлённые взгляды однокурсников я уселась за последнюю парту и достала учебник и пергаменты. Главное не заснуть над зельем, главное не заснуть над… — Миона, разве ты не сядешь с нами? Рон. Как всегда вовремя… — Рональд, сегодня у нас практика, если ты не забыл. И я собираюсь варить это зелье не с тобой. — А с кем ещё? — щурясь, спросил он. — Ты реально думаешь, что мне больше не с кем варить его? Рон, краснея скорее от злости, чем от смущения, фыркнул. — Разумеется. Что?.. Тише, Аня, успокойся… Спокойно… Этот идиот действительно полагает, что со мной больше никто не согласится работать? Все собравшиеся с удовольствием наблюдали за нашей перепалкой, не собираясь вмешиваться. Я только набрала в лёгкие воздуха чтобы наорать на него, как меня прервали. Довольно бесцеремонно, причём. — Грейнджер. Узнаю этот голос из тысячи. — А? Малфой стоит, скрестив руки на груди, и смеясь смотрит на Уизли. — Давай работать в паре. — А давай. Гарри, качая головой, уселся рядом с Роном и принялся отчитывать его, Паркинсон откровенно посмеивалась над реакцией слизеринцев, а вот я уже начала жалеть о принятом решении. Гермиона никогда бы не согласилась работать со слизеринцем, это факт. Ай, ладно, когда меня это останавливало? Я уже и так порядочно налажала. Я положила голову на стол и глубоко вздохнула. Только бы не уснуть… — Ань, не спи. — Не называй меня так при других. — А ты не ори на весь кабинет. — Придурок. — Грязно… дура. Я потянулась и полезла в сумку за историей Хогвартса. — Мне кажется, я где-то об этом читала… Малфой уселся рядом и с удивлением посмотрел на книгу, кажется, не улавливая ход моих мыслей. Пролистав почти в конец, я нашла портрет Полной Дамы и подвинула книгу к Драко и ткнула пальцем в текст. — Читай. — Настоящее имя Полной Дамы — Розита Грифиндор. Она была сестрой Годрика и невестой Салазара, но была убита маглом. Считается, что именно поэтому Салазар Слизерин был против нахождения в школе маглорожденных. Он ненавидел их… Я кивнула и постаралась подавить зевок. — Так что вся концепция чистокровности основывается на безутешном вдовце… или почти вдовце. Как называется человек, который потерял невесту? Драко, казалось, не слушал. Он задумчиво тарабанил пальцами по столу, продолжая смотреть на портрет молодой девушки в розовом тяжёлом платье. — И что ты хочешь от меня? — Что бы ты перестал называть меня грязнокровкой. — Если я скажу, что подумаю, ты не успокоишься? — Нет. Пообещай. — Обещаю. — Не скрещивай за спиной пальцы, Малфой, я всё вижу. Он фыркнул и поднял руки. — Ладно-ладно, обещаю. В конечном счёте, ты же не Грейнджер. — Я хуже, — елейным голоском отметила я, убирая книгу и раскрывая учебник зелий. Итак, сегодня мы будем варить амортенцию. Чует моё сердце, будет весело… — Гермиона, просто поговори со мной! Я, прижимая к себе учебники, со всех ног неслась на Чары. Сзади тащился Рон, поминутно меня окликая. — Ну я же уже извинился… — Да отвали от меня уже, — зло бросила я, заворачивая за угол. Достал. — Какого чёрта ты сидела с этим хорьком? — Отвали. — Гермиона! Ну прекрати уже! Он три года называет тебя грязнокровкой, а ты… — Рон замолчал, потупившись. Он впервые сказал подобное в сторону своей подруги, понятно. И теперь ему стыдно. Замечательно. — Рональд Биллиус Уизли, это просто не твоё дело. Кажется, подействовало. Я же зашла в кабинет Чар. Отлично, скоро Магловедение, на котором я могу расслабиться и просто записывать. Правда, перед ними будут Древние Руны, но это ничего — предмет довольно лёгкий и к тому же интересный, так что протяну. В конце дня чувствую себя как выжатый лимон. Поужинав, я засела в библиотеке, набрав несколько десятков книг для «лёгкого чтения». Зачем? Я до сих пор не поняла, как оказалась здесь. И это нужно выяснить как можно скорее.