Забытая

      Клаус наблюдал за блондинкой, активно рассказывающей своим друзьям о жизни на Той Стороне и о том, как она вообще вернулась обратно. И он бы продолжал просто наблюдать, восхищаясь такой позитивности, если бы не звонок брата, который заставил гибрида удалиться на улицу. — Как успехи? — взволнованный голос Кола Майклсона заставил Никлауса вернуться в своё привычное состояние. — Терапия прошла успешно. Сальваторе всё вспомнили, сейчас все дружно сидят и трещат. Думаю, что скоро я приеду, — первородный замолчал на пару секунд, — но не уверен на счёт Кэролайн. Она может остаться с друзьями. Я, действительно, сомневаюсь, что она вернётся в Новый Орлеан. — Да, я понимаю, — слегка расстроенный голос послышался в трубке. — Если что, то я позвоню.       А после Клаус сбросил и услышал за своей спиной знакомый женский голос. — Всё хорошо? — тихо поинтересовалась блондинка. — Да, — не совсем уверенно. Словно этот ответ дал вовсе не Майклсон. — Я должна поблагодарить тебя… — Нет, — перебил Клаус Кэролайн, — не должна. Не после того, что я сделал, — гибрид не смотрел на девушку, он рассматривал лес, что был напротив дома Сальваторе. Он до сих пор там остался. И Клаусу это, если честно, нравится. — Но я всё же поблагодарю. Спасибо, — вампирша улыбнулась своей самой искренней улыбкой. От неё по телу первородного прошлась волна мурашек. — Я собираюсь возвращаться в Новый Орлеан. Если ты хочешь, то… — Клаус не успел договорить, мисс Форбс его нагло перебила. — Хочу, — уверенно ответила девушка, — но чуть позже. Я имею ввиду, не сегодня. Я хочу немного побыть с друзьями, — на лице девушки показалась грусть. И она сама не знала от чего. Он убил её. Потом спас её. Приютил, помог друзьям вернуть воспоминание о ней. Она всегда знала, что он достаточно странный. И каждый день у неё «дружеское напоминание» самой себе, что именно к странным её и тянет. — Да, — согласился Никлаус, — да. Я тогда поеду, — Клаус машинально показал небрежным жестом руки на машину. — Да, — также согласилась Кэролайн, — пока? — До встречи, — Майклсон мягко улыбнулся, отходя от девушки и направляясь к машине, где пару часов назад они оба сидели и разговаривали о всякой ерунде, смелись, где Кэролайн специально брызнула в него газировкой за то, что он вновь пошутил про её анкету на конкрус «Мисс Мистик-Фоллс». А девушка лишь проводила его взглядом, развернулась и направилась в дом.       Кэролайн и Колу было достаточно весело на Той Стороне. Каждый день, который они проводили вместе. Бедные ведьмы не знали куда себя деть от этих вечно живых вампиров. Что мешало мисс Форбс танцевать с бутылкой виски на барной стойке в каком-то городе, а Колу в этот момент сидеть на диване, запрокинув ноги на столик и наслаждаться музыкой и дорогим алкоголем, делая едкие замечания на счёт движение подруги: то они не в такт музыки, то слишком резки? — Итак, повторим, — начал Майклсон, — ты была влюблена в Клауса? — Да, — спокойно отвечала подвыпившая Кэролайн. — И до сих пор? — Да. — Даже после того, что он тебя убил? — Да, да, да! — повторила девушка, продолжая танцевать. — Тогда какого хрена ты молчала? — Это было бы неправильно. Но сейчас уже плевать. Я мертва, он жив, ты мёртв. Из нас получилась отличная команда… — По утилизации алкоголя из баров и доведения ведьм до белого коленья, — закончил весело Кол, делая глоток виски.       Кэролайн, уже стоя в дверном проёме, повернулась и посмотрела на подходящего к автомобилю первородного. Ей было просто достаточно вспомнить, что он её убил, но он её и спас. Многократно. Всеми способами, которыми только мог. И то, что он ненавидел себя за то, что сделал, давало Кэролайн неизменную надежу на то, что его всё ещё можно спасти. И раз уж он спас её, надо ответить тем же, верно?       Кэролайн развернулась и уверенным шагом направилась к Клаусу, который непонимающе оглянулся на мисс Форбс, как только та на вампирской скорости подбежала к нему. Он мог ожидать от вампирши всего, что угодно. Но он и подумать не мог, что она, подбежав, поцелует его. Так страстно, так желанно. Как в последний раз. И в этот момент гибрид успел подумать лишь над тем, что это мог и быть их последний раз. Что она больше не вернётся в Новый Орлеан, оборвёт все связи с первородной семьёй и возобновит с семьёй Сальваторе. Эта мысль заставляла его испытывать самые разные эмоции. И всё, что оставалось Никлаусу — взять её лицо в свои руки и ответить на поцелуй.