Часть 1
4 июля 2017 г., 13:03
Капли скатываются по гладкой поверхности, собираясь в ещё бо́льшие. Они оставляют за собой следы, сливающиеся воедино и вместе похожие на людские лица. Это наводит немой страх, будто даже небеса не дают забыть об опасности, грозящей человечеству. Микаса не помнит, сколько времени уже сидит возле окна, рассматривая влажные дорожки на стекле. Да это и не важно, ибо приятно хоть на денёк отвлечься от мрачных мыслей.
Уже второй день подряд на улице дождь.
Подготовительные занятия проводятся только в здании, а это обстоятельство не позволяет упражняться с приводами. Угнетающая обстановка тяготит, давит на мозг, тоска распирает изнутри. Некоторые солдаты слоняются без дела по коридорам в поисках приключений, некоторые приложились к бутылке, пока начальство не делает перекличку, а некоторые весело проводят время в компаниях.
Уже третий раз Саша заглядывает к Микасе, всё ещё надеясь, что подруга согласится пойти с ней в комнату к ребятам.
— Микаса-а... Не будь такой занудой! Тебе нужно отдохнуть, а не битый час сидеть на кровати. Кто ещё знает, сколько времени продлится гроза? Пойдём!
Брауз подлетела к Аккерман и потянула за рукав. Микаса выдохнула и тяжело поднялась. Саша ликующе понеслась по широким коридорам, всё ещё боясь отпустить свою сожительницу, чтобы та не сбежала.
— Саша. Не стоит так торопиться, ребята подождут. Са..
Раздался глухой удар, а затем последовал более звучный — Брауз влетела в капитана Леви, после чего упала, потянув за собой подругу. Приподнявшись, она встряхнула головой, прогоняя звездочки в глазах, а потом перевела взгляд на препятствие перед собой. Ривай смотрел на неё испытующими глазами.
— Тц, дерьмо. Куда ты несёшься, отродье?
Саша начала бормотать что-то невнятное, отдалённо похожее на извинение. Микаса всё это время проклинала себя за то, что поддалась подруге, потому что сейчас она уже представляла, как им вместе придётся выполнять какую-нибудь пыльную работу. В буквальном смысле.
Свою форменную куртку она оставила в комнате, поэтому белоснежная блузка теперь стала какого-то серо-коричневого оттенка. В добавок к этому на полу было разлито что-то спиртное, и теперь она вся насквозь промокла. Девушка мгновенно встала и резко развернулась, чтобы побежать к себе, дабы избежать позора перед ненавистным капитаном, переодеться и застирать любимый предмет гардероба. Но Леви обладал не худшей реакцией, поэтому она тут же оказалась на холодном, но уже более сухом, полу. Ривай наклонился к ней, плотно прижав её предплечья к земле. Микаса же сочла это действие грубостью и ударила его коленом в живот, сразу перейдя к крайним мерам, желая поскорее встать. Леви не отступил, но во избежание дальнейшего сопротивления обезвредил и ноги подчинённой. Понимая всю свою беспомощность, она первая решилась извиниться:
— Прошу простить рядовую Брауз и отпустить нас.
Ривай никак не ожидал такой реакции. Он мог подумать, что она так и билась бы в попытках избавиться от его тела, нависшего над ней, но никак не извинений. Микаса сама не рассчитывала поступать так, но холод, пробирающий до костей, смягчил её гордость.
— Отпустить? – мужчина ещё сильнее сжал её руки и наклонился к самому уху, втягивая тонкий запах алкоголя. – Ты пьяна, Аккерман. Знаешь, что полагается за нарушение устава?
— Не пьяна. Я упала в лужу спирта, а вы теперь надменно насмехаетесь над моим положением. Мне холодно, сэр. Пустите меня, я пойду к себе в комнату и больше не попадусь вам на глаза.
— Солдат в первую очередь должен приспосабливаться к окружающим его условиям, – уже более смягчившись, он разжал руки, но с ног Микасы не поднялся, желая ещё немного пощекотать ей нервы.
Тогда Микаса схватила его за рукава и приобняла, легко коснувшись посиневшими губами его щеки. Она добилась того, чего хотела, резко и ловко откинув Леви на спину. Аккерман в миг высвободилась из-под него, пользуясь секундным замешательством капитана.
Конечно, ей было очень холодно. Дрожь била по всему телу, Микаса повернула ручку двери помещения, где находился общий душ, быстро сбросила с себя одежду и постепенно начала согреваться под горячими струями воды. Приятное тепло разливалось по всему телу. Отсюда не хотелось выходить, вспоминая тёмные и сырые стены, в которых все вынуждены находиться под влиянием погоды. Но она поняла, что стоит заканчивать, когда чуть не уткнулась носом в стенку душевой, клонимая в сон. Когда нижнее бельё уже было на ней, Микаса обнаружила, что её блузки нет на полу, где она её бросила, мысленно обещая себе потом постирать, сгорая от нетерпения поскорее окунуться в тёплую воду. Чистая рубашка висела на крючке. Это определенно из её гардероба. Но Микаса точно помнила, что не заходила к себе, чтобы взять что-либо чистое.
Она испугалась шагов, стремительно приближающихся к ванной комнате, поэтому поспешила переодеться в то, что было. В дверь постучали, и вошёл Леви. Оценивающим взглядом посмотрел на подчинённую, за что сразу же получил бы по лицу, если бы снова вовремя не среагировал.
— Весьма неразумно бить по лицу человека, который принес тебе одежду.
— Вас никто об этом не просил.
— Ты на это сама напросилась, когда испачкала меня своим телом.
Только сейчас Микаса обратила внимание на то, что на нём не было рубашки и отвела взгляд, чтобы скрыть загоревшиеся щёки. Но для Леви это не осталось незамеченным. Лёгкая усмешка пробежала по его лицу, и капитан прошёл мимо неё, попутно закидывая на плечо белое полотенце и напомнив, чтобы та не забыла надеть что-нибудь на ноги. Аккерман ещё больше залилась краской и поспешила удалиться, пока в кабинке Леви шумела вода.
В комнате её ждала Саша, которая кинулась на шею Микасы и с мольбой и слезами на глазах начала просить прощения (она убежала, как только Ривай отвлёкся на Микасу). Потом она рассказала, как приходил капитан и попросил достать из шкафа Аккерман чистую рубашку. В это время у них сидели Эрен, Жан и Армин, ожидавшие Микасу, но после появления Леви, по словам Брауз, были явно обескуражены такой просьбой.
Прошло несколько часов, прежде чем снова пришёл Ривай, чтобы вернуть уже бережно постиранное бельё.
— В какой-то степени я виноват в том, что она стала грязной, поэтому я приношу свои извинения.
После этих слов он ушёл, оставив обеих девушек наедине со своими мыслями.
***
— Микаса! Не стой столбом, подойди и помоги ему. Криста и Саша решительно настроены, чтобы девушка предложила Леви свою помощь. Брауз рассказала девочкам о том, что Леви сделал для Микасы. Они настоятельно рекомендовали отплатить ему той же монетой, но это был лишь предлог. Настоящие намерения и ожидания они предпочли утаить. Сегодня Леви играл с Эрвином в карты, и удача была явно не на его стороне. Пустая бутылка из-под крепкого красного вина уже бесполезно лежала на полу. Смит выиграл очередную партию и сразу же ушёл, чтобы не раззадорить Леви на драку. И вот он сидит и уже допивает то, что было в его кружке, как заметил трёх вышеупомянутых рядовых. — Что смотрите? Тоже хотите сыграть? Я не в настроении, проваливайте. Хистория и Брауз совсем обомлели, извинились перед Микасой и толкнули её к нему. — Сэр, вам помочь? У вас... Рубашка в вине. Ривай удивлённо вздёрнул бровь, переместил свой взгляд на свою грудь, где красовалось огромное розоватое пятно. — Действительно. Да, Аккерман, можешь постирать её прямо сейчас. Он начал раздеваться здесь, на диване, в комнате для отдыха, где сейчас были только они вдвоём. Микаса судорожно посмотрела по сторонам, но не нашла там своих подруг и начала справляться с, казалось бы, пьяным Леви. — Капитан, это не то, что я имела в виду. Вы пьяны. Давайте я просто помогу вам добраться до вашего кабинета? – чётко проговаривала Микаса, рассуждая о цикличности событий, где они меняются ролями. Тот проигнорировал эту просьбу, мучаясь со своей одеждой. — Чего ты стоишь? Помоги мне снять её! Это приказ. Микаса стала в ступор от такого заявления, но всё же нерешительно помогла стянуть за по́лы рубашку. Ей хотелось уйти. Стало понятно, что с таким капитаном гораздо сложнее справиться, чем с трезвым. Но он не желал оставаться в одиночестве, поэтому задержал её, грубо схватив за кисть руки. Она не успела обернуться, как тут же оказалась у него на коленях. — Аккерман, прости за моё поведение. Сейчас я не совсем в себе, но пока ещё понимаю, что говорю. Микаса попыталась высвободиться, но Ривай решительно не давал ей этого сделать. — Не уходи... Посмотри мне в глаза. Она посмотрела. Всегда смотрела в них и видела давно померкшие надежды на будущее. Там не было той живой искры, что всегда присутствовала во взгляде Эрена. Но сейчас она проскользнула. Неужели вино пробуждает у него стремление жить? Нет, не вино. Микаса не помнит, что точно было потом. Не помнит, как оказалась у него на руках, как оказалась на его постели. Но ясно помнит все прикосновения, объятия, поцелуи. Она хотела постирать его рубашку?.. Ах да, теперь она может делать это ежедневно. И ему тоже этого хочется. Каждый день, когда скучные бумаги давно собраны в стопку, она позволяет ему стянуть её шарф и прижать её к себе. И не важно, есть при этом на них одежда или нет. Желательно, чтобы не было, но ведь обстоятельства не всегда позволяют. Каждое прикосновение пробирает насквозь, вызывая мурашки, бегающие по всему телу, как холод, который пронизывал Микасу в тот самый день. И каждый поцелуй, словно удар тока, после которого становится тепло и приятно, как в тёплом душе, когда Леви впервые позаботился о Микасе. Он впервые увидел её смущение, и ему хотелось ещё. Всегда каменные, безэмоциональные солдаты открывают настоящих себя только друг другу, потому что только они способны утолить жажду горящих сердец. Но Леви помнит, что точно не был под действием алкоголя. Его вообще редко берёт спиртное. Наверное, появившаяся Микаса опьянила его. «Надо отдать должное её пугливым подружкам», – думал он, убирая прядь волос с её спящего лица этим ранним солнечным утром.
