Проданный

       Конечно, я как истинный альфа, обязан помочь ослабшей омеге, но он не приходит в себя. С ухода врача прошло более трех часов. Я смотрю на время и понимаю, что конференция скоро начнется, а мне не с кем оставить Чимина.        Я меняю все повязки и вызываю уборщика. Он быстро и качественно делает свою работу, а потом я делаю то, что поменяет ситуацию кардинально. Я вызываю всех шестнадцати человек к себе домой, сказав, что конференция будет проходить у меня на дому. Мне нужно, чтобы все было организованно. Пришлось вызывать Хосока, чтобы он купил воду в пластиковых бутылках. Когда он вернулся, я все аккуратно расставил и через несколько минут послышался звонок. Я накинул на себя пиджак и пошел открывать дверь. Поприветствовав всех, я пригласил их в гостиную.        Все быстренько расселись на свои места и начали разговаривать. Я пошел переодеться. Как только я зашел в комнату сразу почувствовал запах омеги. Течной омеги. Чимин лежал и стонал в углу кровати. — Юнги-я, это ты? — Да, это я. Чимин, потерпи пару часиков, я не хотел тебя оставлять одного и поэтому конференция будет у нас дома. Точнее она уже начинается. — Юнги, у меня так болит низ живота. Что мне делать? — Поспи, хоть чуток.        Переоделся и ушёл проводить конференцию. POV Jimin        Как только Юнги ушел, я скинул с себя одеяло, ужасно жарко. В глазах туман, похоть и возбуждение. Так хочется почувствовать хоть что-то внутри себя. Мой взгляд падает на коробочку, стоящую на верху шкафа. Мой рост не позволяет мне дотянуться, поэтому пришлось прыгать и стонать от ощущений. Я не смог достать её, а потом меня озарило: мне нужно взять стул и достать эту чертову коробочку.        Быстро и ловко проделав весь замысел, я заправил кровать, для более острых ощущений. Вспомнив, что у Юнги конференция нужно быть потише. Я снял всю одежду выкинул её подальше, она сейчас мне очень мешает. Я встал раком на кровати и начал водить пальцами по всему животу, ягодицам, ногам. Сейчас мое тело сплошная эрогенная зона. Иногда я мял половинки и шлёпал по ним, комната сразу же озарялась сладким стоном. Я ввел в себя палец, он без проблем вошел, я даже не почувствовал дискомфорта, затем я ввел второй и третий палец. Жадно испуская стон из своих уст, в гостиной слышатся, покашливания Юнги. Ох, кажется я мешаю им, но мне так хорошо. Я не хочу останавливаться, но это заводит ещё сильнее. Я развожу пальцы в форме ножниц, стенки ануса такие мягкие и не противные. Мне кажется я достаточно себя растянул. Быстро скинув крышку с коробочки, я достаю шарики на веревочке. Этих шариков достаточно много, думаю поместятся, их можно скорое всего называть бусины. Я обворожительно смотрю на них и ввожу в себя сразу несколько шариков. Они не больше по толщине чем мой палец, но чем дальше они, тем больше в размерах. Я давлюсь стоном и падаю головой на кровать. Зад все так же витает наверху. Я начинаю медленно тянуть за ниточку и шарики поочередно с хлюпами покидают меня. Когда шарики на веревочке отброшены в сторону, я беру пробку с Серым пушистым хвостом. Она не очень широкая, но длинная. Я медленно ввожу в себя пробку, она проникает без препятствий. Ох, мои стоны так сильно разносятся по комнате, что я даже не знаю, слышно ли это в гостиной. Я дотронулся рукой до члена, он так просил разрядки, головка изрядно покраснела и капельки спермы сочились их неё. Я водил рукой вверх и вниз, через долю минут я излился на покрывало и обессилено упал. В заднице пробка, с подбородка стекает слюна. Кажется, на время жажда ушла. Я перевернулся на спину и издал последний стон. Где-то вдали послышался звук закрывающейся двери, а после быстрые шаги к комнате. Влетает разгневанный Юнги, он очень красный и очень злой. — Чимин, — рычит мятноволосый и бьет рукой по стеклянной двери. Та разбивается на осколки и в миг рука Юнги окрашивается в красный. — Ты что творишь, Чимин? — Я ничего не делал, агх, — я хотел сесть, но пробка задела простату. — Я кое-как оправдался перед важными людьми. Чимин, что ты тут делал? — ехидная улыбка отразилась на лице Мина. — Раны обрабатывал, — оправдался я. — Ну да, ну да, поэтому тут коробка с под игрушек валяется вместе с анальными бусинами и пробкой у тебя в заднице, это значит, что ты раны себе обрабатываешь. — Ты меня накажешь? — я весь сжался, подумав о том, что он оставит меня голодным или что еще хуже — побьет, хотя такого не было. — Что? Что ты имеешь в виду? — Ты оставишь меня без еды или изнасилуешь? — Что? Я вообще не думал об этом. Вообще, почему ты подумал, я что к тебе плохо отношусь. — Тогда, ты оставлял меня без еды. — Ты хочешь сказать, что… — его перебил звонок телефона. После минутного молчания он в ярости кидает телефон на кровать и достает чемодан. — Ничего не говори! Мне срочно нужно в Пусан. Мои родители, они попали в аварию. — А как же я, ты меня бросишь одного? — Нет, я позову Хосока. Он придет. — Ты на долго? — Недели две не больше. Не переживай, все будет хорошо. Только на улицы не выходи один.        Юнги тянется, чтобы поцеловать меня. Я смотрю ему прямо в глаза. В этот момент его губы соприкоснулись с моим лбом. — Веди себя хорошо, я скоро вернусь.        Вмиг в квартире стало пусто и на сердце тоже. Я сел к краю кровати и заплакал. Меня снова бросили. Чтобы убрать все ненужные мысли, я иду в душ. Я сразу же, ещё в комнате, снимаю все бинты и смотрю на это уродливое тело. Порезы превратятся в шрамами навсегда.        Быстро отбросив лишние мысли, я иду в ванную комнату и встаю под душ. Только потом я вспоминаю про пробку. Я хватаю серый хвост и тащу. Пробка с хлюпом и болью выходит из меня и моментально её откидываю. На душе ужасно больно. Я не знаю сколько простоял под водой, но пошла уже холодная и в квартире явно кто-то ходил. Я одеваю халат и выхожу, меня встречает тот самый Хосок. Он пожирает меня взглядом. — Что-то не так? — Приготовь мне поесть, — с нахальством произносит альфа и садиться на диван.        Я иду одеться, но он меня останавливает. — Можешь мне и в халате поесть приготовить!        Мне не нравиться его тон, мало того, что он тогда меня уронил, так ещё и пришёл тут командовать, а ведь он всего лишь охранник.        В школе я очень увлекался кулинарией разных стран. Я отлично готовил блюда таких стран, как Россия, Япония, Корея, Испания и Эстония. И да я действительно хорошо готовлю блюда этих стран. Я залез в шкаф и нашел там картошку. — Эй, хочешь попробовать блюда не из нашей страны? — Надеюсь ты меня не отравишь. И обращайся ко мне Мистер Хо.        Я пожарил картошку с яйцом и поставил сковороду на столик. — Мистер Хо, кушайте на здоровье.        Я вернулся в ванную комнату и смазал себя изнутри мазью от зуда. В этот момент я понимаю, что останусь с этим альфой один, на целых две недели. Идя в комнату на меня налетает Хосок и толкает на пол. Я падаю ударяясь головой об косяк и теряю сознание.

***

       Очнулся я привязанный к изгибу кровати. Ноги и руки были скованны. Я был полностью оголен. По моему телу была белая жидкость. Это сперма? Я всхлипываю и трясусь от страха. Так же я не чувствую нижнюю часть тела. — О ты уже очнулся, прости. Я с тобой поигрался чуть-чуть. Надеюсь Юнги будет не против. Шлюх никто не любит.        Я заплакал, толи от таких слов, толи о того, что меня изнасиловали. — Пожалуйста уйди. Не подходи ко мне, — я начал кричать и вырываться.        Хосок сел на меня сверху и начали бить с криками «Шлюхам слова не давали».        Хосок слез с меня и перевернул на живот, снимая ремни с ног. Заставляет поднять задницу и резко входит. Я с охрипшим голосом, пытаюсь крикнуть о помощи… — Прекрати мне больно, а-а-а. — Шлюхам больно не бывает.        Он берет меня за ягодицы и очень грубо насаживает на себя. Через пару толчков Хосок кончает изливаясь в меня. На моих глазах застыли слезы, из ануса течет кровь со спермой в перемешку. Неужели Хосок разорвал меня? Больно, очень больно. Не только физически, но и душевно.       Я начинаю кричать, он меня бьёт, по лицу кулаками. В миг он останавливается и я открываю глаза. Передо мной стоит брат Юнги. Он держит руки Хосока, а потом заламывает их за его спину и скидывает на пол. — Что тут происходит, Чонгук? — я увидел того самого модельера. — О боже!!!        Я смотрел на них заплаканными глазами. — Хосок, тебе не жить! — рявкнул Чонгук и ударил того так, что он отключился.