Семиточие

Если вдруг тебе, мой свет, взгрустнется, если вдруг тебе печально, солнце, станет и твоя улыбка вдруг перевернется, слезы на ладони по щекам стекают; если вдруг с тобой заплачет грустно небо, если тучи цокнут пренебрежно, то я буду рядом, ты не плачь, не бойся — зонтик мой над головой твоей всегда развернут. Если будешь ты дрожать от нетерпенья, а глаза твои от счастья заискрятся, если смело сможешь крикнуть «верю!» всем словам, что для тебя кружа́тся в танце; если сможешь улыбнуться на «принцесса!», если сможешь загордиться звонким «браво!», если наконец поверишь в то, что счастье — не без смысла слово; для тебя специально. Если будешь злиться очень сильно, молнии метать попеременно, в людях близких разом усомнишься и в момент закроешься, прикрикнув: «Не держу вас, все на выход!», слышишь? Если руки ходуном пойдут от мерзких мыслей, если череп трескаться от боли жгучей станет, если в том, чтобы терпеть, ни грамма смысла, за мою протянутую руку, ну, хватайся! Помни — небо просто так не плачет. Помни — слезы льются не от глупой скуки. Помни — ты в глазах моих как птица Марса, как комета, что внутри сияет ярким солнцем. Знай, что как бы жизнь не повернулась, сколько б боли мы еще не испытали, сколько б люди не пытались крылья обрубить — безумцы, я всегда буду с тобою, нежность моя, рядом. Рядом буду разделять с тобой любую мелочь, будь то боль, восторг, секундные метанья. Оставайся навсегда моим прекрасным небом — я останусь навсегда твоим безмерно глупым зайцем.