Улыбнись мне, пожалуйста

Они сидели на скамейке, наслаждаясь солнечным теплом, и говорили обо всём и ни о чём. — Ты действительно должен попробовать кимчи-ччигэ моей мамы, ты никогда ни ел такую вкуснятину. Если хочешь, можешь зайти ко мне домой. Заодно проговорим и повторим наши строчки. — Да, спасибо. Я бы очень этого хотел, — ответил Кёнсу. Сехун широко ухмыльнулся.  — Тогда ты встретишься с моей маленькой сестренкой. Она очень… Кёнсу проследовал за взглядом Сехуна, чтобы увидеть, почему парень замолчал. Чонин шёл прямо перед ними, но ненадолго остановился. Кёнсу не мог разобрать выражение Чонина, когда тот увидел его и Сехуна на лавочке. Чонин заметно вздохнул. — Разве сейчас не время нашего собрания? Оба поднялись и пошли за Чонином в актовый зал. Сехун сжал руку Кёнсу и наклонил голову ему на плечи. — Он говорил с нами, Кёнсу! — шептал он. В момент, когда Кёнсу взъерошил его волосы, Чонин повернулся к ним. Кёнсу думал, что тот хотел что-то сказать, но он просто вздохнул и отвернулся. Когда они подошли к актовому залу, кто-то из команды по костюмам шёл к ним навстречу. — Вы должны увидеть материалы, которые мы купили. Нам нужно услышать ваше мнение. Чонин приветственно кивнул и исчез за кулисами. Кёнсу удивлялся, что он мог сделать не так…опять. - - - - Помогите! О, помогите! Или я потеряюсь, буду обречён стать жертвой хитрого змея — Милосердные боги! Он приближается! Ах, спасите меня, ах! Защитите меня! Кёнсу сидел за кулисами и с улыбкой наблюдал за игрой Сехуна. Он действительно втянулся. Потом Сехун обсуждал некоторые детали с Исином и их учителем. Кёнсу воспользовался небольшим перерывом и пошёл за сцену, чтобы посмотреть на успехи Чонина. Он уже нарисовал предпоследний холст, а последний будет в финальной сцене. Кёнсу был неуверен, мог ли он подойти к парню, так что он просто стоял несколько минут, наблюдая за тем, как Чонин окунал кисти в краски, как он переносил их на полотно и как рисовал одновременно двумя кисточками. Кёнсу был поражен тем, как он мог создавать такие удивительные картины, сперва казавшиеся нарисованными как-то хаотично. Также Кёнсу был восхищён сосредоточенным лицом Чонина, тем, как напрягались его мышцы во время работы, тем, как волосы падали ему на лицо, и тем, как он их смахивал. — А, это ты, Кёнсу. — Кёнсу вздрогнул. — Я искал тебя. Следующая партия — твоя. — Спасибо, Бэкхён, я буду через минуту. Бэкхён ухмыльнулся и положи руку на плечо Кёнсу, шепнув: — Просто скажи ему. Кровь прилила к голове Кёнсу, он попытался сказать хоть что-то, но Бэкхён хихикнул. — Давай, бунтарь из Дэгу! Кёнсу пробормотал что-то под нос и взглянул на Чонина, который перестал рисовать и посмотрел на Кёнсу пытливым взглядом. Собрав всё мужество в кулак, он осторожно подошел к парню. — Я не поблагодарил тебя за то, что ты защитил меня. Я… ну, по правде… — он замолчал, чтобы увидеть реакцию Чонина. Он забыл все слова, которые хотел сказать. Чонин смотрел на него так, что Кёнсу мог описать эмоции в его глазах одним словом: теплота. — И тебе спасибо. «Я получу такое же наказание, если скажу, что согласен с ним?». — Чонин улыбнулся, и Кёнсу почувствовал, что сейчас расплавится. — Спасибо, что тогда поддержал меня. Кёнсу улыбнулся и почувствовал, что ему стало слишком тепло. Он знал, что попал слишком глубоко. Он влюбился в Чонина. - - - - - - Репетиция протекала гладко. Исин проверял различную фоновую музыку и различные сцены, а Сухо пробовал различные настройки освещения. — Ладно, хорошо поработали. — сказала учительница, всплеснув руками. — Я так вами горжусь, вы поразительны! Кёнсу посмеялся её увлечённости. — А, Кёнсу и Нари, можете остаться подольше? У меня есть несколько идей для вашей первой сцены в качестве принцессы и королевы. Кёнсу кивнул в знак согласия и увидел, что девочка тоже согласилась. — Удивительно. Чонин сказал, что тоже останется, поэтому он сможет закончить рисунки, и, Сухо, не мог бы ты, пожалуйста, остаться? Хорошо, увидимся в следующий раз. — Тебя подождать, Кёнсу? — Нет, Сехун, можешь идти домой. Тебе же мама звонила? Сехун выглядел виновато, поэтому Кёнсу подтолкнул его. — Иди, увидимся завтра. Конечно же, Сехун не мог уйти без объятий. — Увидимся завтра. - - - - - - Прошло два часа, пока они не закончили. Кёнсу чувствовал себя как выжатый лимон, но пришёл к выводу, что всё прошло хорошо. Он пошёл за кулисы, чтобы забрать сумку, но к нему подошла Нари. — К-Кёнсу-шши? Кёнсу позабавил её вежливый тон, он улыбнулся ей. — Да? Кёнсу не мог разглядеть её лицо, она опустила голову, а чёлка закрыла глаза. Он услышал, как глубоко она вздохнула. — Я… Я хочу тебе кое-что сказать. Он сделала шаг вперед и подняла голову. — Кёнсу, ты мне очень нравишься. Я хотела спросить, могу ли я стать твоей девушкой. Кёнсу застыл на мгновение. — Ты… Она кивнула. — Да, — сказала она немного неуверенно, — Я думаю, что ты удивительный, красивый и… — она посмотрела в глаза Кёнсу и увидела в них извинение. — Я очень благодарен тебе за твои чувства, Нари. Я тоже думаю, что ты удивительный человек. Но… — Но…? — Я уже в кое-кого влюблен. Девушка вздохнула, и Кёнсу увидел, что девушка боролась со слезами. Она через силу улыбнулась. — Правда? — Да. Мне очень жаль. Нари смахнула слезы. — Я понимаю. Она улыбнулась ему и ушла из комнаты с поникшими плечами. Кёнсу прислонился к стенке и вздохнул. В это время Чонин пришёл из другой комнаты и положил кисти в сумку. Он слышал их разговор? Не сказав ни слова, Чонин быстро вышел из комнаты и даже не бросил взгляда на Кёнсу. Кёнсу быстро схватил свою сумку и пошёл за Чонином за пределы школы. Чонин молчал, а Кёнсу был неуверен, должен ли он что-нибудь сказать, так что они оба шли в тишине. Потом Чонин резко остановился и повернулся к Кёнсу. — Не нужно мне так улыбаться, Кёнсу. Потому что это заставит меня думать, что ты… Чонин прервался, и в голове Кёнсу пронеслись десять тысяч мыслей. Он почувствовал, что во рту пересохло, он не смог бы составить и пары слов. — Не улыбайся мне, Кёнсу. С этими словами он оставил Кёнсу наедине с собой. Наедине со своими мыслями. - - - - - -