Заброшенный класс...Жизнь Гарри Поттера...

Пленники пообедали и решили отдохнуть. Каждый начал страдать своей фигней. Первой, нервы не выдержали у Макгонагалл, которая уже сотый раз перечитывала книгу по Трансфигурации.  — Так, все встаем и начинаем читать. И никаких возражений! Четверо Уизли, профессор Снейп, Драко, Гарри и Гермиона, которые не ожидали такого ора, подпрыгнули до потолка.  — Минерва, зачем так пугать? — удивился зельевар.  — Затем, все садимся читать, чтобы быстрее выбраться отсюда.  — Только давайте не всё читать, — предложила Гермиона, — Только важные моменты.  — Хорошо.  — Кто будет читать?  — Давайте я, — предложил Малфой.  — Хорошо, Мистер Малфой. Аристократ взял в руки книгу и начал читать.  — ПИСЬМА НЕВЕСТЬ ОТ КОГО. — Так посмотрим. О, вот! Гарри никогда еще так не наказывали, как за историю с бразильским удавом. Когда ему наконец разрешили выходить из чулана, уже начались летние каникулы, а Дадли уже успел сломать новую видеокамеру, разбил самолет с дистанционным управлением и, в первый раз сев на новый гоночный велосипед, умудрился врезаться в миссис Фигг, переходившую Тисовую улицу на костылях, и сбить ее с ног, так что она потеряла сознание.  — Гарри, надеюсь его за это наказали? — с надеждой в голосе спросил Рон.  — Нет Рон, Дадли никогда не наказывают. Он у них просто «ангелочек, который и мухи не обидит».  — Эх…  — И Пирс, и Деннис, и Малкольм, и Гордон — все они были здоровыми и безмозглыми, но Дадли был самым здоровым и самым безмозглым, и потому именно он считался их предводителем и решал, что будет делать вся компания. И вся компания соглашалась с тем, что следует заняться любимым спортом Дадли — охотой на Гарри. У маглов постоянно так?  — Ты о чем? — удивился Гарри  — Самые безмозглые становятся предводителями?  — Да нет…  — Бедный Гарри…— сказала Джинни, — Его кузен с друзьями бьют.  — Спасибо, Джинни.  — Итак. Где у нас самое главное? Вот. <…> и думая о том, что не так уж много времени осталось до конца каникул, откуда ему светил крошечный лучик надежды.  — Неужели ты узнал, что ты волшебник?! — удивились все, в их голосе звучала надежда.  — Нет.  — В сентябре он должен был пойти в среднюю школу и наконец-то расстаться с Дадли.  — Эх, ну вот!  — <…>  — В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Дадли. — Хочешь подняться наверх и попробовать? — Нет, спасибо, — ответил Гарри. — В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы — его, бедняжку, может и стошнить. Тут все откровенно заржали, именно не засмеялись, а заржали. Ну конечно кроме профессоров, у них оставался надменный вид. Как только все успокоились Малфой продолжил.  — <…>В тот вечер Дадли гордо маршировал по гостиной в новой школьной форме. Ученики «Вонингса» носили темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы, которые называются канотье.  — Оранжевые бриджи? Вот умора! — засмеялись близнецы.  — Еще они носили узловатые палки, которыми колотили друг друга за спинами учителей. Считалось, что это хорошая подготовка к той взрослой жизни, которая начнется после школы.  — Будущие бандюги! — воскликнула Макгонагалл.  — Наверное, из-за этого дядя Вернон такой.  — Глядя на Дадли, гордо вышагивающего в своей новой форме, дядя Вернон ужасно растрогался и ворчливым голосом — ворчал он притворно, пряча свои эмоции, — заметил, что это самый прекрасный момент в его жизни. Что же касается тети Петуньи, то она не стала скрывать своих чувств и разрыдалась, а потом воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец — ее крошка сыночек, ее миленькая лапочка. А Гарри даже боялся открыть рот. Он изо всех сил сдерживал смех, но тот так распирал его, что мальчику казалось, что у него вот-вот треснут ребра и хохот вырвется наружу.  — Я бы весь треснул, — хором сказали близнецы.  — Бак был наполнен серой водой, в которой плавало нечто похожее на грязные тряпки. — Что это? — спросил он тетю Петунью. Тетя поджала губы — она всегда так делала, когда Гарри осмеливался задать ей вопрос. — Твоя новая школьная форма. Гарри снова заглянул в бак. — Ну да, конечно, — произнес он. — Я просто не догадался, что ее обязательно нужно намочить. — Не строй из себя дурака, — отрезала тетя Петунья. — Я специально крашу старую форму Дадли в серый цвет. Когда я закончу, она будет выглядеть как новенькая.  — Вот коза! — разозлилась Джинни.  — Согласен, — сказал Рон.  — Мисс Уизли, следите за своими словами.  — Простите, профессор Макгонагалл.  — Из коридора донеслись знакомые звуки — почтальон просунул почту в специально сделанную в двери щель, и она упала на лежавший в коридоре коврик. — Принеси почту, Дадли, — буркнул дядя Вернон из-за газеты. — Пошли за ней Гарри. — Гарри, принеси почту. — Пошлите за ней Дадли, — ответил Гарри. — Ткни его своей палкой, Дадли, — посоветовал дядя Вернон. Гарри увернулся от палки и пошел в коридор. На коврике лежали открытка от сестры дяди Вернона по имени Мардж, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, в котором, судя по всему, лежал счет,  — Так их Гарри! — воскликнули близнецы.  — <…> Гарри поднял его и начал внимательно рассматривать, чувствуя, как у него внутри все напряглось и задрожало, как натянутая тетива лука. Никто ни разу никогда в жизни не писал ему писем. Да и кто мог ему написать? У него не было друзей, у него не было других родственников, он даже не был записан в библиотеку, из которой ему могло бы прийти по почте грубое послание с требованием немедленно вернуть книги. Гермиона не выдержала, подошла и обняла Гарри.  — Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей» — вот что было написано на конверте. Дрожащей рукой Гарри перевернул конверт и увидел, что он запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев, орел, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». Ну наконец-то! — Слава Мерлину! — воскликнул Драко. — — Давай поживее, мальчишка! — крикнул из кухни дядя Вернон. — Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки?  — Отличная идея, Фордж! — сказал Фред.  — Так и поступим Дред , положим в письмо взрывчатку и адресуем его Дурслям.  — Гарри буквально взлетел в воздух, потому что наступил на что-то большое и мягкое, лежавшее на коврике у входной двери. На что-то… живое! — Поттер, на кого же ты наступил? — спросил Малфой и продолжил.  — Наверху зажегся свет, и Гарри с ужасом увидел, что этим большим и мягким было лицо дяди Вернона. Мистер Дурсль лежал у входной двери в спальном мешке. Не оставалось сомнений, что он сделал так именно для того, чтобы не дать Гарри осуществить задуманное.  — Молодец…  — Что…  — Наступил…  — На…  — Него… —Гарри! — имя близнецы сказали хором.  — Эх, из-за него мы столько пергаментов и чернил истратили. — вздохнула декан ало-золотых.  — <…> БУМ! Хижина задрожала, Гарри резко сел на полу, глядя на дверь. За ней кто-то стоял и громко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто? Всё! Конец главы.  — Отлично, мистер Малфой, — сказала Минерва. В это время рядом раздался храп. Это был Северус Снейп, — Вы тоже идите поспите.  — А как же ужин? — спросил Рон.  — Ладно поужинайте, потом ложитесь спать. — выдохнула декан львов.