Давай заключим сделку?

Кирисава Мей была из семьи обеспеченной, богатой и преданной одному делу – журналистике. Её семья владела несколькими газетами и журналами. Специализировались они на новостях, разоблачениях и скандалах. С последним пунктом всё было особенно интересно. Потому что сначала скандал был в семье какого-нибудь политика или «звезды», а потом скандал был уже с журналом, который раскрыл информацию, добытую незаконным путём – прослушка, слежка и прочее. Наверное, поэтому Мей и выросла с такой любовью к наблюдению за людьми. Почти маниакальной любовью, граничащей со сталкерством. С самого детства она вертелась во всём этом «грязном белье» известных людей и училась быть в нужном месте в нужное время. И так как пока она была слишком молода для ведения дел, она решила стать информатором. Это ведь тоже прибыльно и интересно. И связано с информацией. Теперь же, правда, всё стало несколько опаснее. Особенно когда дело коснулось Акаши Сейджуро. Семья этого парня никогда не была ни в чём замешана, никаких осуждающих вещей, никаких скандалов, ничего. Абсолютно никаких следов скелетов в шкафу. Будто эти люди идеальны. Но все, кто был причастен к высшему свету, знали, насколько в этой семье строгие правила. Поэтому, поступив в Ракудзан, целью Кирисавы стало наблюдение именно за Сейджуро. И только приобретённая наблюдательность и чувство сенсации подсказали ей, что новая знакомая, Хироя Ёкай, поможет подобраться к этому демону поближе. Сигналы из космоса, как однажды сказала сама Мей. И не ошиблась. «Неожиданно… - слушая стоны Акизуки Юкимо, подумала бледная, как мел, шатенка. Она знала, что где строгие правила, там и великий соблазн их нарушить. Но чтобы всё прямо так было... Это же какой сволочью нужно быть, чтобы обходиться со своей девушкой вот так? Это какие же планы Сейджуро вынашивает, что поступает таким образом? – Если она его потенциальная невеста, то всё вполне понятно. Хотя до свадьбы им вообще-то нельзя. Но судя по словам Ёкай, он отшил её. Тогда в чём дело?! Почему он так… поступил с Ёкай-чан? Зачем ему это?» Мей не знала мотивов Акаши, но в любом случае она не понимала, как вообще так можно. Да, подобное уже не раз бывало в других семьях. Она сама была знакома с одним таким порочным человеком. Но Томоэ, друг детства Синзи, просто сбился с пути. Сейджуро же просто так ничего не делает, не сбивается с пути. Он всегда следовал какими-то своими дорогами, руководствовался только своими планами, принципами и моральными устоями жизни, которые не во всём совпадали с мнением большинства. Акаши Сейджуро был, можно сказать, сам себе на уме. И его поступок сейчас наверняка часть какого-то плана. И всё же было обидно за подругу. «Должна ли я рассказать ей об этом? Или лучше спросить у Акаши? – подумала Мей, припоминая про договор между ними. – Или, может, я влезаю не в своё дело? Раньше такое было простительно, но это…» Очередной громкий стон Акизуки заставил шатенку вздрогнуть. Неправильно такое, какой бы причина ни была. «Пока я лучше понаблюдаю», - решила девушка, стремительно уходя подальше от инвентарной. Слишком опасно попадаться Сейджуро сейчас. Он не простит ей этого вмешательства. *** Так и начали тянуться дни. Мей следила за Акаши, пытаясь понять его мотивы. Она всё не могла решить, как ей поступить. Синзи отказался в этом участвовать. Он наконец-то помирился с Усаги, который вспомнил, как ещё совсем маленькими они играли вместе. Вспомнил, что они были друзьями, прежде чем его родители уехали в другой город. Томоэ понял, почему Акио так поступил, и, хотя не до конца простил, всё же решил возобновить старую дружбу. Наверное, из-за того, что Кирисава слишком нервничала из-за всего этого, она не заметила, что за ней тоже наблюдают. Курама следил за девушкой, пока не докладывая Сейджуро. Мужчина понимал, что ситуация весьма шаткая. Его юный господин снова стал неуравновешенным, почти диким. А всё из-за Акизуки, с которой Акаши теперь иногда встречался. Шо сначала сильно удивился, когда подросток приказал ему позвонить этой странной девушке, а потом и вовсе растерялся, когда Сейджуро приказал отвезти его к дому этой Юкимо. А когда же его господин через час сел в машину мрачный и с засосом на шее, то он был просто в ужасе. И вот теперь он временами вынужден смотреть на Акаши, который с отсутствующим видом смотрел в окно, иногда стискивая кулаки с такой силой, что белели костяшки пальцев. - Господин, а как же ваша милая девушка? – однажды не выдержал и спросил Курама. Взгляд глаз Сейджуро не стал бешеным или уничтожающим, а наоборот, каким-то стеклянным. - А что с ней? – спокойно спросил красноволосый. Всего несколько часов назад он виделся с Ёкай. Та с улыбкой рассказывала о своей сестре и о том, как недавно погуляла с Тсуной. Блондинка была такой расслабленной, что и он сам несколько раз расслаблялся и улыбался. И не так натянуто, как в последнее время у него бывает. Не с таким усилием. Хироя наверняка видела, что с ним что-то не то, беспокойство временами вырывалось наружу, выдавая Катю с головой. Она не спрашивала, а только старалась поддержать его. Это было приятно. Но ему лучше не становилось. - Вы же за её спиной развлекаетесь с Акизуки, - напомнил Курама обеспокоенно. Мужчина ненадолго отвлёкся от дороги и посмотрел в зеркало заднего вида на своего господина. - Я не развлекаюсь, а выполняю свою часть договора. Этот договор с Акизуки стоял у него поперёк горла. Знал бы он, что ему будет настолько противно, то придумал бы какой-нибудь другой план. Например, действительно бы избавился от Юкимо. Но тогда он подумал, что он всё правильно рассчитал. Удовлетворять свои сексуальные потребности для мужчины абсолютно нормально. И просто переспать с настырной девкой для него должно быть не сложно. В принципе, так и есть. Тело реагирует как надо, а в моральном плане Акаши почему-то не так хорошо. Просто противно от того, что это делать приходится именно с Акизуки. Если бы он видел её так же часто, как и отца, раз в несколько месяцев, то это не было бы такой проблемой. Но он ненавидит её так же сильно, как и отца, но вынужден спать с ней через каждые несколько дней. Его воротит от неё, однако он сам решил поступить так. А значит, что пока не подвернётся удачный момент, исправить ничего не выйдет. Ещё неприятнее то, что Хироя даже не догадывается обо всём этом и пытается его поддержать. И одна его часть, та самая, которую он подавил ещё в средней школе, чувствует себя виноватой и хочет как-то отплатить Ёкай за его действия. Он же сам упорно не видит в этом ничего плохого и ему просто хреново от того, что он вынужден терпеть Юкимо. Это всё разрывает его изнутри, усугубляя и без того неважное состояние. Поэтому с командой он не церемонится, гоняя их только так, себя он тоже не жалеет на тренировках, с Акизуки он так же жёсток, но ей это только нравится (мазохистка хренова), а с Ёкай, напротив, едва не за ручки держится! - Какого договора, господин? – насторожился водитель, притормаживая у обочины. – О чём вы договорились с Акизуки Юкимо? - Не твоё дело. - Я знаю, господин. Но, может… я могу вам помочь? - что ни говори, а этот парнишка был симпатичен ему. Он не хотел, чтобы Сейджуро продолжал бороться сам. Зная, как он ненавидит своего отца, Шо, если честно, был готов поддержать подростка. Акаши Масаоми плохой человек. И заслужил ненависть сына. – Только прикажите. Разноцветные глаза снова стали жёсткими. - С чего такая преданность, Курама Шо? - Меня впечатляет ваш ум, господин. Хочу хорошо послужить такому гению. Акаши усмехнулся. Взял на заметку, что у него есть ещё одна преданная пешка. Прямо как Акизуки, только спать с ней не нужно. - Отлично. А теперь вези меня к Акизуки. Я разберусь с ней сам. - Придушите её, господин? – неожиданно в голосе прозвучала не насмешка, а надежда. Ему эта девушка тоже не нравилась. Наглая, извращённая мазохистка с ненормальным чувством желания обладать тем, чего ей только ни захочется. Шо мог понять, как именно красноволосый решил контролировать её, но уж слишком это было противно. Как подросток держится, было загадкой. - К сожалению, нет. Всего лишь накажу её… - «Как она это любит». – Позже, когда наступит время, мне нужно будет, чтобы ты кое-что сделал… - Понимаю, господин. Сейджуро расплылся в угрожающей улыбке. Он был доволен. Очень доволен. *** Ёкай, нервно закусив губу, смотрела в окно. Сейджуро был странным. Даже не так. Он был странно подавленным. Словно что-то его угнетало. Хотя это было уже само по себе странным. Как такой, как Акаши, может нечто подобное испытывать? Хироя уже давно поняла, что некоторые чувства у парня атрофировались. И это чувство было в списке. Вместе с любовью, кстати. Но Сейджуро в который раз превосходил все её ожидания. Ёкай даже невольно начала сомневаться в этом списке. Но, что важнее сейчас, почему же Акаши был таким… глубоко несчастным? «Что случилось? – девушка так задумалась, что не заметила, как слишком сильно стиснула зубами губу, и очнулась, когда стало уже больно. – Блин. Ну что же с ним?» Блондинка отошла от окна, теперь принявшись ходить по комнате туда-сюда. Она даже не думала, что будет так сильно переживать. Но вот, она едва не выла от своего бессилия. Сейджуро не скажет, это невозможно отрицать, и остаётся только догадываться. Однако, зная желание парня всё скрыть, надежды узнать правду не было. И это делало невыносимым общение с Акаши. Ведь он мучился, а ей оставалось только быть рядом. Только улыбаться, говорить о чём-то нейтральном и хорошем, обнимать и целовать его. «Но это ведь не выход». - Кать, ты чего? – в комнату вошла Ирина. В руках она держала стакан сока. Вид у сестры был расслабленным и даже весёлым. Но как только она увидела лицо блондинки, напряглась. – Эта редиска что-то сделала? - Редиска? – не поняла Хироя, а потом улыбнулась. – Нет, Сейджуро мне ничего не сделал. Просто… Ир, ты чувствовала себя бесполезной? Шатенка мягко улыбнулась, подошла к кровати и, присев на неё, похлопала рядом. Кате ничего не оставалось, как выполнить молчаливую просьбу. - Знаешь, я много раз испытывала это чувство, - задумчиво сказала Ира. – Когда я ничего не могла поделать с твоими проблемами в школе. Хотя я и старшая сестра. Когда мама… уехала с тобой, оставив меня одну. Это было… очень тяжело. Знать, что она выбрала тебя, а не меня, хотя ты и младшая. Уж прости. - Да ничего, - уткнулась в плечо. - А в любовных делах я и вовсе чувствовала себя никчёмным существом. Там одно разочарование в себе за другим, - кареглазая хмыкнула, видимо вспоминая несколько случаев из жизни. – Но знаешь, это проходит. И у тебя пройдёт, Ёшка. - Не называй меня так, - по привычке буркнула она. - Боюсь-боюсь, - хихикнула Рыжкина. – Так что у тебя случилось? - Сейджуро странный. - Да? А мне казалось, он всегда такой. Блондинка закатила глаза. - Глупости говоришь. Просто… сейчас он какой-то подавленный. - Это потому, что ты ему не даёшь. - Ира! - Что? Все парни в его возрасте хотят. Да и потом тоже… А если серьёзно, то просто подожди. Он либо расскажет, и вы вместе подумаете, либо так и будет молчать, пока проблема не исчезнет. Тут тебе придётся подождать и потерпеть. - Я не хочу терпеть, - прошептала девушка, неожиданно чувствуя, как к глазам подступают слёзы. – Это невыносимо… терпеть. Он так мучается, а я только смотрю. Даже когда с его отцом виделись, он не был таким. Злым, встревоженным, напряжённым, но не таким… страдающим. Я раньше и подумать не могла, что он может быть таким. Но вот, это случилось, а я… я… - сглотнула ком в горле. - Я только и могу, что смотреть! Только смотреть, улыбаться, как дура, смотреть, обнимать и нести всякую чушь. А ему… ему… только ху-у-уже-е! Ёкай не выдержала и разрыдалась. И снова она плачет из-за него. Только теперь потому, что волнуется. Это было так странно и в то же время так логично. Как же ей хотелось, чтобы Сейджуро поделился с ней своими проблемами. Чтобы не молчал, смотря на неё таким пустым и в то же время неожиданно нежным взглядом. Чтобы не брал за руку и слушал её, а затыкал её поцелуем и снова приставал. Чтобы он был таким же, как и всегда. Чтобы она чувствовала, какой он сильный и уверенный. Какой жестокий, в конце концов. Ира только прижала сестру к себе, обнимая и гладя по голове. Что же делает любовь с людьми. Почему из-за неё сильные люди становятся такими слабыми и уязвимыми. Особенно по отношению к тем, кого мы любим. Очень слабыми. И главное, что опьянённый любовью никого не может и не будет слушать. Он может только сам принять решение. Каким бы оно ни было. Правильным или нет. - Господи, как же я… умудрилась так его полюбить? – громкий всхлип. По щекам всё ещё катятся слёзы. Глазам горячо и их щиплет. А вот с подбородка стекают уже холодные капли. Но всё равно солёные на вкус. - Первая любовь, она ведь не крепкая, да? - Не всегда. - Обнадёжила, - ещё один всхлип. - Любовь вообще штука странная, - философски изрекла Ирина, чмокая сестру в горячий лоб. – Ты его… сильно любишь. - Сама в шоке, - Хироя отстранилась, смотря на шатенку заплаканными глазами. Лицо у неё было красным, влажные дорожки от слёз ещё не высохли, волосы растрепались, из носа норовила выползти сопля. Не самый её лучший вид. Наверное, хорошо, что такой её видела только сестра. – Ир… Оно всегда так будет? Ну, тяжело и больно. - Нет, конечно. Глупости не говори! Разве ты не была счастлива рядом с этим Сей-чаном? – лукаво подмигнула. – Или он тебе даже приятно не делал? Вы тут на кровати хорошо смотрелись. Ох, я даже сейчас помню его горящий взгляд! Катя смутилась. Но так как её лицо всё ещё было красным, этого нельзя было заметить. Разве что по позе и отведённому взгляду. - Мне… было приятно. Даже слишком. И это… меня пугает, - честно ответила Ёкай. Рыжкина перестала хихикать, теперь просто снисходительно улыбаясь. Её сестра сегодня была такой откровенной! Этим нужно было пользоваться. Когда она ещё будет так просто рассказывать о своих проблемах и переживаниях? Обычно Катя скрытна и многое держит в себе. Не любит показывать другим то, что на душе. Даже близким. - Близость пугает? - Да, - сокрушённо вздохнула. Запустив руку в волосы, откинула мешающую чёлку назад. Лоб всё ещё горячий, и волосы спутались немного. И руки дрожат. Как же волнительно и страшно делиться. Но сестра ведь не мама. Это не так смущает. - Ты не хочешь… м-м-м… - нужно было быть тактичной, хотя привыкла многое говорить прямо. – Ты не хочешь близости с Сейджуро? - В последнее время мне часто снится… как я с ним… ну… - кажется, только начавшая сходить краска снова залила лицо. «Как же стыдно! Нет, я больше не хочу это обсуждать!» - То есть ты хочешь. Это вполне логично. Да и времена такие, - задумалась кареглазая, с тревогой посматривая на сестру. Та явно была готова сбежать. – Но что именно тебя смущает? - Мне и просто стыдно, и… - закрыла пылающее лицо руками и плюхнулась на подушку, чтобы ещё лучше скрыться от внимания сестры. Нет, она больше так не может. Стыдно! Очень стыдно! - Не стесняйся. А то я расскажу тебе о своём первом разе! - Это больно? – тихо спросила Катя, чем повергла Ирину в не просто шок, а в настоящий ступор. - Ну… как сказать… - она тоже покраснела, хотя уже совсем не маленькая. – У всех же разный болевой порог. - Так больно или нет? - Мне было… не очень больно. - А приятно? Ну, когда… - «Фу, ещё и противно!», - подумала голубоглазая, и её аж передёрнуло от представленной картины. Хотя, что уж греха таить – это зрелище волновало. И сердце уже колотилось, и низ живота приятно потягивало. Снова вспомнилось, как недавно Сейджуро прикасался к ней. Это было совсем не противно. - Очень. И такое расслабление, - шатенка прикрыла глаза. Ёкай смутилась ещё больше. - Впрочем, ты сама узнаешь. Думаю, довольно скоро, - Ира хихикнула, когда сестра снова уткнулась в подушку лицом. – Так ты говорила, что тебя это пугает. Почему? Ты так и не договорила. - Просто мы же ещё оба такие молодые. Разве это не опасно для организма? - Беременность опасна. Но вы ведь не будете такими глупыми? И Сейджуро не станет делать тебе плохо, если он тебя любит. Да он ведь совсем не настаивает на близости, это уже доказательство! Ну подумаешь, пристаёт чуть-чуть. Они все пристают, - махнула рукой шатенка. - Так что не волнуйся. - А если он меня не любит? – снова поднялась и села ровно. - Это уже другой вопрос. Но он ведь не груб с тобой? - Нет. - Хотя может, верно? – когда получила кивок, девушка только улыбнулась. – Видишь, ничего страшного. Впрочем, если ты не хочешь и боишься, то ты не должна это делать. Главное, чтобы он тебя не принуждал. Оставалось только снова кивнуть. - Ир, спасибо, - обняла сестру. – Так хорошо, что ты рядом. Мне намного спокойнее. Хотя я по-прежнему боюсь. *** Акизуки подпёрла голову рукой, даже и не думая поправлять упавшее с оголённой груди одеяло. Акаши медленно застёгивал рубашку, повернувшись к ней спиной. - Снова уходишь вот так сразу? – спросила девушка, облизывая всё ещё припухшие губы. Она слишком сильно их кусала, чтобы не кричать так громко. Сейджуро не нравилось слышать её, а ради принца она готова и сдерживать себя, хотя и не хотелось. Но лучше уж она потерпит, чем потеряет Сейджуро. Красноволосый только кивнул. Он никогда не оставался и на пять минут. Сразу вставал и одевался. - Почему так, Сей-чан?.. – протянула черноволосая, укладываясь на помятой и пропахшей сексом постели так, чтобы выглядеть привлекательно. Хотелось ещё раз почувствовать его внутри, снова ощутить, как сильно он стискивает её запястья, что у неё даже появляются синяки, снова испытать на себе его грубость, даже жестокость. А её принц этого не хотел. Как жаль. Он спешил сбежать к своей блондиночке. Если он думает, что она не знает об этом, то кое-кто крупно ошибается. Она всё знает. - Ты ведь знаешь, - впервые он заговорил с ней после того, как они переспали. Обычно он уходил молча. Ему не хотелось задерживаться в её доме и на минуту. Поправил ворот рубашки и повернулся к кареглазой, одаривая её тяжёлым взглядом. Ненавидит, презирает и хочет избавиться. Да, просто убить её. «Прирезать бы». - Знаю. Но мы ведь договорились, - улыбнулась мягко, почти невинно. «Убила бы эту блондинку, что забрала моего принца». - Может, задержишься ещё на часик? А то я могу передумать, - провела кончиками пальцев по животу и груди, задерживаясь только на губах, чтобы томно облизать пальцы. Возбуждающее зрелище. Голая девушка на кровати, столь развратные действия, в воздухе всё ещё витает запах недавней близости мужчины и женщины, лёгкий полумрак. Сейджуро бросило в жар, но ни один мускул даже не дрогнул. Даже не встаёт на Акизуки. Это даже как-то пугало. Он ведь нормальный, здоровый парень. Но он проверил - посмотрел обычное порно, и всё было нормально. Да и представляя на месте Юкимо Ёкай всё тоже нормально. «Отшибает всякое желание…» - едва не хмыкнул. Сейчас он должен быть жутким, а не издевающимся. - Это я могу передумать. Не забывайся. - Но это ведь я тебе нужна. - Не настолько, чтобы я не мог от тебя избавиться. «Чёрт, он всё же не такой дурак… А жаль. Хотя я лишь ещё больше хочу его!» - Не нервничай ты так. Я лишь пошутила, - перевернулась со спины на живот. Сейчас не встать и не подойти к Акаши. Всё ещё ноги дрожат. Даже свести их вместе до конца неприятно. А всё из-за грубости Сейджуро. Но ей нравилось. Она сама просила. Просила удовольствия, граничащего с болью. Как это было в детстве. Когда её изнасиловал дворецкий. Печально, что от него избавились. Он ведь не делал ей ничего плохого. Он сам ей это говорил. И она верила. Хотя изнасилование это вроде как плохо, да? Впрочем, не важно. Главное, что с тех пор она хотела ещё. Парень ничего больше не стал говорить и ушёл. Хлопнула дверь, зашуршали шины машины, и вскоре наступила тишина. - Я ведь… всё делаю правильно? Он ведь… будет моим? Как я хочу… - выдохнула в пустоту. Закрыла глаза и задержала дыхание. Так одиноко. Даже когда принц рядом. И холодно. Ничего не греет. А хочется тепла. Жара. Огня. Лёгкие горели, и горло болезненно свело. Вздох. Она всё расскажет той блондинке. Когда принц будет меньше всего этого ждать. Это будет не скоро, но подождать не сложно. Всё ради принца. Открыла глаза и с трудом поднялась с кровати. Всё ещё тянуло и даже болело внутри, но девушка пошла в душ. Когда она доставляла удовольствие самой себе, то тоже делала себе больно. А теперь это делал парень. И это приятнее. Намного. «Как бы мне хотелось, чтобы принц всегда был рядом. Чтобы он был моим…» Она хотела этого больше всего на свете. И когда её желание было таким сильным, она всегда получала желаемое. Всегда. Что бы это ни было. Без исключений. «Но в этот раз будет сложно», - подставляя голову под тёплый град из капель, подумала Акизуки. Тело немного ныло, хотя это уже далеко не первая её встреча с Сейджуро. Однако он умудрялся с каждым разом становиться всё жёстче и жёстче. Впрочем, это было понятно. Он же ненавидит её. Очень сильно ненавидит. Когда до Юкимо это дошло, то стало больно и неприятно. А она надеялась, что рано или поздно парень разделит с ней её чувства. Видимо, не судьба. Сердце принца принадлежит другой. - Но не тело, - с наслаждением выдохнула брюнетка. Только она могла прикасаться к Сейджуро, только она могла быть так близко к нему, только их тела сливались в экстазе. Блондинка же никогда не будет первой теперь. – Я могу делать всё, что захочу! Девушка рассмеялась, прислоняясь спиной к холодной стенке душевой. Она дрожала от смеха всем телом, даже глаза слезились. Так смешно. Так весело. Так хорошо. - Он мой! Наверное, она была не очень далека от безумия. Нет, она уже безумна! Безумная от любви, от страсти, от того, что её принц ненавидит её и от того, что она отберёт его у ненавистной блондинки. - Да, я должна узнать, кто она. И принц не узнает, нет… Как же давно она не чувствовала себя такой свободной, не скованной правилами, моралью и собственным отцом. Её теперь ничто не остановит. Никто. *** 21:43 Акаши Сейджуро Выйди на улицу. Ёкай округлила глаза, прочитав эту смс. Нет, она, конечно, понимает, что у Сейджуро сейчас напряжённый момент в жизни, но наглеть не нужно. Спросил бы, было бы лучше. 21:46 Хироя Ёкай Зачем? 21:46 Акаши Сейджуро Надо. «Какие мы вредные», - фыркнула блондинка, натягивая футболку. Жаль, что на улицу нельзя выйти в лифчике. Впрочем, маячить перед парнем в подобном виде не самое разумное решение. Особенно если учитывать фразу Иры, что в возрасте Сейджуро… Хотя не важно, кто там чего хочет. Просто сейчас нужно выйти на улицу. «Интересно, зачем?» Прошмыгнув мимо кухни, где готовила обед мама, Катя бесшумно закрыла дверь и, обернувшись, уткнулась носом в грудь Акаши. - Ой. С-Сейджуро, ты чего? – когда он обнял её за талию, крепче прижимая к себе, взволнованно пробормотала голубоглазая. Что-то странное творилось с её парнем. То он не проявляет к ней никакого интереса в течение нескольких дней, то снова начинает приставать. Как ни посмотри, а это действительно странно. - Скажи, если бы я совершил нечто аморальное, ты бы меня простила? – спросил красноволосый, закрыв глаза и вдыхая такой приятный запах, исходящий от волос Ёкай. Первое время он думал, что лучше не притрагиваться к ней, так как после Акизуки ему слишком сильно хочется перебить ощущения. Но сейчас он понял, что ещё немного и он просто сойдёт с ума. Точнее, ещё больше тронется. С Хироей ему спокойнее. Вот и сейчас он почувствовал, насколько легче становится. Причём ни сколько морально, сколько физически. Хотя вроде должно быть наоборот. Наверное, он действительно жестокий, как и говорила русская. Раз уж ему всё равно, что о нём подумают. В принципе, ему уже давно было всё равно. Он делал только то, что считал нужным. - К чему такие вопросы? – напряглась девушка. – Ты что-то сделал? – сердце при этом забилось чаще. Она определённо начала нервничать. - Просто ответь, - выдохнул. Акаши с самодовольством отметил, что она не пыталась отстраниться. Это весьма показательно. А Ёкай просто растерялась. Хотелось заглянуть в разноцветные глаза юноши, прочитать ответы на свои вопросы. Но было страшно. И даже не за то, что Сейджуро разозлится, а страшно за него. Вдруг он что-то натворил? Однако она не понимала, почему, если он что-то и сделал, он решил спросить у неё? Неужели это как-то касается её самой? Но что он сделал? Всё упиралось в этот вопрос. И всё зависело от ответа на него. «Я должна выяснить хоть что-то». Сердце в груди, и так быстро стучавшее, принялось биться ещё быстрее. Неприятный страх сковал его, подгоняя, торопя, заставляя разгонять кровь по венам с таким остервенением, что в груди начинало колоть. Действительно страшно. - Смотря что… - сдавленно сказала Катя, утыкаясь носом в шею Сейджуро. Кожа его казалось горячей. Даже необычно горячей. А вот руки, лежащие на талии, холодными. А ещё способными сломать её пополам. Почему она подумала вот так, Хироя не знала. Но было жутко от этой мысли. - Допустим, я кого-то унизил. - Ты всё время кого-то унижаешь. Я к этому привыкла, - сглотнула. Да, привыкла она... - Допустим, заставил делать что-то плохое, - голос всё тише и ниже. Даже в дрожь бросило. И уже не страшно. Скорее просто волнительно. Свела ноги чуть плотнее. Как не вовремя вспомнился разговор с сестрой. А главное, что и перестать думать об этом безобразии не может. Только не когда её вот так обнимают, тяжело дышат над ухом и так соблазнительно шепчут, щекоча дыханием чувствительную кожу. «Эрогенная зона, блин…» - Ты… - снова сглотнула, но уже по другой причине. - Ты всегда заставляешь делать что-то плохое. «И что за формулировки?» И почему сейчас кажется, что мир сжался до размеров колбы, где только он и она. Это же так… глупо и, что б его, ванильно. Они сейчас стоят перед её домом. На улице темно и всё ещё тепло. Фонарь неподалёку противно гудит. Собака вдали лает. Машины едут по шоссе. Просто это сейчас кажется неважным. Совсем неважным. «Господи, я точно сошла с ума, раз так влюбилась… И главное, в кого именно», - подумала Хироя, подавляя желание прижаться губами к пульсирующей вене на шее парня. Странное желание. Но очень сильное, почти непреодолимое, невыносимое. В голове всё путается. От Сейджуро так вкусно пахнет. Очень приятно. Ей всегда нравился тот одеколон, которым он пользуется. И вообще, он ей сам… очень нравится. Сглотнула слюну. «Да что же это такое?!» - Допустим, я сам доставляю кому-то боль, от которой этому кому-то хорошо, - он едва не мурлыкнул. Странно, а ведь изначально настраивался на серьёзный разговор. «Это всё Ёкай. Чертовка, что она творит?» - подумал красноволосый, замечая, что русская прижалась к нему чуть теснее. - Тогда этот кто-то просто извращенец и мазохист, - «Впрочем, как и я… кажется». «Как верно она подметила», - невольно подумалось Акаши. - А вот ты… Ты тогда тоже извращенец. Правда, я всегда знала, что это так, - хотелось кивнуть, но в их позе это было невозможно. Она бы только потёрлась носом о его шею. «Не нужно было думать об этом!» - Может, ты ошибаешься? – чувствуя, как ещё больше напрягается тело девушки, спросил Сейджуро. Ему нравилось дразнить её. Это совсем не так, как с Юкимо. Потому что в отличие от неё Ёкай так невинна и наивна. Хотелось спустить её с небес на землю. Жёстко, силой. Просто «обломать крылья» этому «ангелу». Ведь он сущий «дьявол». - Да? И как ты мне это докажешь? – Хироя с сомнением закусила губу. Что-то снова было не так. Атмосфера между ними изменилась. Или у неё уже окончательно поехали мозги из-за этих чёртовых подростковых гормонов. - Очень просто… - а дальше тихий шёпот на ухо, отчего Ёкай покраснела до корней волос и попыталась отстраниться, тяжело дыша. – Шутка. «Нифига он не шутил! Чёртов извращенец! Чё-ё-ё-ёрт!!!» - В каждой шутке есть доля правды, - сбивчиво фыркнула блондинка, делая ещё одну попытку отстраниться, но её снова не выпустили. Нужно, просто необходимо отстраниться! Это она должна из него верёвки вить, а не он! - Ёкай, а ты никогда не думала, что ты у меня не первая? «В смысле не первая? Не первая в чём? – подумала Катя, а потом зарделась. Опять она думает о двусмысленных вещах. Впрочем, не удивительно. – Стать его? Это же надо было такое сказать… Ира была права». - Мне как-то всё равно, кто у тебя был. Это, знаешь ли, было до меня. Есть ли какая-то разница? – немного раздражённо забурчала девушка. Сейчас она больше винила себя, чем парня. А вообще, она никогда не понимала этих девушек, которые едва не истерично (а иногда и истерично) выпытывали у парней, с кем они встречались до неё, а потом заставляли за километры обходить места, где те бывают и живут. Наверное, это от большой любви (и неработающего мозга, что поделаешь). Но Ёкай никогда не хотела вести себя похоже. Хотя некий укол она всё же почувствовала. - Ревновать, значит, не будешь? – спросил Акаши. И почему ему обидно? Потому что он спит с Акизуки, а Ёкай всё равно? «Но если она узнает, уверен, она не простит. Поэтому я не могу ей рассказать, - подумал подросток, а потом понял, что всё совсем не так. – Не должен и не обязан». - Может, буду. А может, и нет, - задумчиво произнесла блондинка и, таки отловив момент, осторожно выпуталась из объятий. – Сейджуро, к чему ты всё это спрашиваешь? Что случилось? - Тебе не нужно об этом знать. Говорила, что привыкла? К такому нельзя привыкнуть. Всегда обидно. И почему он всегда вот так с ней? Неужели нельзя сказать правду? Она ведь поймёт, попытается понять, попытается простить и принять. Слёзы на глаза наворачиваются. Она стала слишком чувствительной. Наверное, всё из-за того, что они несколько дней провели исключительно вдвоем и она увидела, каким он может быть добрым и заботливым, даже нежным. Узнала, что он может доверить ей правду о своём детстве и о том, что происходит сейчас. Но она ведь всё ещё сильная. Поэтому только глубоко вздохнула, сморгнула непрошеные слёзы и холодно посмотрела на Акаши. Тот странно дёрнулся. - Как скажешь, - голос тоже холоден. Этому она у него научилась. Так смотреть и так говорить. Значит, она обиделась, что он ей не сказал. Что ж, это ожидаемо. Но он слишком размяк. - Ёкай, я не хочу, чтобы ты переживала из-за моих проблем. Ты должна жить спокойно. Я не могу допустить, чтобы моя девушка лишний раз нервничала, - всё же стоило немного успокоить Хирою. А то она оскорбится и сейчас уйдёт злая. Потом, конечно, она простит. Но однажды точно припомнит. Он её уже хорошо изучил, чтобы заметить эту её черту. Вспоминать всё плохое, когда это меньше всего ему нужно. У Кати на многие вещи плохая память, но в некоторые моменты эта самая память неожиданно срабатывает. Так что, как говорится, во избежание проблем... Захотелось улыбнуться и покраснеть. Даже своей девушкой назвал – подлиза. Ведь знает, на что давить. Однако она тоже знает. - Я не могу не нервничать. Ты же мой парень. «Упрямая блондинка». «Редиска расчётливая!» А в следующей мысли они сошлись во мнении. Им нравились эти черты. «Но что же случилось?» - подумала Ёкай. *** Оговорки, аки манга. - Да? И как ты мне это докажешь? – Хироя с сомнением закусила губу. Что-то снова было не так. Атмосфера между ними изменилась. Или у неё уже окончательно поехали мозги из-за этих чёртовых подростковых гормонов. - Очень просто… давай займёмся любовью? - тихий шёпот на ухо, отчего Ёкай покраснела до корней волос и попыталась отстраниться, закричав: - РАЗБЕЖАЛСЯ!!! ТЫДЫШЬ! Наверное, она чересчур нервная, раз каждый раз при таких намёках бьёт его.