Во всём виноваты учёные!

Прошло уже полмесяца с тех пор, как Куросаки Ичиго превратился в котёнка и попал в Лас Ночес, став питомцем Гриммджо Джагерджака, бывшего секста эспады. Бывшего, потому, что эспады, как таковой, уже не существовало. За эти полмесяца Ичиго многое узнал о том, кого привык считать врагом. Обитал он только в комнате своего «хозяина» и за её пределы пока не выходил, но прекрасно знал, что в замке, кроме Гриммджо, живут Заэль Аппоро Гранц и Улькиорра Шиффер. Его «хозяин» частенько сматывался в мир живых. Цель таких "сматываний" некоторое время была не ясна временному шинигами, но вскоре ему удалось всё узнать. Это случилось, когда в ожидании хозяина, который задерживался в мире живых, котёнок принялся методично разрывать на полосочки и лоскуточки простынь, благополучно стянутую с кровати. Разорвав несчастную материю зверёк принялся растаскивать лохмотья по углам. Сначала всё в один угол. Потом, видимо передумав, в другой. Это было весьма своеобразное развлечение - перекладывать тряпочки с места на место, но подобному перекладыванию было весьма понятное и даже разумное объяснение. Джагерджак задерживался в мире живых и котёнок, а вместе с ним, кстати, и Ичиго, волновались. И волновались не напрасно, как выяснилось в дальнейшем. Арранкар вернулся весь в крови и, не обратив внимания на тряпочки по всей комнате, уселся прямо на пол. Котёнок выронил из пасти очередную порцию лоскутков и мигом подбежал к «хозяину», обнюхивая и сочувствующе мяукая. Гриммджо криво усмехнулся, проводя окровавленной рукой по голове своего питомца: - Не переживай, Борзый, заживёт. Меня и сильнее били, - Котёнок запищал, явно доказывая, что всё плохо, кровь не останавливается и вообще нужно срочно лечиться! - Говорю же, всё в норме. Я просто искал этого недо-шинигами в его городе, - ответом вопросительное «мяу», а Ичиго даже ничего «сказать» не смог от удивления. - Ну, мне просто не с кем подраться, - объяснил Гримм,- а этот хмырь, Куросаки, силён. Из него противник хоть куда. Вот я его и ищу. Только эта скотина всё не ищется! Гриммджо злобно сплюнул сгусток крови на пол. Уже менос знает, сколько времени он искал Куросаки везде, где мог, но не находил. Это его выбешивало. Пожалуй, спасала только компания рыжего котёнка, а иначе он бы уже разнёс ползамка от возмущения. Сегодня он столкнулся-таки ещё раз с тем красноволосым шинигами. Этот чокнутый вопил что-то по поводу того, что он, Гримм, убил Ичиго. «Да даже если бы захотел, не смог бы я его убить. Он же сильнее». Этот довод Джагерджак привёл и Абараю, не желая тратить время на драку с этим парнем, хотя он и оказался не слаб, но Ренджи мало что волновало. Пришлось доказывать, что он - идиот на физическом уровне. В итоге лейтенант сейчас отлёживался под целебным куполом Иноэ. Дело было в том, что все друзья Ичиго, естественно, искали его все те полмесяца, что он сидел в Лас Ночес. И, конечно, не находили. Частые визиты Гриммджо в Каракуру их напрягали и раздражали. В конце концов, Абарай решил узнать, а не сделал ли с их другом чего этот арранкар. За что и поплатился. Рукия и Исида принимали звонки по поводу найденных рыжих котят, объявление о пропаже такового они уже трижды переклеивали. Садо бродил по улицам, так же в поисках котёнка, ну или Куросаки, если вдруг он превратился обратно. И только одному человеку удавалось быть абсолютно спокойным. Просто потому что он - Урахара Киске - уже просчитал всё наперёд. Учёный уже знал, что делать в том или ином случае развития событий. Нужен был лишь сигнал - простой всплеск знакомой реяцу в Хуэко. Этого всплеска Урахара ждал на следующей неделе, либо через неделю. В любом случае, время действия раствора, в котором "искупался" Куросаки, не превышает промежуток времени в один месяц. Но зачем говорить об этом друзьям временного шинигами? Правильно, незачем. Должны же дети чем-то заниматься на летних каникулах... *** «Мог бы писать, завёл бы дневник.» Так размышлял Ичиго котёнок, сидя на полу и глядя на луну, заглядывающую в окно, расположенное почти под самым потолком комнаты. Гриммджо спал, что не мудрено, получив столько ран заснёт любой. Котёнок тревожился за хозяина, а у Куросаки наступил период духовных терзаний и борьбы с совестью. Раны от Забимару на теле Джагерджака он узнал моментально, а узнав, вспомнил, что у него же ещё и друзья есть, как ни странно. Он действительно слегка увлёкся изучением Гримма, позабыв о том, что в родной Каракуре все наверняка ищут его и волнуются. Ичиго сразу представил себе заплаканную Иноэ, озлобленную, раздражённую Рукию. Столько времени, прошло, что даже Исида и Чад, скорее всего, нервничают. За семью он не очень переживал, домашние умотали на все каникулы к бабушке, а звонить бы им стали весьма вряд ли. В конечном итоге теперь Куросаки чувствовал себя виноватым за то, что исчез. «Вернуться бы, да только вот...» Он глянул в сторону Гриммджо. «Почему-то, в этом случае становится стыдно за то, что брошу этого идиота. Хотя с другой стороны, он же и сам убьёт меня, если узнает, кто всё это время был рядом...» Скрипнула дверь, отрывая его от невесёлых мыслей, и в комнату «вплыл» Заэль Аппоро. Вслед за ним также «вплыл» и Шиффер. С тазиком. Котёнок, недовольный вторжением на свою территорию, зашипел. Джагерджак в ту же секунду подскочил, так же зашипев, только от боли. - Ооо, так вы спелись! - Радостно воскликнул Заэль, - А мы пришли кое-кому раны промыть. - Ага. Сейчас. Ррразбежались. Само заживёт, - рыкнул хозяин комнаты, морщась от боли. - Эх, я так и знал, что ты это скажешь. Легко взмахнув какой-то тряпочкой, пахнущей чем-то отдалённо напоминающим снотворное, Заэль постоял, наблюдая, как секста моментально засыпает. Ичиго то уже понял, что Гримма просто пришли подлечить, зато котёнок обозлился за такое обращение с горячо любимым хозяином. Но его попытку загрызть Заэля прервал Улькиорра. Поймав зверька за шкирку в полёте, он как следует тряхнул его, да так, что у того даже челюсти клацнули: - Молчи. Коротко, ясно, спокойно, пугающе. Котёнок моментально оценил силу и замер, доверяясь инстинкту самосохранения и, возможно, пытаясь прикинуться мёртвым. Правда отпускать котёнка Шиффер всё равно не стал, держа на руках и дожидаясь Гранца. Учёный уже достаточно умело промывал раны сексты, перестав улыбаться и сохраняя сосредоточенное выражение лица. В какую-то секунду котёнок расслабился в руках четвёртого, перестав надеяться на бегство и, наконец-то, понимая, что его «хозяину» ничего не угрожает. В тот момент, когда котёнок расслабился, тонкие пальцы принялись гладить пушистый мех, будто бы говоря «Молодец. Вот так и сиди. Всё хорошо». Ичиго лишь вздохнул где-то внутри котёнка, начиная понимать, что и Шиффер и Заэль, да и вообще вся эспада, может быть весьма дружелюбной. «Могла быть» грустно исправил он сам себя. Всё, что осталось от эспады - вот эти трое, которые явно заботятся друг о друге, ну или хотя бы пытаются. Чем-то они напомнили Ичиго семью. Очень отдалённо, но весьма чётко. «В семье так же заботятся друг о друге и в семье тоже полно своих заморочек и правил»... Раздался грохот за дверью, заставивший Заэля выпрямиться, нахмурившись, а Улькиорру чуть напрячься, переставая гладить рыжую шёрстку на загривке Борзого. Сам зверёк нервно дёрнул ушами и приготовился драться и защищать раненного Гриммджо. Дверь в комнату Джагерджака приоткрылась, и в неё просунулась голова, подобная жучьей, затем ещё одна, в красной маске, а над этими двумя появилась третья, более человеческая, более того - женская. Нэриэл лучезарно улыбнулась и тихонько проскользнула в комнату: - Напугала? - тихо, почти шёпотом спросила она, - Извините. Как он? - Обеспокоенный взгляд на дрыхнущего Гримма. - Жить будет, - Заулыбался Заэль, - Не стоило волноваться. - Ну, он же наш друг. Ой, - Нэриэл увидела котёнка на руках Шиффера и изменилась в лице, переставая быть серьёзной и взволнованной, - Какая прелесть... Заэль моментально сориентировался и поспешно вытолкал всех из комнаты в коридор. Вовремя. Нэриэл весело запищала и вытащила котёнка из рук четвёртого: - Он такой милый! Где вы его взяли? - Шестой принёс, - Сухо объяснил Шиффер, пожимая плечами. - А-а-а... Так это про него мне Дондочакка и Пеше рассказывали? - А что они рассказывали? - Заинтересовался Заэль, уводя всех подальше от комнаты раненного арранкара. Шестому был необходим покой и здоровый сон, а эта орава не могла такового обеспечить, поэтому пришлось уйти в комнаты Шиффера, дабы не разбудить больного. *** Волшебный усыпляющий платочек Заэля действовал всего полчаса. Через эти самые пол часа Джагерджак открыл сонные, мутные от давящей боли, голубые глаза и поморщился: - Чёртов Гранц, - Недовольно шикнул Гримм, садясь в постели и потирая затылок, - У меня ж голова от его зелий раскалывается. - Зато раны не болят. Знакомый ехидный голос заставляет сексту фыркнуть: - Что ты здесь делаешь? Ответом ему был смешок и из тени рядом с дверью, придерживая на плече зампакто, выступил Ноитора. - Ёу, Джагерджак, - он вскидывает свободную руку в приветствии, - Кто ж тебя так отделал? Нашёл того парня? Гримм морщится от досады и недовольства: - Не твоё, Ложково, дело. Ноитора ухитряется не обратить внимания на оскорбление, тем более, что он прекрасно понимает, сексте нужен покой, а не нарываться на драку Джагерджак не может - привычка. - Значит - не нашёл, - Гримм скалится, готовясь ответить, но Ноитора не позволяет, - Объясни лучше, зачем ты вообще ищешь этого слабака? - Он не слабак, - по привычке сообщает Гриммджо, не задумываясь. Ноитора удивлённо присвистывает. Чтобы Гриммджо Джагерджак, мнящий себя королём, признал кого-то сильнее себя самого...«Где что сдохло, а? Или была права Нэриэл, говоря, что любовь меняет любого...» Эта мысль заставляет пятого эспаду коварно улыбнуться: - Слушай, а ты не влюбился случаем, а, шестой? Гриммджо бледнеет, краснеет, зеленеет, затем вновь краснеет: - Обалдел, Ложка? На драку нарываешься? - Ой, да ладно, не смущайся, - Ноитора явно доволен, - Я никому не скажу. Он разворачивается на каблуке, направляясь к двери, довольный тем, что узнал столь интересную новость. У порога его догоняет голос обалдевшего Гриммджо: - Это не правда! - Да-да, конечно. Тебе просто драться не с кем. - Именно! - Почти радостный крик вдогонку. - Себя-то, не обманывай. - Я серьёзно, - предупреждающий рык. - Да и я не шучу, - длинноволосая голова просовывается на секунду обратно, - Не волнуйся ты так, Секс эспада. В то место, где была голова, летит подушка, но дверь закрывается ещё раньше. Джагерджак скрипит зубами и, наплевав на подушку, укладывается без неё, просто закинув руки за голову. Мысли текут своим чередом, но вяло, туго и медленно, хотя и очень упорно. В этой густой реке ярко выделяются те, что рыжие, с золотыми глазами. Джагерджаку от этого не то что не по себе, просто после второго десятка мыслей о временном шинигами ему начинает казаться, что Куросаки на него смотрит. Спустя ещё один круг он начинает чувствовать, что Куросаки трогает его за плечо. Потом Куросаки переползает на грудь Джагерджака, обтянутую бинтами, отчётливо мурлыча. Только после этого Гриммджо наконец переводит взгляд на Борзого, усмехаясь самому себе, да и зверьку заодно. Котёнок сидит у него на груди и смотрит немного укоризненно, маленькие, мягкие лапки теребят бинты, котёнок тихонько вибрирует, мурлыча. Все мысли о Куросаки уходят на задний план и Джагерджак ласково перебирает пушистую, рыжую шёрстку. Котёнок мурчит чуть громче и через пару минут уже лежит рядом с дремлющим «хозяином», также потихоньку засыпая. Не спать старается только Куросаки. Внутри котёнка он усердно думает, серьёзно копаясь в себе и стараясь не отвлекаться. Ичиго слышал разговор Ноиторы и Гримма. В этот момент он как раз смотался от Нэл, которой весьма понравилось его тискать. Слова пятого эспады о влюблённости, серьёзно зацепили временного шинигами. Вообще-то у Ичиго до сих пор не было возможности толком разобраться в своей ориентации. На это просто не хватало времени из-за постоянных сражений. А вот сейчас возможность покопаться в себе представилась весьма кстати, но, именно теперь голова отказывалась нормально работать. Котёнок спал, а потому и Ичиго было сложно шевелить мозгами. Парня клонило в сон и противиться этому сил уже не было как и желания. «Всё. Спать. Надеюсь, я ещё стану человеком. Если буду котом, Гримма не брошу. Урахара - сволочь... По ребятам соскучился... Домой хочу...может, всё-таки влюбился?..в него? Или он в меня...» Последняя вереница мыслей, просочившаяся в засыпающее сознание, поблекла и, в конце концов, совсем исчезла в сонном тумане. Этой ночью Ичиго снилось, что он стал человеком. Что арранкары, вместе с ним живут в Каракуре, ни с кем не воюют, убивают пустых сотрудничая с шинигами. Урахара-сан сделал им гигаи... Какая-то цветная утопия, в которой, кроме всего прочего, он слишком часто был рядом с Джагерджаком, а тот всегда смотрел как-то по-особенному. И просыпаться совсем не хотелось...