Пальмы в снегу

       В Нью-Йорке прекрасная погода. Солнце освещает широкие улицы шумного города. Машины стоят в пробках. Люди постоянно куда-то спешат, толкаясь и крича что-то друг другу.       Вечный шум и ор детей всегда бесил Лину. Из-за этого у неё постоянно болит голова, что достаточно сильно мешает тренировкам. У неё дома нет такого шума. Лишь пара машин проедет по маленькой дороге на улице где она живет уже три года. Поэтому девушку всегда нервировали громкие звуки. Тихие соседи и напевание птичек под окном пятнадцатого этажа (который на самом деле четырнадцатый, не считая того что первый — это стоянка. И да. Птичек хорошо слышно) — вот он, идеал размеренной жизни. Шумные мегаполисы вроде Нью-Йорка, Москвы и Иерусалима не устраивали Фомину Лина Фомина родилась в Тель-Авиве. Втором по численности города Израиля. Родители, рожденные в России (а если подробнее, то в Смоленске), решили увезти девочку и её старшую сестру Анну на свою родину, подальше от жары и родных. Долго живя в небольшом городе, Лин привыкла к тихим дворам. Каждый год девушка приезжала к бабушке, тёте и сёстрам. Они радушно принимали её и баловали как могли. И вот, мечта Лины сбылась. Её семья окончательно переехала в Тель-Авив. За все эти года, привыкшая к высотным зданиям и умеренной активности деловой столицы, Лина чувствовала себя как дома. Новая квартира в полукилометре от Средиземного моря на пятнадцатом этаже, с окнами до пола и кондиционером в комнате — вот оно счастье. Комната досталась большая. Не идущая в ровень с предыдущей. Выходящая прямо на море. Красота! Но перейдем к Нью-Йорку. Никаким образом не нравился этот город Лине. Да не глянь — везде суматоха, сумасшествие. Это определенно не тот тип города, в котором ей можно жить. Сегодня уже чемпионат мира по женскому фигурному катанию. Его объединили с мужским чемпионатом, в связи с опозданием организатора, который летел из Лондона. Быстро дойдя из отеля до арены, Лин ввалилась в раздевалку Израиля. Её тут же встретил разгневанный взгляд тренерши Кармен Хелени, и гадкая ухмылочка её «товарища», Адриана Войта. В углу сидела подруга и коллега, Ева Росси. Девушка уткнулась носом в экран телефона и не заметила опоздавшую Лину. Повисло неловкое молчание. Кармен всё ещё буравила взглядом несчастную девушку и той стало не по себе. Сняв с себя рюкзак и повалив его на пол, Лин привлекла внимание Евы. Та, отвлекшись от телефона, увидела подругу, и с визгом очутилась уже возле Лины. Усадив новоприбывшую на скамейку, Ева начала рассказывать о новинках и т.п. — Ох! А ты знаешь, в мужской сборной участвует сам Юрий Плисецкий! Русский фигурист! А он такой красавчик! С ним еще приехал Виктор Никифоров. Он менее милый и симпотный, чем Юрочка, но… — Но всё же я — идеальней их двоих! — Перебил Еву Адриан. — И с этим не поспорить! Лина закатила глаза и вздохнула. Этот придурок ей изрядно надоел. Особенно его друг, Блейз. — Кстати, Блейз приедет с минуты на минуту. — Подмигнул девочкам Адриан. Ева что-то промычала в ответ, а Лин отвернулась от парня. Через секунд десять, Ева продолжила: — А я не против познакомиться с Плисецким. Говорят, что он хоть и тяжел характером, но с виду такой милашка. Постоянно видела его по телевизору. В живую никогда. Он постоянно ходит где попало, чтобы не попадаться на глаза. Если познакомлюсь, буду обязательно делать намёки на то, что я не против встречаться! Лина лишь фыркнула, понимая что ничто из этого не возможно. Он из России, Ева из Израиля. Тем более Росси никогда не была в РФ. Так что это сплошной абсурд. Тем более Плисецкий всегда гонится за победой. Ему не до девушек. Когда Ева отлучилась по делам, голос подала Кармен. — И что ты скажешь в оправдание? Ты опоздала на пять минут! — Я не могла раньше. Мне позвонила мама, и я плюсом потеряла футляр от коньков. Искала пол часа. — Растяпа! — Брякнул Адриан. — Заткнись, умоляю! — Шикнула Кармен. — Ладно. Не опаздывай в следующий раз. Кстати, где твоя олимпийка? — В рюкзаке. — Ответила Фомина. — Надень её, прошу. Тут жутко холодно, да и все должны понимать, откуда ты. Хоть мы все и русскоговорящие, но все должны понимать из какой мы сборной! Тренер вышла, закрыв за собой дверь. А и вправду. По коже Лины прошли мурашки. Слишком холодно стало и девушка достала из рюкзака олимпийку с капюшоном и надела её. Теперь её прикид можно было сравнить с типичным Израильским парнишкой. Чёрные порванные на коленках джинсы, олимпийка с капюшоном и чёрные вансы в леопардовый рисунок. За всю свою жизнь, увлечение кошками и собаками не покидало девушку. Принты с леопардом и тигром можно было найти везде в её комнате и одежде. Это вдохновляло Лину на новые поступки. Чихнув и потерев глаза, девушка пошла в сторону умывальника. Плеснув в лицо водой, девушка опять потёрла глаза. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Фомина привалилась на стену и достала телефон из кармана джинсов. Но не успев разблокировать экран смартфона, девушка не почувствовала телефон в руках. Адриан, неизвестно откуда взявшийся перед Линой, вертел в руках Самсунг и через секунду уже открывал дверь в коридор. Выбежав следом за парнем, остановившись посреди коридора, в своем прикиде, в капюшоне и растрепанными волосами, Лина крикнула на всю арену на иврите: — Стоять, дебил! И девушка рванула вдогонку. Коридор был широким, и разбежаться здесь было достаточно просто. Единственное, много народу. Очень много. Далее поворот. Парень скрылся за ним, а Лин решила сократить через спортзал. Увидев по дороге железную палку, девчонка захватила её с собой. Выбежав с обратной стороны, девушка побежала по прямой в коридор и заметила, что оказалась в том же многолюдном помещении откуда выбежала. Адриан еще не добежал до места назначения, и Лин спряталась за углом. Как только парень выбежал из-за поворота, девушка со всего маху долбанула его железкой, и Адриан повалился на пол. Теперь все смотрели на них. Звук от железки был ну уж очень громким. В это время, в этом же холле стояла русская сборная. Дело было в том, что буквально все тут услышали громкие слова на неизвестном языке, да и погоню. Стоя, облокотившись на стенку и смотря на весь этот балаган, Юрий Плисецкий, спросил у Виктора: — Что за сборная? Виктор посмотрел на дерущихся и тут же ответил: — Эх… Израильтяне. Буйные чего-то сильно в этом году. — Да и правда. — Хмыкнул Юра. — Не заметил сходства? — Ухмыльнулся Никифоров. Юрий недоуменно уставился на коллегу: — Идиот? С ней? — Парень указал на орущую и поставившую ногу на лоб Войта, Лину. — И вообще, кто это?! Никифоров впал в ступор. Он и сам не знал кто это. Но когда девушка стянула с себя капюшон, представив взору темно-русые волосы, всё стало понятно: — Нифига себе… это же Лина Фомина. Мы с ней знакомы. Участница женской сборной. Она должна выступать после Милы. — Удивился Никифоров. — Я уж думал что больше никогда её не увижу! Виктор вышел из толпы, потянув за собой Плисецкого, который недовольно что-то бурчал. Как только два парня подошли к Фоминой, которая уже тритий раз била по голове железкой Адриана, Никифоров сказал: — Шалом, Лина! Маниш ма? (как дела) Давно не виделись! Лина недовольно повернула голову. На лице оскал, а голубые глаза на правой стороне прикрывали волнистые волосы. Но увидев Виктора, девушка опустила палку на пол. — Шалом, Виктор. Всё… нормально. Просто кое-кто украл у меня телефон. — Ну ладно… О! Это Юрочка Плисецкий, мой коллега и друг! — Никифоров указал на блондина, стоявшего рядом. Злого блондина. Очень. Полностью такой же прикид. Олимпийка в расцветку русской сборной, чёрные джинсы и капюшон на голове. И такое же злое лицо. И еще про леопардовые ботинки забыли. — Лина Фомина. — Мрачно ответила девушка. — Извините, мне нужно отойти. Лин подняла с пола железку и завернула на лестничную площадку, не забыв крикнуть Адриану уже на русском: — Ты дебил, Адриан. Жди мести. Услышав это, парень нервно сглотнул, вспомнив чем обернулась такая месть для его друга Блейза.