Борьба

Питер затянуло тучами, еще немного и парень будет стоять на набережной вдрызг мокрый. Думал он только о Неред и о причиненной ему боли. Девушка была для него словно антидепрессант, который можно принимать только один раз в своей жизни, как бы странно это не звучало. Но теперь действие этой таблетки закончилось. Даня продолжал прокручивать всю свою жизнь в голове. После каждого прокрученного этапа ему становилось не по себе. Но как только начали появляться фрагменты с Лизой, рыжего стала настигать тоска. Тоска по первым дням знакомства, первым дням отношений. А ведь если бы не было последнего, поглощающего эмоции разговора, если бы не было алкоголя в крови у девушки каждый день, что бы она ему сейчас сказала? Конечно же Лизка бы обматерила парня и сказала, чтобы быстро возвращался домой, пока не начался ливень. Если бы рыжий заболел после этой прогулки, Лиза откармливала бы его своими супами, которые, впрочем, у нее и неплохо получались, стоило только вложить в готовку любовь и забыть про то, что готовить ей не очень-то нравится. Что было, если бы… А важно ли сейчас это? Все равно весь произошедший хаос в их отношениях невозможно было удалить, щелкнув пару раз по мышке. И как бы банально это не звучало, надо двигаться дальше. Топиться в Неве рыжий не собирался, ведь после передозировки он начал по-серьезному ценить жизнь. Но вот только он не знал одного. Двигаться дальше самостоятельно или рука об руку с русой, беспробудно пьющей удавкой на шее. — Ало, Юлик? — Здарова, чувак. Что у вас там нового? Эта балда протрезвела? — усмехнулся Онешко. — Послушай, если в бывшей комнате Лизы никто не живет, дашь мне ее занять на несколько дней? Пожалуйста, — повисло неловкое молчание. Темноволосый понял, что между Даней и Лиззкой что-то произошло. Юлик бы перестал считать себя хорошим другом, если бы не разрешил проблемы Дани с жильем. — Даа, конечно. Едь прямо сейчас, нам хоть с Мирой веселее будет. — В этом я сомневаюсь, — сказал парень и завершил звонок. Спустя пол часа Юлик и Даня сидели на кухне за столом, а Мирна удобно устроилась на подоконнике. Все присутствующие курили. После рассказа Кашина царило молчание, каждый из его друзей думал, что делать парню дальше. Вариантов было чертовски мало. — Ты не должен это терпеть, — сказала Мирна после очередной затяжки. — Я люблю ее, — еле слышно произнес рыжий. — Быть может со временем все прояснится? Дань, ведь Лиза не алкоголичка. А то, что она тебе сказала — было сгоряча, — как бы Неред не вела себя, Онешко не представлял этих людей по отдельности, Лайзка и Кашин всегда были единым целым. — У меня еще будет много времени подумать обо всем, — парень потушил окурок, ему хотелось уже уйти в свою комнату. После того как парень встал, Юлик подошел и по-мужски обнял друга. — Главное — не падай духом, — кареглазый слегка похлопал ладонью по спине Дани. Щелчок выключателя. Теплый свет залил небольшую уютную комнату. Уютной она была благодаря некоторым вещам, которые Лиза так и не забрала. Над кроватью висела гирлянда, всегда придававшая особую атмосферу этому месту. Кашин помнил, как они лежали, обнявшись, под этими желтыми огоньками. Воспоминания всплывали сами собой, сколько бы раз парень не напоминал себе о том, что все они бессмысленны и только создают чертову драму. А вот старое кресло, стоявшее перед компьютерным столом. Неред никому не разрешала садиться в него. Этот запрет казался таким детским. Однако, Даня так и не сел в кресло. Совместные стримы в этой комнате всегда были незабываемые. Парня посещала некая гордость во время трансляций, за то, что Лиза умирает со смеху с его остроумных, а иногда и совсем идиотских шуток. От ласкового взгляда Лайзки он хотел крепко обнять ее и зацеловать до опухших губ, но из-за нескольких тысяч человек, наблюдавших за ними, пока что приходилось довольствоваться только переглядками. Щелчок выключателя. Комнату слегка освещали лишь уличные фонари. Кашин рухнул на кровать. Хотелось заснуть и проснуться через несколько лет. Может, тогда он станет независимым ни от кого и ни от чего человеком.