Последний секрет

Головная боль, слава Всевышнему, отпустила Стайлза, и он с блаженной улыбкой лежал на кровати, развалившись на мягких подушках. Оказывается, человеку для счастья нужно так мало – чтобы прошло похмелье после убойного мальчишника. Хотя это, конечно, неправда. Стайлзу для счастья нужен был Дерек Хейл. Дерек, с которым завтра он заключит брак, несмотря на то что тот так и не вытянул боль из несчастной головы Стайлза, доверив это дело таблеткам: «Чтобы неповадно было». – Ты так и планируешь проваляться остаток вечера в постели? – зашёл в комнату Дерек, будто услышав, что о нём думают. – Теперь да, – поиграл бровями Стайлз и, вытянув из-под подушек руку, уцепился за резинку домашних штанов Дерека. – Иди сюда. Не удержав равновесие, тот свалился на Стайлза, принявшего его в жадные объятья. Но не улыбнулся, как обычно бывало. Наоборот, Дерек отодвинулся, нахмурился и сжал челюсти, будто намеревался раскрошить зубы. – Ты на меня сердишься из-за мальчишника? – встрепенулся Стайлз, принимая вертикальное положение. Он уселся на чём-то твёрдом, больно впившемся в бедро, но сейчас не время думать об удобствах. – Хэй, ну я же не виноват, что у меня нет регенерации оборотней, и алкоголь прекрасно всасывается в кровь. И да, Скотта ты можешь ненавидеть за то, что споил меня. Но как я мог отказать лучшему другу в самой крутой и самой отвязной вечеринке, если мы никого не приглашаем на бракосочетание? Ты вообще видел его щенячьи глаза? – Это твоё решение – никого не приглашать, – напомнил Дерек. – Да, потому что это наш день. Не хочу ни с кем делить момент, когда ты официально станешь моим. Наденем джинсы и празднично-белые футболки, поставим пару подписей и быстро снимем всё это барахло в нашем номере в «Хилтоне». – Ты поэтому не хочешь рубашки – долго пуговицы расстёгивать? – выгнул бровь Дерек и, вроде, даже смягчился. Может, Стайлзу не достанется за весь тот «Джек», что он мелодично выблёвывал всё утро? – Раскусил. Я не такой Халк, как ты, чтобы сорвать со своего мужа рубашку одним движением, – хохотнул он. – Но в любом случае, мы не носим белые футболки в повседневной жизни, уж точно не с таким отсутствием координации, как у меня, и не с такой боязнью ярких красок, как у тебя. – Стайлз, я стану твоим мужем хоть голым. – Я знаю! И рад, что ты до сих пор не передумал. Всё-таки я вернулся со своего мальчишника, весь облитый шампанским, босиком и с собакой подмышкой. Ты с Айзеком и Бойдом явно не творил такой херни... Насколько ты злишься по шкале от одного до ста? – На ноль, Стайлз, – вздохнул Дерек. – Я не злюсь на тебя. И даже на Скотта не злюсь, хотя за шесть стриптизёрш реально стоило бы. Зачем он вообще заказал тебе девчонок? Идиот. Хорошо, что мы отгуляли наши мальчишники вчера, а не накануне свадьбы. Всё-таки в тебе и Скотте есть капля благоразумия. – П-ф-ф, боюсь, чувак, сложно назвать благоразумием почерпнутые мудрости из «Мальчишника в Вегасе». Но всё, так или иначе, закончилось хорошо! Меня не потеряли. У Скотта на месте все зубы – хотя здесь я зря переживаю, у него бы выросли заново. Мы не украли тигра у Майка Тайсона. Всего лишь собаку у Лидии. Но тут, конечно, можно поспорить, кто опаснее: она или Майк. Я рад, что возвращать Праду будет Скотт, – расплылся Стайлз в улыбке, но Дерек только дёрнул уголком рта и тут же опять свёл брови к переносице. – Не завидую ему. – Но если ты не злишься, тогда почему хму... – сам себя прервал Стайлз, потому что в его голове зажглась лампочка понимания. – Погоди. Ты нервничаешь из-за свадьбы? Господи, никогда бы не подумал! Стайлз радостно расхохотался, а Дерек в присущей ему манере закатил глаза и ещё раз вздохнул. Ну, хоть какая-то нормальная для Дерека реакция, можно выдохнуть. – Я не нервничаю. – А стоило бы, чувак! Все услышат твоё второе имя! – Оно хотя бы легко читается и произносится, в отличие от твоего, – проворчал Дерек. – И в мэрии мы будем одни, Стайлз. – Теперь я начинаю об этом жалеть. Наши друзья пропустят отличное шоу – краснеющий ушами Дерек Тауриэль Хейл и чувак из мэрии, половину церемонии пытающийся прочитать «Мечислав Дженим Стилински». – Никому ни слова насчёт имени! – Я обещал, – серьёзно кивнул Стайлз, но не смог долго сдерживаться и подавился рвущимся изнутри хохотом. – У твоей мамы было отличное чувство юмора. После обращения у вас реально заострённые эльфийские уши! Любовь всей моей жизни – эльф-оборотень! Но вместо того, чтобы, как обычно, накинуться на Стайлза и попытаться защекотать до клятвенных обещаний молчать о великой тайне, Дерек сцепил пальцы в замок и шумно выдохнул через нос. – Об этом я и хотел поговорить. – Об эльфах? – растерялся Стайлз. – Или моих тупых шуточках? – О любви. Я говорил, что ты единственный, кого я когда-либо любил. Это неправда. Ну, – стушевался Дерек, что было ему несвойственно, и оттого заставляло Стайлза паниковать, – не совсем правда. Он, не глядя, просунул руку под подушки и вытащил синюю тетрадь в плотной обложке, так бессовестно впившейся в бедро Стайлза. – Это мой дневник. Я вёл его в школе. – И там написано?.. – медленно произнес Стайлз, не зная, как реагировать на признание Дерека. Они начали встречаться, когда ему уже исполнилось двадцать четыре, а Дереку – двадцать семь. И Стайлз даже не рассчитывал, что Дерек до него ни в кого не влюблялся. Ведь отношения у него были, Стайлз знал. – Там написано о нём. Мальчишке, в которого я влюбился за один день и которого много лет не мог выкинуть из головы. Стайлз, не отнимая взгляда от нахмуренного и какого-то виноватого лица Дерека, сглотнул, подцепил ногтем вложенную закладку и открыл дневник. «У него такой смех, что невозможно не улыбаться в ответ. И такие глаза... Как ириски, которые Лора от меня вечно прячет, потом съедает одна и говорит, что это Кора. Он и пахнет как-то так же, если убрать стиральный порошок, медикаменты и печаль: арахисовым маслом, шоколадом и чем-то ещё таким приятным, но не опознаваемым даже с моим нюхом», – прочитал он первые попавшиеся строчки и с колотящимся в горле сердцем поднял на Дерека взволнованные глаза. – Где... Где вы познакомились? – сглотнув, спросил Стайлз. – На площадке в парке, недалеко от госпиталя. Видел его несколько раз, возвращаясь с тренировок. Он качался на качелях, хохотал, запрокидывая голову, болтал ногами и махал рукой кому-то в больнице. Я набрался смелости и подошёл к нему. Увидев меня, он обрадовался и попросил помочь раскачаться сильнее. А потом неудачно спрыгнул и содрал асфальтом ладони. Я тогда бросился помогать, и когда он увидел кровь, чуть не упал в обморок. Я успел подхватить только благодаря реакции оборотня. Невозможно было смотреть, как он плачет. И я дул на его ранки, а сам потихоньку вытягивал боль. – Как его звали? – дрожащим голосом спросил Стайлз. – Смешно, но не знаю. Он тогда расстроенно сказал, что всё равно не выговорю. Помню, я ещё посоветовал ему в таком случае придумать псевдоним, раз дела так плохи, – хмыкнул Дерек. – Везёт мне на парней с непроизносимыми именами. Хотя, после твоего, думаю, мне ничего не страшно. Мы с ним тогда договорились встретиться на той же площадке на следующий день, но он не пришёл. – Сколько тебе было лет? – Это ещё смешнее, – сказал Дерек, но не улыбнулся. – Двенадцать. А ему лет девять-десять, наверно. И да, тогда это был просто интерес к новому человеку. Но его запах я неосознанно постоянно искал и не находил. Всех новых знакомых сравнивал с ним, и они не были мне так же приятны и интересны, как он. Это не было в полной мере любовью, которую я испытываю сейчас к тебе. Ничего плотского, нет. Просто хотелось быть с ним рядом. Наверно, приди он на следующий день, мы бы стали лучшими друзьями. Сложно описать эмоции, которые испытывал несколько лет. Но отпустило меня только после того, как я окончательно созрел. Хотя тот запах, который сейчас и не вспомню уже, я пытался поймать даже в колледже. Поэтому не совсем, но всё же соврал, когда сказал, что никого не любил, кроме тебя, Стайлз. Был ещё один человек, много лет занимавший все мои мысли. Стайлз делал мелкие вдохи, пытаясь собраться с мыслями и унять выпрыгивающее из горла сердце. – Не хотел, чтобы у нас остались тайны друг перед другом, – виновато сказал Дерек, поднимая, наконец, на Стайлза глаза. – Скажешь что-нибудь? У тебя так барабанит пульс, что я готов вызывать медиков. – Ты не соврал мне ни словом, – выдохнул он, всё-таки справившись с голосом. – Да, потому что те мои чувства сложно назвать любовью. – Это совершенно неважно. Ты не врал. Хочешь, я расскажу тебе, почему мальчик с непроизносимым именем не пришёл? На следующий день его маме, которой он и махал с площадки, стало хуже, и она не могла больше подниматься с больничной койки, чтобы посмотреть, как он качается на качелях. Мальчик переживал, что не пришёл на встречу, но мама была для него самым важным человеком на свете. Она обнимала его своими худыми от болезни руками и, когда он помогал ей доесть обед, угощала батончиками Resee's из больничного автомата. Медикаменты, печаль, арахисовое масло и шоколад. А через месяц она умерла, я перестал ходить в больницу и есть батончики. Поэтому ты не мог найти этот запах, – грустно улыбнулся Стайлз, переплетая с Дереком пальцы. – Но, как видишь, мальчик внял твоему совету и придумал себе псевдоним. – Стайлз, – сглотнул Дерек, и его глаза на секунду мигнули красным, что бывало только от сильных эмоций, которые он не мог сдержать. Стайлз, к слову, чувствовал себя невероятно счастливым, если Дерек менял цвет радужки во время секса или признаний. – Угу, – сморгнув светлую печаль о маме, Стайлз снова вернулся в свой привычный модус и расплылся в улыбке. – Но ты совсем не похож на мальчика, которого я помню. – На то тощее длиннорукое чучело с огромным курносым носом, круглыми щеками и стриженное «под горшок»? – фыркнул Стайлз. – И слава богу! Дерек тоже улыбнулся и щёлкнул его по тому самому носу, не переставшему быть курносым, но уже больше сочетающемуся с остальными пропорциями тела. – А ты знал? – Что именно тебя встретил тогда на площадке у больницы? Да. Ты же представился. И, хоть ты тоже сильно изменился за пятнадцать лет, твои подкаты – ой, прости, способы знакомства – не изменились. Флиртуешь, как двенадцатилетка, чувак! Но я всё равно завтра выйду за тебя. – Идиот, – закатил глаза Дерек и, отбросив старую тетрадку-дневник, накрыл хохочущий рот Стайлза ласковым поцелуем. – Теперь, когда между нами не осталось секретов... Кажется, кто-то обещал выйти за меня голым. Предлагаю порепетировать и для начала войти.