Два выхода.

Pov Мироэля.       Ненавижу, когда моя титулованная родня требует немедленного возвращения в Священные Леса. Эта натянутая нить родства так и вибрирует на запястье, тянет за собой, не даёт ни о чём думать, только исполнять требование.       Интересно, что им на этот раз приспичило: рождение нового омежки или организация смотрин новых претендентов, желающих породниться с семьёй Князя Си Львир, чьим сыном я являюсь? Вроде, я уже точно сказал, что женюсь на своё тысячелетие, но не сейчас, когда мне триста семьдесят восемь. Да и, мысленно я всегда добавлял, если только захочу испортить себе жизнь браком с нелюбимым.       Допиваю уже холодный кофе и, подхватив сумки, отправляюсь к платформе. Так быстро, и уже к ночи буду на месте.

***

      Меня встречают холодность родового замка, мои младшие и любимые братья и еле уловимый, но такой знакомый запах, который я узнаю из миллиона. Невольно сжимаю кулаки и уже подумываю исчезнуть, до тех пор пока ОН здесь. Вот только братцы хорошо чувствуют мои эмоции и быстро подхватывают под руки. Попутно они стараются расспросить о моей жизни за пределами Священного Леса и, конечно же, узнать, много ли я с друзьями раскрыл детективных дел. Пытаюсь вставить хоть парочку фраз, но братцы тут же выстреливают свои реплики, и новые вопросы возникают почти на пустом месте.       Мне эти манёвры давно знакомы. Я-то знаю, что таким способом эти двое хотят удержать меня, не дав вновь разразиться семейным ссорам. И ещё, им известна моя самая сокровенная тайна, и они надеются на хороший и счастливый исход.       Не получится, мальчики, не получится, я не могу соперничать с Анариэлем…       Прошлое обрывками врывается в моё сознание, но я их сжигаю и запираю золу в самый дальний угол подсознания. Незачем моему прошлому и надеждам выходить из этого угла.       Ближе к кабинету отца я слышу голоса, а запах ореха с мёдом становится ещё ярче. -Кай, Руфу, может, я не пойду? — умоляюще прошу и стараюсь развернуться в обратную сторону, но братцы с упорством тянут к закрытым дверям. -Мир, от судьбы не уйдёшь, она везде достанет… -Так что, просто не упрямься, и плыви по течению…       С этими наставлениями они впихивают меня в кабинет.       Первое, что я вижу, это серые глаза оборотня, мое… хм, Алексоро-Ом-Муриро Ри Анирэтиона. Я могу лишь мысленно говорить "Он" или называть полным именем, чтобы не давать ложных надежд, в первую очередь, себе.       Замечаю, как он с жадностью и затаённой болью смотрит на меня: я же копия своего брата.       Кривлю губы в жёсткой усмешке и нагло, с вызовом, смотрю в ответ, показывая тем самым, что я хоть и похож на покойного брата, но только внешне. -Мироэль Си Львир! — раздаётся голос моего отца Никтариэля, и мне приходится отвернуться и встретиться уже с другими серыми глазами, что, как сталь, сверкали и угрожающе прищуривались. -Да, Князь Никтариэль? — тихо говорю и приподнимаю бровь, но тот увидел в моих словах и мимике издёвку, потому что ментальная пощёчина достигла меня, и моя голова дёрнулась в сторону. Всё так же молча мы продолжаем буравить друг друга взглядом, не уступая в упрямстве. Ещё минута, и отец поворачивается к оборотню. — Я оставлю вас. Думаю, что вам есть, о чём поговорить.       Проходя мимо, отец взглядом дал понять, что порку я всё равно получу. Негоже перечить и выказывать свои эмоции, характер, в особенности, когда рядом находится чужак.       Ничего, мне не привыкать к этому, ведь я слишком, по мнению отца, самостоятельный, вредный и непокорный. По его мнению, я характером не похож на омегу, во мне слишком много альфьих замашек.       Некоторое время в комнате стояла тишина, а затем Алексоро-Ом-Муриро начал говорить. С каждым словом я во все большем неверии и предвкушении смотрю на него. Да, я был очень заинтересован историей, но в то же время я старался уловить изменения в лице, мимике, баритоне, в котором слышались чуть рычащие нотки его зверя.       Он почти не изменился с нашей последней встречи, вот только при упоминании имени этого Дантэ что-то неуловимо сверкало в глазах.       Надежда? Вера?       Если коротко о том, что рассказал оборотень, то выходило так. У семьи Ри Анирэтиона появился Дантэ, которого усыновили недавно. И что этому парню нужна помощь всего Рода, а для меня у него есть интересная информация об учёном Ландэ Айшерэ и его приспешниках. Многого сейчас Алексоро-Ом-Муриро не может рассказать, но надеется, что я отправлюсь с ним в замок Цезаро как можно быстрее.       Оставаться в родительском гнезде с недовольным отцом, который жаждет меня наказать, не хотелось. Так что я ухватился за возможность покинуть эти стены побыстрее.       Хватило лишь пары фраз от Алексоро-ом-Муриро, и я под недовольным взглядом отца и украдкой махающих на прощание братьев улетаю в темноту ночи.

***

      Мы практически не общались во время пути, вот только я чувствовал и украдкой замечал, как серые глаза сверкают и обжигают меня. И я плавился от взгляда, но в то же время меня это нервировало.       Чтобы отвлечься, я постарался вспомнить всё то, что узнал об учёном Ландэ Айшерэ и о двух его помощниках дроу Трэгоро Моэре и Роберро Ррадеско.       Все трое познакомились на одной из встреч, устраиваемых студентами, чьи родители были учёными. Как утверждали сами студенты и знакомые знакомых, эту тройку практически притянула сама судьба. Амбициозные, упрямые, готовые перешагивать через все препятствия. Или лучше сказать, уничтожить, а затем воспользоваться «трупом» для преодоления препятствий, ища свою выгоду.       После получения первого диплома Ландэ Айшерэ и очередного со стороны дроу, они на время разошлись, чтобы вновь сойтись во время создания вакцины от вирусной болезни. Та болезнь была страшной и унесла множество жизней, и ходили слухи, что вирус был не природного происхождения, но доказать этого не могли.       Молодые учёные смогли создать вакцину, и их чествовали, как героев, но, увы для них—ненадолго. Через три года их стали забывать, а те несколько открытий, что они сделали, оказались не слишком нужны обществу. Да, их признавали молодыми гениями и сулили награды, а также работу в «Службе» или в другой корпорации в должности штатных учёных или, лучше сказать, «мальчиков на побегушках». Молодые и амбициозные учёные считали, что эти подачки со стороны правительств и корпораций их унижают и принижают.       И вновь они исчезают на неопределённое время со страниц информационных изданий и из жизни мегаполисов, чтобы вновь взойти на пьедесталы великих героев, что создали новую вакцину от новой болезни.       Теперь главным героем стал Ландэ Айшерэ. Ему дарят здание, где он под оком «Службы» должен работать над нужными открытиями. Но так как у корпорации было и так предостаточно учёных, то наша троица получала не много заданий. В остальное время им приходилось усовершенствовать те проекты, что были закрыты из-за недостачности идей. Да и постепенно они вновь стали «прятать» свои собственные разработки от других сотрудников.       На этот раз у Айшерэ, Моэро и Ррадеско появляются связи, создаётся определённый штат учёных и, конечно же, разные открытия.       Но за всем этим чувствовался кровавый и тёмный след.       В тот период времени были зафиксированы определённые факты исчезновения детей, одиночек, решившихся пройтись по миру, кое-где вспыхивали болезни.       Тогда мы с друзьями решили создать своё агентство сыска и жаждали разгадать самые запутанные истории. Бывало, нам удавалось раскрывать происшествие по горячим следам, бывало, проходили месяцы, пока мы не находили ответы. Но нас эти трудности лишь закаляли, и мы стремились к совершенству.       Но были и случаи, когда мы практически нутром чувствовали верное направление, но решение уходило, как песок сквозь пальцы.       Вот такое же ощущение было, когда наш взор направлялся в сторону этих трёх учёных.       Однажды нам попался умирающий старик по имени Асколь, рассказавший перед смертью о том, что несколько лет тому назад он был молод, красив и любил летать под самые небеса. Но вот его предал брат Каинэ из-за наследства. Он привёз его на пустырь, где передал за определённую сумму двум мужчинам. Второй раз, когда Асколь очнулся, то был уже в стеклянной клетке в окружении нескольких таких же. Все жертвы были раздеты, и лишь ошейники с браслетами служили «украшением». Сначала ему показалось, что он попал в подпольную организацию, что делает из таких, как он, рабов, но реальность оказалось жестокой. Помимо обычного просмотра и издёвок со стороны охраны, его постоянно чем-то пичкали, кололи, проводили различные опыты, когда он был в сознании и когда разум не удерживался на плаву и тонул в темноте. Но самое страшное было попасть к Моэру. Этот дроу, в основном, любил «играть» с детьми, а те, кто был немного старше тридцати лет, подвергались не только изнасилованию, но и пыткам, и неважно было этому дроу, где проводить и как. Всё это доставляло ему невероятную эйфорию и требовало продолжения.       Асколь прожил в том аду несколько лет, пока однажды не начал быстро стареть, а через пару часов после этой метаморфозы, старик впал в короткую кому. Это его и «спасло» - не церемонясь, того выбросили на том же пустыре. Через пару часов Асколь очнулся и побрёл к себе домой, чтобы узнать правду и наказать своего брата Каинэ.       Оказалось, что тот умер через два года в нищете, и каждый раз, когда кто-то из знакомых его видел, тот выкрикивал странные фразы, затем рыдал и впадал в апоплексический транс. Его считали сумасшедшим и пытались лечить, но магия уходила из него, оставляя разум Каинэ в лихорадочном бреду. Последние его слова были: «Прости».       И брат простил, стоя на том месте, где хранился прах брата-предателя.       А затем, старик принял решение, что пора рассказать о деятельности так называемых героев-учёных. Но в то время они обрели покровителя сильной аристократической династии, и Асколу пришлось отступить, да и кто поверит немощному и умирающему?       Почти не надеясь ни на что, он прибыл в нашу контору и рассказал свою историю.       После смерти старика мы стали вновь искать ответы, но теперь к этим троим не было возможности приблизиться близко. Даже моё предупреждение Катрин Дион о свёкре Ландэ Айшерэ ни к чему не привело.       Затем история похищения моего брата Анариэля и племянников заставила на время забыть обо всём, как оказалось, зря.       Намёк на Трэгора Моэра, Роберро Ррадеско и Ландэ Айшерэ вновь заставил задуматься, а были ли виновны те, кого считают убийцами моей родни? Кериан также был солидарен с нами, что что-то не сходится, вот только он не знал на кого указывать, не было доказательств.       Мне с друзьями пришлось вновь по крупицам собирать информацию об этих учёных. И вот, когда все нити привели к поместью Айшерэ и мы готовы были проникнуть в него уже со дня на день, все утренние издания запестрели заголовками первой сенсации, что поместье и все и всё, что там было, сожжено адским огнём. Никто и ничто не уцелело.       Это был провал всех наших устремлений, и уже не нужные знания о правде этих учёных пришлось сложить в дальний ящик. Никто бы в то время не поверил нам, что эти «великие учёные-герои» имеют за душой столько страшных историй.       Да, мы продолжаем с друзьями работать детективами, и у нас есть и хорошая репутация, и множество раскрытых дел, но осадок остался.       И вот, прибывает Алексоро-Ом-Муриро и говорит, что мне готовы отдать эту тайну практически даром.       Ну, что ж, посмотрим на парня и на его информацию.

***

      К замку Цезаро мы прибыли к завтраку.       В отличие от остальных замков и дворцов моих родственников, те, что принадлежат семье оборотней Ри Анирэтион, включая поместья, казались мне живыми, тёплыми, уютными и родными. Как будто все эмоции и характеры этой семьи свободно впитывались в стены, а само жилье в благодарность возвращает тепло эмоций.       Пока я впитывал в себя эти эмоции, сам не заметил, как меня подхватили под руки и повели ко входу.       Двери распахнулись, и на меня обрушились смех, голоса, запахи и, конечно же, невероятные потоки любви.       При виде нас каждый, кто спускался по лестнице, желал обнять, спросить обо всем и не о чём.       И почему у меня в семье всё так строго, холодно? Да, родня меня по-своему любит, как и я её, но вот таких ярких эмоций нет.       От таких мыслей хочется расплакаться, но я сдерживаюсь, вырываю свой локоть из цепких пальцев Алексоро-Ом-Муриро и делаю шаг вперёд, тем самым показывая зону моего отчуждения.       Чувствую, что мой затылок прожигает взгляд оборотня, но я ещё выше приподнимаю голову, и на моём лице застывает холодная маска. -М-да, — слышу чей-то игривый смешок за спиной, — Интересно, если он ещё выше поднимет свой точёный носик, он сможет увидеть, что там у него под ногами? -Поверь, Михей, увидит… только если втянет, как можно сильнее, свою пятую точку и сбреет волосы на затылке. Как я слышал, у эльфов есть глаза и там. -Ты намекаешь на директора Шамирома? -Да. Он этим всегда хвастается.       Не выдерживаю и резко втягиваю воздух, чтобы развернуться и отчитать этих двух нахалов.       Меня сильно повело в сторону, когда я увидел, кто передо мной стоял.       В этом парне я увидел множество черт от Алексоро-Ом-Муриро и от своего брата. В особенности лукавый прищур, белизна кожи, тёмные волосы и запах вишни. А вот когда наши тела соприкоснулись и он попытался меня удержать от падения, я учуял и Зов крови. Как будто в парне есть частица моей родни.       Но это невозможно… невозможно…. -Эй, парень, с тобой всё в порядке? — обеспокоенный голос парня заставляет прийти в себя, а прижимавшаяся к спине грудь оборотня выводит меня из ступора. -Мне всё кажется, кажется… — тихо шепчу, а затем громче говорю: — Простите, просто мне пришлось летать почти сутки, а я лишь успел на завтрак выпить кофе. -Тогда тебе обязательно надо позавтракать со всеми. Думаю, что за час ничего не случится и наши дела подождут. — Твёрдо сказал Алексоро-Ом-Муриро и решительно развернул меня в сторону, куда все направлялись. — Кстати. Вот эти наглые парни супружеская пара — Михей и Дантэ. -Дантэ? Тот самый? -Да.

***

      Завтрак прошёл быстро, шумно и…, мне он понравился, не то, что скучные застолья у моей семьи — всё чопорно и по этикету.       Изредка мой взгляд направлялся в сторону молодой пары, которую обсуждали все с юмором.       Например. Это почему же они с раннего утра так «пели, или, вроде один отучился, другой учится, а тишину сделать забыли, или, в подарок на официальную свадьбу, обязательно надо подарить кристалл, который при звуке поцелуев будет вопить: «Полог тишины»!!!       Конечно, и те в долгу не остались, намекали на зависть и молодость, что обязательно примут кристалл, но от них будет ответный подарок в виде певчей птицы, что будет басом кричать: «Не завидовать, а самим приниматься за приятное!»       Уйрих Ри Анирэтион лишь посмеивался, а Лукарос хмыкал, напоминая этим, что за столом сидят дети.

***

      По настоянию Алексоро-Ом-Муриро мне дали отдохнуть до обеда, чтобы я потом смог правильно реагировать на информацию, а не в сонном состоянии.       Мне оставалось фыркнуть, но всё же согласиться, чувствуя, что мой организм требует отдыха.       Как ни странно, но за пять часов я смог не только выспаться, но и привести свои эмоции в норму. Теперь я даже смог нормально реагировать на шуточки от молодёжи и не так ярко вздрагивать, когда рядом находится... Он.       Смех с улицы отвлёк от размышлений, и я поспешил выглянуть, чтобы узнать, что там происходит. А там была идиллия настоящей семьи.       Дети резво бегали по парку и смеялись, несколько взрослых с завязанными глазами пытались поймать проказников. Чуть отдаленно сидели два волка, а в беседке расположились Глава Рода со своим мужем и Дантэ с Михеем.       Они о чём-то беседовали, иногда повышая голос, но не настолько, чтобы привлечь внимание детей. Изредка появлялась голова Кериана, который недовольно шипел и показывал на время, но ни Уйрих, ни Дантэ не проявляли рвения услышать и заметить нервные жесты оборотня.       Интересно, а где Алексоро-Ом-Муриро?       В двери тихо постучали, и на пороге появился искомый оборотень. -Прости, но я подумал, что ты уже встал и решил пригласить к обеду. — Отозвался тот на мой немой вопрос. — Готов идти? -Да. — И, когда мы спускались, я спросил, чтобы не молчать: — Та информация и впрямь будет стоящей? -Поверь, стоящая. Когда парень рассказывал, она уже тогда была немного жуткой, а уж когда мы просмотрим и записи… У нас только к тебе будет одна просьба. Когда будут раскрыты все делишки этих учёных, постарайся не раскрывать имении Дантэ и не затрагивать его судьбу. Мы хотим полностью оградить парня от будущего скандала, пусть его жизнь станет уже счастливей. -Я не могу обещать, не увидев сначала того, что мне предлагают. Но я постараюсь быть объективным.

***

      Выходил я из кабинета практически белым. Меня ещё трясло от увиденного, и я был готов рвать голыми руками всех тех, кто был причастен к смертям множества жителей мира.       Жаль, что этих тварей невозможно воскресить, чтобы их мучать, насиловать и вновь убивать, и вновь воскрешать, чтобы эти твари помнили и ощущали всю ту боль и ужасы, что они приносили невинным.       Я распахиваю окно, чтобы вдохнуть свежий воздух и успокоиться. Мой взгляд коснулся пары, что сидела в беседке и о чём-то своём ворковала. Раздался заливистый смех, и Дантэ, укусив своего суженного за нос, резво выбегает из беседки, а следом за ним с наигранным возмущением последовал Михей, грозя, что как только поймает, отомстит.       Хватило пары минут, чтобы дракон смог поймать и, раскрыв крылья, укутать свою Пару.       Я им завидую белой завистью и восхищаюсь тем, что Дантэ смог выдержать ту страшную жизнь, остаться в разуме и обрести любовь. -Так что, готов ты взяться за это дело? — спросил Кериан, который встал рядом со мной и также смотрел на Пару. -Да. Думаю, что мир готов теперь узнать всю правду об учёных Ландэ Айшерэ, Трэгороме Моэр и Роберро Ррадеск. -Думаю, что надо добавить к этому списку и тех, кто «дарил игрушки» для Моэра, они также причастны. -И их не забудем. Вот только записи лучше смотреть не так часто. Я хоть и привык к некоторым неприятным случаям, но теперь понимаю, что то, что видел раньше, это детский лепет. И да, я очень постараюсь, чтобы Дантэ мог больше не вспоминать, что он кровный родственник Айшерэ. -Поверь, в этом парнишке уже давно нет ни капли крови Айшерэ и Дион. Перед нами — Дантэ Лилин-Лаки Волчок Хайрон Анирэтион. -Бедняжка. Это сколько ему надо выговаривать своё полное имя, — смеюсь и чувствую, как что-то в мире стало меняться. Надеюсь, к лучшему.