Несвойственно

      Гарри Харту не были свойственны эмоциональные порывы. Ему не были свойственны бурные романы. Ему вообще несвойственны были отношения — работа не оставляет для них места, кроме тех, что необходимы для самой работы, конечно же. Тем более — отношения с коллегами по работе. Ему не было свойственно трахать собственных кандидатов. А потом пропадать после этого на пару-тройку лет. Не то чтобы последние два пункта были как-то связаны. Нет. Конечно, нет.       А вот выпивать в компании Мерлина по возвращении с различного рода заданий — это уже старая, так сказать, «университетская», привычка. Не меняется она и сейчас, когда спустя три года после истории с Валентайном они устраиваются в гостиной теперь уже Артура. И за бокалом Рисерва Рубино кажется, что все как прежде, но все же все поменялось слишком сильно. Гарри Харту не было свойственно задавать вопросы о назначении уже самостоятельных агентов Кингсмен, но теперь он спрашивает:       — Почему Ланселот, не Галахад? — вопрос почти жег язык с момента передачи документов, но Мерлин, кажется, даже не удивлен, а потому отвечает легко и непосредственно:       — Я занял место Артура, Рокси стала новым координатором, нам нужен был Ланселот, — звучит до такой степени странно, что Харт приподнимает брови, выражая все свое недоумение, и старый друг тихо вздыхает, подливая в бокалы премиальный напиток: — У нас уже есть один Галахад, Гарри. К тому же, как можно дать имя чистейшего из рыцарей мальчишке, который отсасывает лучше, чем проститутки из элитных борделей?       Право слово, Гарри Харту, в целом, были несвойственны вспышки гнева, — какая церковь? О чем вы? Не было такого, — но пальцы отчего-то стискивают несчастный бокал, и мужчина слишком поспешно делает глоток, пытаясь проглотить неуместные эмоции. Злится ли он? Нет, естественно. Потому что он знает — Мерлин прав. Эггси умеет работать ртом так, что в глазах темнеет, а легкие отказываются принимать воздух. Он талантлив в этом до вспыхивающих под веками сверхновых на пике оргазма. Ему как последней шалаве нравится, когда его хватают за волосы и кончают глубоко в глотку. Он так соблазнительно улыбается натруженными губами после… И сейчас Харта беспокоит лишь то, откуда Мерлин это знает?       Видимо, Мерлин читает все по его лицу — стареешь, Гарри, стареешь… — и примирительно поднимает ладони в воздух, замечая, что на себе не проверял, но определенную информацию имеет.       И становится только хуже. Агент Галахад в один щедрый глоток совсем не по-джентельменски осушает бокал.       Гарри Харту не было свойственно критиковать данный аспект работы агентов — все же это работа. Тем более, ему не было свойственно ревновать.       И главное во всем вышеперечисленном — прошедшее время.       Честер Кинг, останься он в живых, несомненно сказал бы, что прошедшие три года изменили его верного ученика. Но, по мнению Мерлина, все поменялось в тот момент, когда Гарри встретил Эггси. И в целом Харт с ним полностью согласен.