Джигоку ничего не забывает

      Судьба отказывает мне в моем единственном желании — жить спокойно — снова и снова, хотя я вот Судьбе не отказывал ни в чем.       Парень морщится от яркого света. Готей-13 пал, в мире начался хаос… Даже главный герой, чье имя гласит «тот, кто защищает», не смог справиться с Белыми монахами. И сейчас, распятый на кресте, он висит на главной площади Теневой империи. Как трофей, как доказательство того, что у синигами больше нет спасителя. Хотя, казалось, это лишь случайность.       Возможно, в мире вообще нет ничего случайного. Возможно, некоторые события происходят, несмотря ни на что. Они записаны в Книге судьбы. Подобны стреле, которая выпущена давным-давно, и летит сквозь толщу времен, точно зная, где и когда поразит цель.       Так вот, его стрелу поймали в воздухе, когда она почти настигла свою мишень.       Рыжеволосый непроизвольно дергает рукой и едва сдерживается, закусив губу, чтобы не закричать. Это не может больше так продолжаться.       Отчего-то вспомнились слова Ичибея… Мудрый монах, когда-то сказал ему:       — Что есть Судьба?       — Судьба?       — Да. Если ты веришь, что у жизни есть всего одна цель, то жизнь превращается в обычный жребий… Между отцом и дочерью, между братом и сестрой, матерью и её ребёнком… Кровные узы могут быть настолько нерушимы, насколько и вечными… Но только наш собственный выбор проливает свет на дороги, по которым мы идем. Любовь или ненависть. Преданность или предательство…       — …Истинная судьба человека открывается лишь в конце его пути.       Один из рядовых обернулся, окинув распятого на кресте парня несколько печальным взглядом.       Он… Сын двух благородных домов Куросаки и Шиба, он тот, кому судьбой было предначертано стать синигами, пройти все те круги Ада, дабы спасать тех, кто ему дорог. Его имя запрещено произносить вслух, о нем нет записей нигде. Фактически это существо никогда не должно было появиться на свет.       Уже близится закат, солнце медленно спускается к горизонту, небо становится алым, и рядовые спешат покинуть свои посты как можно быстрее, ночью находиться рядом с прикованным к кресту парнем опасно. Почему? Никто не знал…       Вот на небе зажглись первые звезды, и совсем близко на темнеющем небе начала появляться оранжевая луна.       В сумерках появился едва заметный черный водоворот… Каждый день, когда площадь пустеет, он приходит к странному рыжеволосому парню, оглядывает его порядком измотанное тело, покрытое паутиной шрамов, которые до сих пор кровоточат, смотрит в карие глаза и начинает тихо смеяться.       — Вы еще долго будете здесь висеть? — его голос все такой же, даже несмотря на то, что этот нелюдь приходит к нему из самого Ада.       — У меня есть выбор? — парень сглатывает, боль уже не приносит тех страданий; Эс Нодт не знает чем еще можно сломить этого нахального мальчишку. Ведь он остался один. Нет больше его друзей и близких, а физические страдания не дают нужного результата …       — Конечно… — беловолосый запускает пятерню в свои волосы. Тех черных бинтов уже давно нет на его голове, да и внешность стала такой, какой была при жизни. Странные эти люди — грешники.       — Нет.       — Вы уверены? — тихо спрашивает мужчина. — Что такого обидного в том, чтобы стать свободным?       — Нет, я уже сказал.       — Подумайте, Ичиго… По-вашему, мне в радость смотреть на Ваше изувеченное тело? Никто Вас не спасет.       Повисло молчание. И ведь действительно за ним никто не придет…       — У меня больше ничего не осталось. Я потерял всех. Так зачем пытаться изменить что-то? — сломлено тянет молодой человек.       — Потеряли? Вы так забавно себя жалеете. Вы никого не теряли — у Вас с самого начала ничего и никого не было.       В одно мгновение нечто белое пролетело рядом с лицом Куросаки.       — Оу, не думал, что ты явишься сюда в такое время, Исида, — растянув губы в неком подобии улыбки, сказал грешник.       Квинси на это промолчал, лишь выпустил еще пару стрел из духовного лука, после чего скрылся с глаз. Крест, на котором висел Ичиго, развалился на мелкие кусочки.       — Думаю, Вам дали «добро» на побег. Так Вы согласны?       А разве смеет он отказаться?       — Чудненько…       — Кокуто, — голос звучит тихо, едва слышно, грешник замирает на месте. — Спасибо…       — Еще чего… В конечном счете, теперь Вы в Джигоку главная шишка… Добро пожаловать в новый дом, Господин… И запомните: «Джигоку ничего не забывает», — мужчина поклонился чуть шатающемуся парню, пропуская того в черный зев портала. — «Клянусь, я последую за Вами, куда бы Вы ни пошли. До тех пор…»