Захват алой короны

Время тянулось медленно. Казалось, что летим мы уже целую вечность, но прошло где-то в целом 4 часа. Я сидел у иллюминатора и разглядывал в темноте клубни облаков… В ушах играла мелодичная корейская песня… «странный плейлист у Евы»… но я не стал её переключать… всё тело ломило. Я так устал. Где-то вдалеке сверкнула короткая молния, я закрыл глаза… В мыслях под шёпот мелодичных голосов проплывали странные картины: я и он, наедине, в джакузи, как-будто и не было никакого самолёта, никакого конкурса… и мы с ним одни… как он нежно обнимает меня… прикасается ко мне… место, которого он коснулся, начинает гореть… Я тону в этом пламени… Забываюсь… Мысли, образы, всё расплывается… Я вижу лишь его зелёные глаза… Неожиданно черты его лица смягчаются… молодеют, он перестаёт быть похожим на себя. Его глаза нежно переливаются в бездонно голубые озёра, они смотрят на меня с тем же желанием, но по своему нежно… Это… это не Андрей… — Простите… — вау какой реалистичный голос… Я даже реально чувствую жар, растекающийся по телу от прикосновений Синеглазки… Как же реалистично… Его дыхание на моей шее… Я приоткрываю глаза, чтобы отвлечься от этих грёз и… какого чёрта? Я что сплю? Синеглазка очень близко от моего лица… — Я вас разбудил? Я… просто иду к пилоту… — ох какой милый и невинный, прямо как я несколько минут назад… — К пилотам? Ну так что же вы к ним не идёте?.. — я старался, чтобы мой голос звучал как можно бархатнее и нежнее, ну думал раз это сон, то мне не чего терять… — Оу. Ну… я… Я подумал, что вам может быть плохо? Вы будто не дышали… И… — какой милый молодой человек… Его лицо по прежнему в миллиметрах от моего… ещё чуть чуть… надо поддаться вперёд… Но у меня нет сил… Я будто прикован к сидению… Прикован его взглядом. Ох, похоже, что он сам очень медленно (Ооооочень) ко мне тянется… Ну! Давай, детка, ещё… пара миллиметров. — У вас… лицо красное… — он нежно приложил руку к моему лбу… Так стоп. Это… слишком реалистично! — А?.. разве? — я резко распахнул глаза. — У вас жар… Вы хорошо себя чувствуете — П-прекрасно. — бля, куда делся сексуальный бархатный акцент?! Я резко выпрямился, Он в свою очередь отдёрнул руку и отшатнулся от меня. Теперь мы были в двух метрах друг от друга… какого хера?! Мы были так близко… вот я молодец. — Что ж… Ээм… Т-тогда я пойду к пилотам… — Он аккуратно обошёл барные стулья и хотел было уже открыть дверь, но столкнулся с Андреем. Пх, если бы я рисовал картину по этим двоим в этот момент, то назвал бы её «Искра! Буря! Безумие!». Они коротко переглянулись, слегка прожгли друг друга взглядом и наконец разминулись… — Что с тобой, Сень? — я еле услышал его голос. Только сейчас понял, что у меня до сих пор орёт музыка в наушниках… как я услышал Синеглазку? Ох, не важно… Надо сделать вид, что всё нормально. — Всё хорошо, Эндрю. Не стоит волноваться. — мда, прозвучало видать не убедительно, потому что он быстро сел ко мне и нежно положил руку на лоб — Нет, не хорошо. — его рука нежно опустилась на мою щёку. Какие приятные прикосновения… — Может дать тебе что-нибудь от жара? Нееееееет, не надо никаких таблеток!!! — Я правда в норме! Просто… Тут я кажется гуще покраснел, в памяти всплыли наши двухминутные ласки… Ах, ну что поделать… — А… — словно вспомнив тоже самое, выдохнул он. — Тогда… Отдохни. Нам ещё долго лететь. — он обхватил меня за плечи и помог подняться с сидения. Что? Что происходит? Потом он нажал на одну из множества кнопок и сидение превратилось в кровать. А… во что… Он, так же аккуратно помог мне лечь, обхватив меня одной рукой за талию, другой — за плечи. Ох, у него очень нежные руки… Меня уже пора бы отпустить, но его рука всё ещё обхватывает мою талию… Ох, он наклонился ко мне. С меня спали наушники, я услышал страшный грохот молнии, но он доносился где-то из далека… Или мне так казалось. Потому что рядом с этим человеком, я проваливаюсь в сказку, мысли полностью занимает его образ. Он прижал меня к «кровати», опустился и стал покрывать короткими поцелуями шею… я никогда бы не захотел проснутся от такого сна… Никогда… но реальность — жестокая штука Последнее что я почувствовал в следующие 15 секунд, это оглушительный грохот молнии, словно она попала в самолёт, словно в самолёте вырубили свет и как меня крепко сжала его рука… Всё что произошло потом я бы назвал настоящим Адом…

***

Мне снился сон. Кажется, место похоже на рай. Нет, не из-за плавной еле слышной песни, которую я слушал пять минут назад, не из-за яркого света, не из-за обхвативших меня нежно-мягких клубней облаков. А из-за резкого, в меру сладкого, пленяющего запаха одеколона, из-за блестящей фигуры перед моим лицом, из-за лица, что в пару сантиметрах от моего, лица, что так подобно ангельскому… Эндрю. Он обхватил моё лицо ладонями, он что-то мне кричит, но я его не слышу. Почему он меня не целует? Почему я не могу поддаться вперёд, чтобы поцеловать его? Почему моё тело такое ватное и истощённое, но в то же время такое лёгкое и свободное? Это не реальность. Слишком не реалистична вся та картина за спиной ангела. Это не сон. Я чувствую боль… Не знаю сколько времени тут проведу. Не хочу уходить от сюда. Эндрю по прежнему тщетно пытается что-то мне сказать, он кричит, я это вижу, но ни капельки не слышу. Музыка уже давно остановилась, всё, что я слышу — ровный тихий гул в моих ушах. Так, надо попытаться прочесть Эндрю по губам. «По.» «Пожалуйста!» «Ум. аю» «Умоляю» «Очнись, Сеня!» Боль… Она медленно растекается по всему телу, От груди до живота, потом к ногам и рукам. Лёгкость плавно переходит в тяжесть. На меня что-то давит. Я падаю. Эндрю меня не ловит… не успевает. Я падаю. Нежно-белые клубни облаков, стали чёрными тучами. Как-будто из них сыпалась вода, но я ничего не чувствовал и не слышал, лишь видел раскаты молний, тысячи молний. Я падаю. Это неизбежно, меня, словно магнитом тянет гравитация. «Очнись, прошу!» раздаётся где-то там внизу такой заботливый, до боли запуганный голос Эндрю. Я просто закрыл глаза… Раскаты грома, я уже слышу их… Но они будто, далеко. Я услышал их отголоски. Я почувствовал под собой перину… Гул в ушах сменился на пиканье какого-то прибора. я почувствовал дождь… А, нет, у меня просто мокрая рука…

***

Я медленно открываю глаза. Потолок. Хвала богам белоснежный потолок. Я слегка оглядываю пространство. Это больничная палата. Я утыкан кучей трубок. на моей руке другая рука. Рядом со мной лежит Эндрю. Он, кажется спит. — Эн… — мой голос сорвался, в горле пересохло. Эндрю резко поднял голову. Внимательно посмотрел на моё лицо и в мгновение ока помчался к какой-то красной кнопке на стене. Потом так же быстро сел обратно и схватил мою мокрую (видимо, от слёз) руку, сжал её с нежностью, но сильно. Пальцы хрустнули. — Сеня… Сеня! Как ты?! Тебе нигде не больно?! Ага, нигде! Руку отпусти, качёк, хренов! — Во…ды — Сейчас! — Через секунду я почувствовал у своих губ стекло. Я осушил стакан с прохладной водой. Ах, так то лучше. — Спасибо… — Ничего не болит? — уже более тише переспросил мой король. — Нет, я… Наоборот, я очень даже бодр… — на всякий случай, я согнул пальцы на ногах. Фух, ноги вроде целы. — Врач сказал, что у тебя нет переломов. Лишь небольшие ушибы… — его испуганные глаза продолжали бегать по моему лицу, телу. Время от времени он прижимал мою руку к свой щеке. — Но… как же ты? Ты то в порядке? — Действительно, почему это я лежу в кровати, а он как ни в чём не бывало сидит рядом со мной. — Тц… Меня реанимировали в первую очередь… К сожалению… — он замолчал. — К сожалению?!.. Что к сожалению?! — К сожалению, когда самолёт падал, то разделился на две части и… они обе загорелись из-за неисправности оборудования… нас успели вытащить, но… выживших в эконом-салоне нет… Предполагают, что они погибли ещё при аварийной посадке… — его страшный рассказ прервал мой крик. — Ох, Боже… — первое, что мне пришло на ум, это Синеглазка, но он… он пошёл к пилотам, а значит его спасли? — Где все?.. Пилоты… Виктор Влад… Где Ева?! — она промелькнула у меня во вторую очередь, потому что… чёрт побери! Она же пошла за своими вещами в багажное отделение! О нет, только не она… — Всё в порядке! Не волнуйся, они все уже пришли в себя и все ждут не дождутся, когда же проснёшься ты. — О да, я проснулся… — только сейчас я почувствовал, как же больно ломит суставы. Да уж, это точно реальность… Все эти люди… Если бы они летели в нашем салоне, то были бы живы? Тут нас прервали ворвавшиеся в палату доктора и медсёстры…