Когда тикают часики...

Метла, лавируя в пяти футах над землёй, резко затормозила, отчего рыцарь в сияющих доспехах дёрнулся, накренился и чуть не свалился в грязную лужу, помянув нижнее бельё Мерлина, а заодно и незамысловатого "коня", которого давно надо было отправить на веник. Ничто сегодня не располагало к подвигам, потому что солнце слепило, пегий ландшафт удручал, импровизированный вертел из мечей пах харчевней и боевого духа, увы, не вселял, а из пещеры в скале несло чем-то малоприятным. — И чёрт меня понёс к этому дракону! — без пяти минут герой спешился и, стягивая с головы шлем, проворчал: — Надо было ограничиться шляпой и мантией. Ну не съест же он меня... "Скорее всего", — но вслух произносить этого не хотелось. Железный и несуразный головной убор никак не желал слазить, тёр уши, царапал лоб, длинные каштановые волосы цеплялись за прорези, путались и вызывали естественное желание легким движением руки отправить доспехи к самому Волдеморту. — Фу-ух, — выдохнула Гермиона, избавившись наконец от треклятого шлема. Отбросила его в сторону, тот звякнул, откатился, стукнулся о камень и на боку обозначилась приличная вмятина. — И куда он теперь сгодится? — невесело проворчала она, смахивая с лица непослушные пряди. Идея позаимствовать доспехи в магазинчике Уизли сейчас выглядела отнюдь не лучшей. Средневековое снаряжение тянуло к земле, натирало и вызывало странное ощущение "закуски в мундире". И кто придумал все эти условности?! Драконы? Чтобы битва мёдом не казалась? Гермиона оправила латы, постучала по ним, и защитные чары пробежали по поверхности синей рябью, а нечеловеческий грохот прокатился по воздуху и достиг темной пещеры. — Я по понедельникам не принимаю, — раздался оттуда осипший рык. — И вообще, со вчерашнего дня я этот... вегетарианец, во! — Не заставляй меня вытаскивать тебя силой! — полная решимости Гермиона потянулась за палочкой. — Выходи, пока я не включила внутреннюю ведьму! — Радикулит у меня! — отбрыкнулся тот же голос. — Танец с мечом отменяется. Приходи следующей весной! Но упрямая без трех минут героиня качала головой. — У меня наряд на спасение. Из Министерства! — выкрикнула Гермиона и помахала перед входом стандартным пергаментом. — Теперь не отвертишься. Или мне вернуться и сообщить, что ты симулянт, а не дракон огнедышащий? Она отпрянула, потому как из пещеры высунулась его недовольная морда: — Ишь какая смелая!.. — вслед за потенциально опасной физиономией показался и живот. Не опасный, но довольно внушительный. — Только тощая, — дракон прищурился от яркого света и, сделав пару шагов навстречу судьбе, осмотрелся. — Ну и где конь? — когтистые лапы засеменили в сторону ароматно пахнущего рыцаря. — Я, знаешь ли, не шибко от других отличаюсь, конину люблю... — Кони есть просят, — Гермиона наставила на дракона свое волшебное оружие. (Так она и приволокла с собой обед... Разбежалась!) — А метлу кормить не надо, — нашлась она. — Конь — это формальность. Пережиток... — Зато вкусный такой пережиток! И мяса в нём больше, чем в тебе. Ты бы хоть ради приличия жирок нагуляла, а потом уже в бой! — Вот ещё!.. — прыснула Гермиона и снова оправила латы. — Я ж потом ни в одно свадебное платье не влезу! — А сколько их у тебя? — хихикнул дракон, угрожающе помахивая мощным хвостом. — На каждого принца по платью? Сразу говорю, у меня их не сто. Один всего завалялся... Щупленький... Волосики белые, как у девицы. Смотреть не на что! — Сойдёт, какой есть. Говорят, там родословная имеется, — не отступала Гермиона, проклиная бесформенные доспехи, в которых она похожа не на статного рыцаря, а на Миллисенту Булдстроуд, причём в её не лучшие времена. — Всё равно ты принцев не ешь... Только воруешь. — Работа такая, — дракон расправил крылья и вытянулся во весь свой недюжинный рост. — А что, я не жалуюсь... Оплата почасовая. Еда, опять же, с доставкой на дом. Вас, рыцарей-красавиц, много, — он погладил свое круглое урчащее пузо, — а нас драконов ма-ало... — И принц всегда под рукой! — подхватила Гермиона. — Не притесняют, принцы-то? Дракон склонился к понимающему нелегкость его труда собеседнику и шепнул: — Меня? Нет. Но кровь знатно портят. Принцы — это ж не кони, — скорбно пожаловался он. — Вот вы, дамочки, послаще будете. А эти ваши оглоеды — сущий хрен. В горле жжётся и не глотается. Пучит от них... Бр-рррр, — крылатый ворчун скорчился. — Тебе не угодишь! Гурман, а не ящер. Дракон неожиданно надулся: — Вообще-то у меня имя есть. И отчество! — Простите великодушно, — не стесняясь, съехидничала Гермиона. — Весьма невежливо с моей стороны вызывать вас, Десебэлус Филиппус, на бой неподобающим образом. А может, сразу сдашься, Дебелус? — добавлять новых неприятностей этому летающему вору почему-то расхотелось. — Мы уже это проходили, помнишь? — Десебэлус, — поправил дракон и отступил, вскинув лапы. — То-то я смотрю, мордашка знакомая, коня нет и палкой какой-то тычешь... — он почесал за ухом. — А где меч? Для солидности. Проржавел? Или украл кто? Понимаю... Леди нынче совсем от рук отбились. Прости, вот имя твоё я запямятовал. Не мальчик уже... — Гермиона Джин Грейнджер, — представилась она. — А титул? Дракон нажал на больную мозоль. — Был бы титул, — завелась минут пять как не героиня, — если б ты меня в прошлый раз не надул! Гони принца! Дракон округлил глаза: — Чем тебе рыжий-то не зашел?! Да, не голубых кровей, зато со здоровым аппетитом. В быту непритязателен. Плотских утех не чурается. И на других принцев не заглядывается. Клад, а не муж! — он почесал затылок. — Куда дела? Съела?.. Гермиона фыркнула: — Пф... У нас не принято. Украли его... — она с грустью потупила глаза. — Русалки. Морской царь им, видите ли, понадобился... Мой морской царь! Закружили, зачаровали его, бесстыжие их рыбьи глаза! — Акул им не подбрасывала? — сердобольно поинтересовался дракон. — Угу-у, — Гермиона отгибала пальцы, пересчитывая свои попытки по спасению мужа: — И акул, и пиявок, и австралийских крокодилов. Воду в море опреснила. Даже перекрасила их чешую в нежно-розовый... Только у них теперь царь имеется. И его волшебные вилы! — А выкупить не пробовала? — дракон ласково коснулся доспехов и рискнул сжать плечо шоколадно-завлекательной гостьи, за что был укушен непонятным холодом. Сразу расхотелось проверять броню на прочность! — Дважды, — Гермиона вздохнула. — Согласны обменять царя на царя. А где я ещё такого найду?! Шестого сына в шестом поколении. Так что либо гони принца, либо опять нашлю Драконью порчу! — Да Мерлин с тобой, милая! — отшатнулся Десебэлус. — Я ж потом цельный год сидеть не мог. И кушал через трубочку. А кони, между прочим, через трубочку плохо идут... — он отступал боком, оценивая свои шансы на бегство. — И вообще, по старой дружбе скажу: не нужен тебе этот белобрысый дрыщ! — Хочу его! — топнула ногой Гермиона. — Не девочка уже, гоняться за принцами. — Прекрати, — коварный льстец улыбнулся во все клыки, — по драконьим меркам, за шуры-муры с тобой любому принцу светит пожизненный брак на азкабанских условиях. А терпеть этого, — дракон качнул башкой в сторону пещеры, — всю жизнь... Никакому рыцарю не пожелаю! Характер противный. Нордический. Всех красавиц мне перепортил... Блудливый он. Как тут девок-то впрок запасать! — Значит, тоже красивый... — протянула Гермиона. — Давай показывай! — Он?! — Десебэлус поморщился. — Да рядом с ним я — Златопуст Локонс! И старый он, — приврал дракон. — Срок годности у принцев когда истекает, не помнишь? Я тебе вот что посоветую... Тут в соседней пещере подруга моя знатного принца прячет. Шрам — во! — он показательно рассёк воздух у лба, очерчивая молнию. — Ума — во! — дракон задрал лапу в небо, и от запала даже дым из ушей пошел. — Очки ж неспроста носит. Сердце львиное. Душа незлобная. Извёлся там уже, бедный, принцесс ожидаючи. А ты девка видная, на белой метле! Ты только скажи, что принцесса, и всё — твой!.. — Я врать не умею! — запротестовала Гермиона. — Негоже семейную жизнь с вранья начинать! Дракон подцепил с земли погнутый шлем и попытался водрузить его на голову Грейнджер: — Никуда не денется, влюбится и женится! Ты в этом половнике... ой, в железной шляпе так вся и светишься. Объеденье! — Десебэлус облизнулся и получил магический тычок палочкой, отчего цвет его от природы красоты невиданной сменился на ядовито-желтый. — Погоди, я сейчас... — дракон скрылся в пещере. Что-то звякнуло, брякнуло, ухнуло, и раздался истерический крик: — Отдай корону, животное! — Цыц, недозавтрак! — Десебэлус пулей вылетел из логова. — А то обменяю тебя на цветовода из дальней пещеры! Если не съем, — дракон протянул корону Гермионе: — Бери, я не жадный. Сочтем это компенсацией за прошлую неудачу, — он торжественно водрузил символ власти ей на макушку. — Кстати, доспехи тебе к лицу, а корона их приятно оттеняет. Между прочим, бывший твой выиграл её у слизеринского принца годков пять назад. Как сейчас помню, они тогда на раздевание с Мисс Ужин играли... И тут — ты, со своей Драконьей порчей в придачу. Так что корона по праву твоя. Ступай, я в тебя верю!.. Тьфу-тьфу-тьфу, — он сплюнул через плечо огненный шар. — Поспеши, там жених не целованный, дракон не стрелянный, а у тебя часики тикают... Гермиона повела тяжелыми плечами: — Но учти, уважаемый Филиппус, обманешь — из любой пещеры достану! Она взобралась на метлу, придерживая венец, вновь и вновь проклиная доспехи. Прошло всего несколько секунд, и охотница за принцами скрылась из виду. — Эй, ты! — завопил дракон. — Как тебя там? Малфиус? Слазь с Мисс Десерт, совесть уже поимей! Кормишь его, поишь... А он с едой развлекается, — пробурчал ярко позеленевший Десебэлус. — Твоя слава мне уже спать спокойно не даёт. Собирайся, переезжаем! Если Нимфеточка моя, от греха подальше, сплавила своего принца той рыжеволосой ведьме, плохи мои дела, — он укоряюще погрозил в горизонт когтём. — Порча порчей, но я всегда говорил, обычаи надо блюсти. И без коня к драконам не соваться! _________________________________________ Десебэлус — "Сильный как десять"; Филиппус — римское имя, означающее "Любящий коней".