О любви, логике и мужчинах Скайрима

— Ты кто? — колокольчики на колпаке звякнули, а Цицерон перестал плясать забавные танцы. — Я… — девушка слегка отпрянула, увидев раскрытый гроб с иссохшей мумией, — я тут новенькая. Меня зовут Мэригольда. Шут снова тряхнул головой, заполняя комнату мелодичным звоном, а затем вновь пустился в пляс, напевая милую песенку. Взгляд Мэригольды оказался прикованным к его движениям. Нет, не к сумасшедшей пляске, а к тому, как действовали его руки, как нежно намазывали ароматические масла, как искусно выливали содержимое баночек на пальцы. «Да если бы он этими пальцами…» — дыхание у девушки перехватило, а на щеках выступил предательский румянец. «Боже, о чем я только думаю?» — промелькнуло у нее в голове. Конечно же, Мэригольда оказалась Слышащей, а Цицерон готов служить теперь не только Матери Ночи, но и ей до окончания своих дней. И вообще на самом деле он веселый, умный, нежный и к тому же невероятный любовник в одном флаконе. Ведь поехавший шут — любимейший персонаж большей части читателей и писателей по данному фэндому. Схема отношений здесь чаще всего одна: "Несчастный шут + Спасительница его души" (Красавица и Чудовище). По данному принципу авторы выставляют Цицерона самым что ни есть обычным человеком с небольшими странностями, которому просто нужно чуточку любви и понимания. Мэригольды пригревают его на своей пышной груди, ведут с ним задушевные беседы, а через пару глав открывают все его лучшие стороны. Ведь Цицерон так несчастен! Но он непременно исправится, если у него будет рядом кто-то любящий. Правдоподобно? Нет. Но такую картину можно наблюдать в каждом втором во многих фиках, где мы встречаем имя шута и гетные отношения. А теперь давайте вспомним канон. Цицерон — Хранитель гроба Матери ночи, бывший член Темного Братства Чейдинхола, сторонник догматов. А еще человек, последним контрактом которого было убийство шута, чей смех Матерь Ночи решила ему подарить. По сути, он стал тем, кого сам же и убил — скоморохом в дурацком наряде, с довольно специфичным чувством юмора и отвратительным писклявым голосом. Разум его расщепился, и тут у нас налицо шизофрения. Цицерон не Чудовище, оттолкнуть от которого может только внешность, он душевно больной человек, а вот это на самом деле страшно. В таких случаях любовь уже не поможет, тут нужен врач. И, конечно же, не стоит забывать, что само по себе лишение жизни другого — процесс, требующий определенной… эм… духовной организации. А Цицеро явно не был бездушным мясником без капли эстетизма. Он — маньяк, художник своего ремесла, только вместо кисти — кинжал ассасина, а вместо красок — кровь-кишки. И как бы красиво и поэтично это ни казалось издали, в реальности автора Мэригольды при подобном «мероприятии» скорее всего, вывернуло бы наизнанку. Отчего же отношения Мэригольды и психа-шута многим авторам кажутся весьма романтичными? И пусть даже героиня не абы кто, а Слышащая, пусть даже Цицерон ее и пальцем не тронет, исходя из-за ее статуса в гильдии, но, находясь в реальной жизни, ни одна нормальная женщина не свяжет свою жизнь с психопатом, который жестоко убивает животных, не говоря уже о людях. Ну что ж, мы слегка заглянули под шутовской колпак и увидели истинное обличье Цицерона, вот только Мэригольда все равно вцепилась в скомороха мертвой хваткой и желает отношений только с ним. Что делать автору в этом случае? На самом деле отношения между героиней и Цицеро возможны, но при некоторых условиях, коих, кстати, не так много. 1. Схема отношений "Безумный шут + Чокнутая на всю голову". В этом варианте Мэригольда должна быть по природе своей эдакой Харли Квин, то есть девицей с такой же расшатанной психикой, неадекватной и способной не то, что котиков крысиным ядом травить, но и устраивать настоящую «скайримскую резню двемерской бензопилой». Вот тогда, пожалуй, мы можем получить отношения — нездоровые в своем корне, но все же завязанные на определенной симпатии, ибо подобное притягивается к подобному. И будут они вместе извращенно убивать и прославлять имя Ситиса. Кажется, автор Мэригольды нервно вздрогнула в сторонке. Она не умеет описывать жестокость. Она хочет любви и романтики, и максимум, на что ее хватит, это на описания «он перерезал ему горло» или «жестоко вонзил кинжал под лопатку». А если уж представлять, как они вдвоем режут половину какой-нибудь деревни во имя Братства, то как-то не по себе становится. Ну если уж автор не хочет подобного, то не беда, есть еще варианты. 2. Схема "Маньяк — Жертва". Кто актив, кто пассив в данном раскладе — выбирать автору. По этой схеме никто никого не убивает, тут у нас PWP. Но скажу сразу, без предупреждений БДСМ, Кинк, Изнасилование и т.д. вряд ли обойдется. Не надо думать, что шут с шизофренией в сексе ведет себя как нормальный мужчина (вероятность этого крайне мала). С такими явными расстройствами психики он, скорее всего, извращенец, поэтому пытки, кляпы, связывания обеспечены если уж не Мэригольде, то самому Цицерону точно. Автор Мэригольды, наверное, снова вздрогнула. Совсем не так она себе представляла романтику с шутом. В таком случае остается только одно. 3. Поставить в предупреждения ООС. Схема любая. Абсолютно несложный способ. В этом случае автор волен лепить своего прекрасного шута, как ему заблагорассудится. Нежный любовник? Приносит каждый день цветы паслена к кровати Мэригольды? Да пожалуйста! Схемы любые. Тут вам и "Красавица + Чудовище", да хоть сам "Потомок Императора под личиной шута + Принцесса Братства" (только к этому еще АУ не забудьте прибавить в предупреждениях). И главное волшебство этих трех букв, что никто и никогда к вам не придерется о неправдоподобном поведении шута в отношении героини. А кто там у нас на очереди следующий?