О любви, логике и мужчинах Скайрима

Переминаясь с ноги на ногу, Мэригольда застыла перед тренировочной ареной. — Простите, я тут новичок… — негромко обратилась она к мужчине, который вел неравный бой с соломенным манекеном. Какое там! Суровый воин с обнаженным торсом ее даже не услышал, продолжая рубить несчастное чучело огромным мечом. Но глядя на его спину, девушка невольно залюбовалась: капельки пота блестели на разгоряченном теле, накаченные мышцы напрягались под бледной нордской кожей. — Вряд ли тебе удастся привлечь его внимание, — раздался рядом голос. — Когда мой брат тренируется, мир перестает для него существовать. Мэригольда оглянулась и застыла. Перед ней стоял еще один мужчина: в начищенных до блеска доспехах, подтянутый и невероятно похожий на полуобнаженного воителя на арене. В светло-голубых глазах она увидела свое отражение… Используемая здесь схема до боли проста: «Очаровательная недотепа + Безумно влюбленные волчата». Героиня в таких фиках чаще всего ученица или новобранец, она косячит налево и направо, но при этом обладает какой-то необычной чертой, что заставляет обоих братьев крутиться вокруг нее. Не иначе как использует собачий свисток. Сама схема может немного варьироваться, в зависимости от того, сделала ли Мэригольда конкретный выбор или же нет. Если нет, то нашей героине не позавидуешь, решение предстоит нешуточное (возможно, одна из самых сложных дилемм всего Скайрима). Ведь оба брата жуть как хороши! Один добрый и сильный, другой умный и нежный. Захватывающий любовный треугольник нам обеспечен. И скорее всего, дабы убедиться наверняка, Мэригольда переспит с обоими. Однако даже если девушка определилась и крутит роман лишь с одним, мы все равно увидим тот же набор шаблонов. Вилкас и (или) Фаркас по уши втрескались в героиню. Как верные псы, они готовы терпеть все ее выходки и откровенную глупость, а позже бесконечно признаваться в любви под ночным небом и изрядной долей выпитого алкоголя (они же Соратники). Заканчивается подобная история либо пресловутым храмом Мары, либо (куда чаще) драмой, где Мэригольда умирает, оставляя кого-то из них подвывать на луну. А что у нас по канону? Фаркас и Вилкас — братья-близнецы, оборотни. К Соратникам попали в раннем возрасте, что позволило им не только стать весьма умелыми воинами, но и подняться почти до вершины иерархии своей гильдии — стать членами Круга. По расе они норды, то есть грубоватые, не особо следящие за личной гигиеной и мечтающие попасть в Совнгард. Именно из-за последнего пункта они поддерживают старика Кодлака в стремлении избавиться от волчьей крови. Фаркас внешне симпатичней и статней брата, Вилкас же якобы умнее и разговорчивей. «Скьор говорит, что во мне сила Исграмора, а в моем брате его ум». Такую фразу мы частенько слышим от Фаркаса, но внимательный и придирчивый игрок заметит, что эти слова отражают реальность с точностью до наоборот. Про ум Вилкаса можно сделать весьма неоднозначные выводы (чего только стоит его фраза возле двемерских руин!). А его брат просто не лезет в такие темы как политика. Что же до боевых умений, то здесь Вилкас намного превосходит Фаркаса, владея практически любым оружием. Что же мы можем сказать об их внутреннем мире? А практически ничего. Если в случае с Цицероном и Бриньольфом мы видели оригинальность, то Фаркас и Вилкас это типичные мужики-вояки: без особых претензий к жизни, без амбиций. Они имеют некоторые представления о нордской чести и доблести. Но на этом все. А чего еще ждать от людей, которые почти всю жизнь прожили в Йоррваскре? Что касается женщин в их жизни… они есть и в достаточном количестве (на таких видных воинов заинтересованные девахи вешаются обычно с большой охотой). А еще не будем забывать, что они оборотни. Существа, испытывающие время от времени «Зов крови», охотничий азарт. (Авторы Мэригольд обычно вспоминают об этом факте в постельных сценах, что, однако, не мешает им после «звериных ласк» получать утонченные признания в любви). Что же делать, чтобы читатели верили в искренность отношений между ГГ и близняшками? Вариантов достаточно. Но не стоит забывать, что братья все-таки норды, и романтика будет уместна лишь в виде большого исключения. Если только вы снова не укажите ООС (даже расписывать не буду). А вот парочка адекватных схем. 1. «Воин + Воительница». «…Сошлась Фьори-охотница с вождем воинов Холгейром на ратном поле… Их поединок кончился ничьей, и видели пришедшие, как ее меч расколол его топор, и как его щит затупил ее клинок, и всем стало ясно, что стоят они друг друга». Отличная иллюстрация прямиком из игровой книги «О Фьоре и Холгейре». Отношения по-нордски, где нет места ухаживаниям, где мнение о человеке строится не на внешности, а на силе и проявленной воле в бою. Оба в этом раскладе в первую очередь воины, и только потом мужчина и женщина. То есть Мэригольда должна быть не сопливой девочкой, которой подгузники меняют, а взрослой сильной женщиной. Самодостаточной, способной противостоять даже таким искусным в обращении с оружием воинам как Вилкас и Фаркас. Будут ли они соперниками, считающими собственные победы для сравнения, или же соратниками, постоянно подставляющими друг другу плечо, и в том и в другом случае отношения между ними более чем возможны, потому что построены они будут на взаимоуважении и признании силы друг друга. Автор Мэригольды презрительно хмыкает на такой вариант. В нем нет нежных признаний, нет романтических поцелуев под водопадом и нужно долго и нудно описывать боевые сцены. Она посылает этот вариант к черту. 2. Схема «Сочувствующая избавительница + несчастный оборотень». И снова здравствуй, «Красавица и Чудовище». Но в вариантах с братьями выглядит вполне приемлемо. Они оборотни, к тому же и впрямь страдают от своего недуга, мечтая излечиться. Внутри они больше люди, нежели звери, но Мэригольда должна соблюсти некоторые требования даже в таком раскладе. Во-первых, Чудовища (то есть Вилкас или Фаркас) не должны быть безутешными страдальцами, как мы зачастую видим в фиках. Они воины и мужчины, в конце концов, а значит, истинные чувства свои будут подавлять и скрывать. Их внутренние терзания придется обыгрывать ненавязчиво. Во-вторых, Красавица-Мэригольда должна действительно разглядеть их внутренний мир, а не бросаться с утешениями и обещаниями излечить в третьей главе. Да и первому встречному даже с виду наивный Фаркас свою печаль не откроет, а значит героиня должна стать им хотя бы другом, или они должны увидеть в ней родственную душу. К слову, «родственная душа» это не та, кто с ними «за жизнь» мед хлещет в праздничном зале Йоррваскра, а человек со схожими взглядами на жизнь или схожими внутренними проблемами. Ну и напоследок...