Ты - моя дикость

Тихо шепчешь, убивая, Сколько жить так можно? С тобой все так же умираю Но без тебя мне сложно Светлые волосы, белеющие даже во тьме, почти как у Арии, только намного светлее. Серые глаза, растеряно бегающие в непонимании, отчаянно всплывали в памяти Розы, Эти глаза настолько были схожи с глазами Артура, что казалось, будто это он вопросительно смотрит на неё, не решаясь сказать и слова. Но как только обращаешь внимание на детские круглые щеки и розовые пухлые губы, сразу понимаешь, что перед тобой стоит маленькая заспанная девочка, в серой длинной ночной сорочке. Позабыв про то, что нужно прятаться, Роза шумно вздохнула, пытаясь осознать увиденное. Множество догадок царило в голове, и каждая из них казалась истиной. В комнате царила тишина, никто из девушек не решался сказать и слова, только удивленно глядела друг на друга. Детей Роза любила, как ни странно только они казались ей самыми искренними существами на планете. Конечно, до того времени, пока их не испортит общество. Когда-то, она и сама была ребенком, и любила показывать свои чувства всем, показывать свою радость, обиду. Рассказывать все, что тревожило на душе, но то время прошло. Сейчас она выросла, стала осознанной и умной девушкой, хотя иногда и совершала безумные поступки, иногда могла нести всякую несуразицу, в общем впадать в детство. Беззаботное и светлое детство, которое оставило хороший осадок в душе юной леди. Присев на колени, что бы быть на одном уровне с девчушкой, Роза тихо прошептала: — Привет, я Роза. А ты? Девчонка недоверчиво посмотрела на протянутую руку, а потом перевела внимательный взгляд на лицо Розы. Внутри она будто решала, как же ответить незнакомке, которая ввалилась в её спальню, пока она спала. Познакомится с маленькой девочкой — первое, что пришло в голову, ведь продолжать молча стоять было бессмысленно, а выходить было нельзя, в коридоре слышались чьи-то шаги. — Я Анна, — не шепотом, но все же тихо ответила девчонка, кладя свою маленькую ручку в руку розы. — Мне очень приятно, — Роза улыбнулась, пытаясь внушить хоть какое-то доверие в свою сторону, — Анна, а можно я немного побуду у тебя здесь? — Зачем? Роза судорожно думала, что ответить малышке, и желательно не соврать, дети это чувствуют, но и разумного обьяснения, которым можно объяснить такую просьбу — не нашлось. Девушка поджала губы, и посмотрела в детские глаза, с надеждой передать что-то, что поможет ей все объяснить. И, кажется, получилось. — Ты играешь с кем-то в прятки? — Анна немного нагнула голову в бок, рассматривая Розу, а та обрадовалась, что девочка сама нашла ей оправдание. — Да. Да, я играю в прятки с одним… мужчиной, — вместо слова «мужчина» должно было стоять иное, немного грубоватое слово, но Роза все же удержалась от таких речей, — и мне очень нужно выиграть. Очень. Голоса, доносившиеся из коридора, свидетельствовали о том, что пропажу пленницы обнаружили и бросились на её поиски. Времени разбираться, кто на самом деле эта девчушка не было, девушка решила, что подумает об этом потом. Сейчас главное спрятаться, и желательно так, что бы её не обнаружили. Теперь было слышно и шаги, приближающееся все быстрее. Шансы, что в эту комнатку никто не глянет неизвестны, так что рисковать не стоит. — Ты можешь спрятаться вот там, — девчушка указала пальцем на кровать. Да, в принципе, под кровать можно было залезть, но это слишком долго и шумно, другое дело штора. Роза не была миниатюрной, но и громадиной тоже нет, и если тихо стать за шторкой, никто не увидит. Но не успела она и двинутся с места, как дверь открылась, а в неё влетел Артур. В голове всплыли все возможные ругательства, причем как у неё, так и у него. Роза поняла, что её ничтожный шанс на побег рухнул в пропасть, а сама она нашла новые проблемы. — Какого черта ты тут делаешь?! — почти взревел Оллридж, хватая Розу за руку. Она попыталась выдернуть её, но попытка не увенчалась успехом — мужчина ещё сильнее сдавил тонкое запястье. Внутри все перемешалось, волны незабытого страха вновь окатили девушку, но она продолжала всеми силами пытаться спрятать его. Главное не показывать, что страшно! Но как бы героиня это не отрицала, скрыть чувства все равно не могла. — Анна, сейчас к тебе придет Онри, — бросил он, буквально вытаскивая Розу из детской спальни за руку. — Хорошо, папочка, — тихо сказала девочка до того, как деревянная дверь захлопнулась. Глаза Розы расширились вдвое, а рот открылся в немом «о», пока Оллридж насильно вел её по коридору. В голову не бросались вопросы «Куда?» или «Зачем», единственное, что заняло все место это то, что маленькая Анна назвала Артура «папочка». Не долго думая Роза выдала свою элементарную догадку: — Она твоя дочь?! Оллридж вдруг остановился, а затем взглянул на барышню. Почему-то именно сейчас ему хотелось просто прихлопнуть её, и он в состоянии был это сделать. Он был в ярости, что эта девка смела вот так нагло заявится в комнату к его единственной дочери. Другая на её месте бы давно трусилась от страха, а не задавала глупые вопросы. А эта… Стоит ровно, пытаясь выдернуть руку, а смотрит уверенно и твердо, хотя где-то и проскакивают нотки страха. — Это не твое дело, — процедил он, наконец отпуская руку, почти посиневшею от недостатка крови, — скажи спасибо, что я не убил тебя на месте, мы не закончили одно дело. Но если я еще хоть один раз увижу, что ты находишься рядом с Анной, тебе сильно не поздоровится. Казалось кровь в венах остановилась. Он так яростно на неё смотрел, что девушка поверила в исполнимость его угрозы, а умирать сейчас никак не хотелось. Сердце билось быстро-быстро, а дыхание судорожно перехватывало. Сейчас забылись все наставления о том, что нельзя показывать страх, что нужно быть сильной. Из последних сил, проглатывая застрявший ком в горле, она дрожащим голосом произнесла: — Но… Но я не хотела ничего плохого. Всего лишь… — Мне плевать, что ты хотела, — отрезал Оллридж, а затем обернулся на шаги. К нам приближался какой-то парень, — уведи её, — только и бросил он, прежде чем скрыться за очередным углом коридора.