Цветы по телу

      Антон идёт по улицам Санкт-Петербурга и оглядывается по сторонам. Тут где-то должна быть его девушка, которая уже его не любит. Как об этом узнал парень? Да всё просто. У него из спины начала расти желтая хризантема. Такая красивая, словно татуировка, под одеждой её не видно, она не выпирает, просто вросла в кости и мышцы Шастуна, напоминая о себе редкими болями в пояснице, так как лепестки иногда задевают нервные окончания. Он бы и не узнал о них, не сними он кофту у друга в гостях, потому что просто облился. Все случилось около трех недель назад. — Хуя се, — воскликнул его лучший друг Серёжа, касаясь кончиками пальцев цветка, который распустился в районе лопаток. — Цветы… И у тебя тоже. У моего друга тоже, только у него розы по рукам, красные, с шипами. Больно? — Что? — глаза Антона расширялись с каждой репликой Серёжи, а свой вопрос он уже тупо выкрикнул, грозясь сорвать голос прямо перед важным концертом. Он видел тех, кто узнавал о цветах на своем теле. Все они бились в истерике и гуглили значение того, что у них распустилось. Самые жесткие цветы — мальва, у них крупные бутоны и они часто закрываются, принося невыносимую боль носящему их. Каждый, кто имел какое-либо растение, был брошен и разлюблен. Значит, Шастуна ждёт то же самое. Он как можно скорее подошёл к зеркалу на шкафу, желая видеть это. Хризантемы. — Ну вот и всё, видимо. Что хоть обозначают? — Спроси у Руфа, — с какой-то нежностью в голосе Матвиенко произнес имя своего любимого, с коим его связывает татуировка, которую ему бил этот самый Руф, так как работает татуировщиком. Их объединила татуировка и мальва, стоящая у того на столе. Они невероятно романтичные, такие попросту не могут разлюбить друг друга. Каждое их прикосновение, каждый взгляд — все наполнено нежностью и романтикой. — Ру-у-ф! — крикнул Антоша куда-то в сторону кухни, а в дверном проёме практически сразу появился Ахундов в переднике и черных штанах, которые постоянно спадали так, что видна резинка боксеров. Матвиенко осмотрел своего парня чудовищно голодным взглядом, словно у них неделю секса не было. — Да, Шаст? — татуированный изогнул бровь, а у Сергея потекли слюни, так как челюсть тот не сдержал. Закатив глаза, Тоша закрыл ему рот и дал подзатыльник, чтобы привести в чувство. — Чего хотел? — Он молча поворачивается лицом к зеркалу и спиной к Руфу. А в отражении он видит ахуевший взгляд татуировщика. — Как будто тату, серьезно. Тебя больше не любят, Антон. Тебе не больно? — Я ее вообще не чувствую.       С того момента хризантем стало три, и он их чувствовал. Каждую. Как они распускаются, как треплются от ветра — абсолютно всё. Нет, он ухаживал за ними, не стал говорить Ире, стараясь ходить дома сначала в майках, потом — в футболках и кофтах. Секс сошёл на «нет», да и смысла в нем Антон уже не видел. Какой смысл в какой-либо связи, если один ничего не чувствует к другому? Правильно, никакой.       Точно так же думал и друг Серёжи, Арсений. У него было всё — любящая жена, дочка, работа… А потом его жена влюбилась в другого. Он более богат и успешен, нежели Попов. У него дорогая тачка и собственная квартира в центре такой нелюбимой Арсу Москвы, где всегда мечтала жить Алёна. Но, влюбившись в Арсения, она покорно переехала в его Санкт-Петербург, где погода летом гораздо хуже и дождливее. Нет, солнце конечно же тоже было, но его очень мало. По его рукам ползли розы. Красные, даже алые, как и его кровь, когда появлялся ещё один бутон. Они шли от предплечий, внутри тела, практически внутри Арса, только редкие шипы и пару цветочков разрывали кожу, принося сильнейшую боль. Матвиенко и Ахундов решили познакомить Арсения и Антона, так как где-то вычитали, что если одному такому больному с цветами коснуться другого — то можно запросто избавится от неприятных ощущений, попытавшись влюбиться. Но вот в чём загвоздка — влюбиться надо взаимно. — Блять, Матвиенко, я же не гей! — кричал Арс, ударяя кулаком в стену. — Я знаю, просто… Попытайся. Ему плохо, Арсений. У него хризантемы по спине ползут, обвивая легкие! — последнее предложение выбило из легких Арса воздух, а из-под ног — землю. У него всё гораздо проще, у него никаких важных органов не оплетено этими чертовыми стеблями. Но вот шипы больно впиваются в кожу изнутри, причиняя даже уже приятную боль. — Спаси его, Арсений. Прошу.       И Арс решается. Он хочет спасти какого-то парня, лишь бы не слышать той печали в голосе друга. Он понимает, что Сергей всей душой привязан к некому Антону Шастуну, про которого он говорит часами. Попов знает, что Сережа относится к Антону как к брату, и ему было бы тяжело потерять парня. Арсению понравился Антон, даже со слов Матвиенко. Он высокий, зеленоглазый шатен, у которого сигареты просто убивают цветы, причиняя их обладателю невероятнейшую боль. Но как только Антон пожал руку Арсению, оба ощутили… Легкость. Нет боли, она сильно притупляется, а глаза напротив загораются огнём. Таким сильным, что сжигает всё к чертям.       Они могут быть счастливы, но лишь друг с другом. Они убивают, лечат одними легкими прикосновениями к телу, влюбляясь всё больше и больше. Вскоре не будет цветов по телу.До нового предательства.