Почтовая мафия

      На первый взгляд это почтовое отделение было самым что ни на есть обычным. Неизменные огромные очереди, которые не двигались ни на йоту по несколько часов, постоянно зависающие компьютеры, с вечным обновлением программы, не работающие терминалы с талонами и тысячи потерянных, недоставленных посылок и писем. Но все же было в этом отделении что-то особенное.       Начался новый рабочий день, и в восемь утра у двери уже выстроилась небольшая очередь. Каждый думал, что если прийти рано утром, будет меньше народа и обслуживание будет не таким долгим. Наивные.       Чуя тяжело вздохнул, увидев из окна людей, толпящихся у двери.       — Понедельник же, вот им не лень так рано переться. Акутагава, ты допил кофе? Я вроде готов начинать.       — Почти, — он взглянул на часы и увидел, что времени уже восемь двадцать. — Сейчас пойду открывать дверь.       Озлобившаяся толпа быстро заполонила весь небольшой зал и, попихавшись, осыпая проклятиями всех хоть немного причастных к Почте России людей, выстроилась в очередь.       Акутагава не спеша принимал письма и посылки, не обращая внимания на большую толпу. Она все равно была всегда, быстро ли он работал или медленно, так какой же смысл стараться? Чуя в соседнем окошке выдавал посылки. При этом некоторые искал минут по двадцать. У него был особый ритуал — сначала потрясти коробку, и если послышится приятное для уха бульканье, то придется ее незаметно вскрыть, дабы проверить, что именно там внутри. Он был фанатом качественного, оттого дорогого алкоголя, в особенности вина, но на такую мизерную зарплату он разве что Арбатское себе мог позволить. Даже при том, что он был старшим оператором, денег это особо не прибавляло. А все свои сбережения он потратил на приличную шляпу и перчатки. Ему казалось, что даже в форме Почты России так он будет выглядеть круто.       Главное, что его произвола никто, кроме работников, не видел. А начальник каким-то волшебным образом покрывал каждый их прокол, мастерски игнорируя жалобы и затыкая недовольных. С таким грех не распоясаться.       В одной из посылок Чуя нашел очень даже недурное винцо, такое было бы глупостью отдавать. Он скорбно вернулся к женщине с маленькой девочкой и сказал:       — Извините, но посылки на нашем отделении нет. Наверное, наш оператор ошибся, и неправильно указал информацию на сайте. Она, должно быть, еще в пути.       Акутагава покосился на Чую, прекрасно понимая в чем дело. Он уже не раз слышал этот тон и эти слова. Оставалось только чуть заметно ухмыльнуться, гадая, чем сегодня его угостят. Все же в работе на почте были свои маленькие радости.       — Мама, я устала! Пойдем домой! — девочка явно утомилась стоять в очереди и отчаянно хотела уйти.       Чуя вдруг покрылся холодным потом, прикинув, сколько на вид этой девочке лет. Как раз около одиннадцати. Черт, как он раньше об этом не подумал!       — Хотя, знаете… — только начал Чуя, но начальник уже летел сюда на всех парах.       — У маленькой леди и ее матери возникли какие-то трудности? — обворожительно улыбаясь именно маленькой леди, учтиво поинтересовался Мори.       — Да. Ваш так называемый сотрудник не может найти мою посылку! А она точно должна быть у вас! — недовольству в голосе не было предела. — Уже прошло больше месяца!       — Ну, месяц это не так и много. Но я сейчас что-нибудь придумаю.       Мори направился в помещение с посылками, махнув Чуе рукой, как бы говоря «пошли». И у того не оставалось выбора, как послушаться. Он только и успел прихватить почтовый скотч, уже готовясь расстаться с новоприобретенной бутылкой.       — Чуя, — начал Мори, оставшись с ним наедине, — я все могу понять, но обманывать юных дам — это самый ужасный поступок, который только можно придумать.       — Я согласен. Прошу прошения, я не заметил ее.       — Надеюсь, впредь ты будешь внимательней?       — Да. Я сейчас все исправлю и отдам посылку.       — Приступай, а я пока сбегаю в свой кабинет за гостинцем. Подожди меня, как закончишь.       — Конечно.       Все работники прекрасно знали о нездоровой любви начальника к маленьким девочкам. И пока он великодушно все им прощал — всем было в общем наплевать на это. Главным правилом было этих самых маленьких девочек не обманывать и все будет хорошо.       Чуя аккуратно наклеил скотч, и посылка снова выглядела как новая. Но обидка на душе осталась. Он уже во всех красках представил, как раскупоривает вино и наслаждается его прекрасным вкусом вместе с Акутагавой. По негласному правилу все честно добытые трофеи они делили на двоих, чтобы никому не было обидно. А теперь что? Опять придется довольствоваться дешевым пивом? Ладно, может в другой посылке найдется что-нибудь поинтересней.       Мори подошел как раз, когда Чуя уже закончил. В руке у него был разноцветный круглый леденец. Ну, ничего удивительного. У Мори словно радар был на девочек до двенадцати лет, и он иногда выходил в зал, чтобы угостить какого-нибудь милого ребенка. Родители косились достаточно опасливо, но чаще всего молчали.       Они вернулись обратно к недовольной даме с ребенком. Чуя пытался извиняюще улыбнуться, но получилось скорее криво и мучительно. Все же, когда отдаешь вино, практически ставшее твоим, как-то не особо радостно.       — Приносим свои извинения. Случилась небольшая накладочка, но мы нашли вашу посылку. А это, чтобы малышка не грустила, — он протянул ей леденец.       Женщина неодобрительно посмотрела на это, но все же позволила ребенку взять угощение.       — Ладно, главное, что нашлось. Что нужно сказать дяде? — обратилась она к дочери.       — С-спасибо, — смущенно пролепетала она.       — Пожалуйста. Мне самому этот леденец кажется очень вкусным, не могла бы ты сейчас его попробовать и сказать какой он на вкус? — мило спросил Мори.       Мамаша посмотрела на него как на ненормального.       — На этой почте хоть один нормальный работник есть? — она схватила посылку и потянула дочку за собой к выходу.       — А со мной-то что не так? — недоуменно пробормотал Чуя.       — Я сказал что-то не то? — Мори выглядел достаточно растерянно.       — Да. Даже для вас это было слишком, — Акутагава внимательно наблюдал за ними, совершенно не пытаясь сделать вид, что работает.       — Эй, ты, со слюнявчиком.       Акутагава резко переключил свое внимание на здорового мужика. Крават был его сокровищем, и никто не смел называть его так. Акутагава был уверен, что элегантный шейный платок подчеркивает его аристократическую бледность, как бы говоря всем этим немытым массам людей «я здесь решаю, как быстро вы уйдете отсюда».       Кажется, этот мужик стоит тут уже минут пятнадцать. Не так и долго, к слову сказать.       — У меня одно заказное письмо, — с расстановкой сказал он. — Как можно так долго его отправлять?!       — Программа зависла. Не могу ничего сделать, — сухо отрезал Акутагава.       С новыми обновлениями этой самой программы врать стало намного легче и становилось совсем не совестно. Она правда работала из рук вон плохо и часто зависала, но теперь можно было пользоваться этим в любой момент. «Почему за сегодня отправлено всего десять писем? Почему денежный перевод числится выданным, хотя его не получили? Почему ты опоздал на работу на три часа? Почему ты закрыл дверь на почту, и вы с Чуей напились и наряжались в одежду из посылок? Почему ты плеснул горячий кофе в лицо клиенту?» На все вопросы был только один ответ. Потому что программа зависла.       Времени было уже около двенадцати часов, и Хироцу не спеша вышел из кабинета с чашечкой свежезаваренного зеленого чая, направившись к своему рабочему месту. Люди в зале с нетерпением смотрели за его неторопливыми движениям, надеясь уйти с почты не превратившись в скелеты. Поздоровавшись со всеми, он сел на стул и включил компьютер.       Особо оживленная бабка сразу же побежала к нему.       — Вы принимаете ценные письма? — наглость, граничащая с отчаянием, охватила ее голос.       — Нет. В ближайшие пару часов я буду занят своими делами, — спокойно ответил он.       Бабке оставалось чуть слышно выругаться и вернуться в сплоченные ряды очереди, распихав всех локтями.       Было смешно наблюдать, как входившие люди с радостью бежали в пустое окошко, думая, что письмо отправить нужно только им одним, а остальные дураки зачем-то отстаивают очередь. Но Хироцу был непреклонен всегда. Всем было интересно, чем же он на самом деле занят. Даже работникам.       — Думаю, программа заработает минут через десять. Подождите, — Акутагава встал и направился на выход. Искаженное злостью и нетерпением лицо мужчины его совсем не смутило.       — Ты курить? — поинтересовался Чуя.       — Да.       В ответ вся толпа недовольно зацокала, но им ничего не оставалось, кроме как ждать. Ведь программа зависла.       На улице, подставив лицо под прохладный летний ветер, Акутагава задумчиво затянулся сигаретой. Все, кому не лень, отговаривали его от этой вредной привычки, потому что почти после каждой тяжки, он закашливался. Чуя даже пытался подсунуть ему вейп, ссылаясь на то, что он не так вреден, хотя сам был заядлым курильщиком. Но Акутагава отказывался. Выглядеть, как педик ему не хотелось. Может, ему еще на гироскутере ездить? Да и как с такой работой вообще можно не курить? Сплошной стресс и нервотрепка.       Взгляд зацепился за знакомый ненавистный силуэт. Или он рано поседел, или неудачно покрасился, а сама его стрижка чего стоила. Что нужно было сказать парикмахеру, чтобы он тебя так подстриг? Хотя если бы парикмахером Акутагавы оказался один из тех, кого он обслуживал на почте, то, скорее всего, у него на голове было бы примерно тоже самое.       Парнишка шел с довольно расслабленным выражением лица, но как только приметил стоящего у входа Акутагаву, мгновенно напрягся и нахмурился. Правда с пути не свернул и продолжал упорно идти на почту. Это он зря, конечно.       — Куда собрался? Ты по фейсконтролю сюда не проходишь. Подстригись налысо, хотя бы. Тогда я еще подумаю.       — Опять ты! Я просто хочу получить свою посылку, в чем проблема?!       — В тебе. Когда ты наконец научишься ходить в другое отделение? Чтобы я больше не видел всего бесполезного мусора, который ты заказываешь.       — Я так и знал, что это ты вскрываешь мои посылки и рисуешь там!.. Всякие непристойности! И ладно, если бы только на упаковке. Но на самой футболке!..       — Тебе бы пошло. Почему не носишь?       Ацуши злобно сжал кулаки, прожигая взглядом ненавистного сотрудника не менее ненавистной Почты России. Он на последние деньги заказывал себе одежду и всякую приятную мелочевку с Алиэкспресса, а этот бездушный госслужащий портил их ни за что!       — Да моей ноги бы здесь не было, но эта единственная почта в округе!       Акутагава докурил и швырнул окурок в критической близости от белоснежной рубашки Ацуши, но тут же у него в голове возник замечательный план, и чтобы его исполнить, нужно было успеть до того, как Ацуши что-нибудь выкинет в ответ. Акутагава уже почувствовал зловещую ауру.       — Может, я переборщил. Давай сюда извещение, как подойдет твоя очередь — сразу же получишь посылку.       Ацуши с подозрением уставился на него, совершенно не веря в его слова.       — У тебя все равно нет выбора. Тебе придется отдать извещение не мне, так Чуе-сану. Не думай, что он работает добросовестней меня.       Тут Акутагава был прав, и Ацуши явно признал его аргументы, с сомнением протянув извещение. Акутагаве оставалось только ухмыльнуться про себя.       Он вернулся на свое рабочее место, оценив масштаб трагедии. В его окошке очередь была человек в пятнадцать, у Чуи же всего парочка. Но никак нельзя было позволить тому придурку успеть до обеда. Он написал Чуе в чатик, чтобы тот перенаправил седого парня с идиотской стрижкой к нему в окошко, на что ему ответили ехидно ухмыляющимся смайликом.       Подошла очередь Ацуши, но Чуя сообщил, что только сегодня и только для него выдача посылок во втором окошке. Он будто ждал такого, грустно кивнул и встал в конец длиннющей очереди, которая не двигалась уже как минимум полчаса. Акутагава поднажал, работая почти на пределе своих возможностей. Люди уходили один за другим, до обеда осталось всего десять минут, перед Ацуши был всего один человек, и как назло ему нужна была ксерокопия. Тут не работающей программой было достаточно сложно отмазаться. Акутагава подошел к принтеру, отчаянно думая, что же предпринять. В открытую игнорировать Ацуши ему не хотелось, было бы идеально подойди его очередь ровно в час, и с чистой совестью уйти на обед прямо перед его носом.       Он потыкал в настройках, изменив лоток подачи бумаги, и принялся копировать, на что принтер протестующе пикал, ведь бумаги в том лотке не было.       — Похоже, что принтер сломался. Я отойду позвонить нашему технику, подождите, — обратился он к пожилому мужчине, которому нужно было сделать копию одной бумажки. Но, похоже, что он не удивился. Все же глупо думать, что даже с маленьким делом ты мог уйти с почты быстро.       Акутагава направился в общий кабинет, налил себе чай и периодически поглядывал на время, наслаждаясь тишиной. Все, две минуты до обеда, можно действовать. Волшебным образом починив принтер (то есть настроив все как было), он отпустил бедного старичка и поднялся со своего места, заявив всем присутствующим:       — Почта закрывается на обед. Освободите помещение.       — Но на улице дождь, зачем нас выгонять? — возмутился кто-то из толпы.       — Таковы правила, — Акутагава был непреклонен.       — Но ты мне обещал выдать посылку, как подойдет очередь! — возмутился Ацуши.       — Твоя очередь не подошла. Вот после обеда подойдет.       Ацуши с нескрываемой злобой посмотрел на него и нехотя пошел на улицу, вместе с другими несчастными.       Чуя закрыл дверь, довольно хмыкнув.       — Это ты хорошо придумал. Что на этот раз с посылкой будешь делать?       — Придумал кое-что новенькое. Это сюрприз.       — Умеешь заинтриговать, — Чуя хитро ухмыльнулся. — Пойдем обедать.       В их отделении под кухню отводилась небольшая узенькая комнатка. Было, конечно, тесновато, но как будто у них был выбор. Чуя разогрел им еду в микроволновке и поставил контейнеры на стол. Они с Акутагавой снимали дешевую квартирку неподалеку (с их зарплатами по-другому выжить просто бы не получилось) и готовили по очереди.       — Опять, — Акутагава недовольно скривился, глядя на свой обед.       Он ненавидел тушеные овощи, но Чуя почему-то был уверен, что ничего полезней не существует и все еще не оставлял попыток накормить Акутагаву здоровой пищей. Нет, кроме них было еще мясо, но даже его не хотелось есть, ведь сверху лежал кусок кабачка и вселял ужас.       — Что «опять»? Я, между прочим, готовил, старался.       — Я сейчас пойду и куплю себе Доширак.       Только Чуя хотел выругаться, как в кухню влетел Каджи. Видок у него был еще тот. Форма почтальона, потрепанная и порванная в нескольких местах взрывом… такое не каждый день увидишь, хотя уже было дело. Ну хоть без ранений, это уже радовало.       — Акутагава, тебе несказанно повезло! У меня с собой сразу несколько Дошираков! Могу поделиться, но тебе придется съесть особенный.       Акутагава задумался. Тушеные овощи или особое блюдо Каджи? Страшно было отвечать даже самому себе, но все же в мире существовали вещи страшней первого.       — Ладно, я погорячился. Мой обед не так плох.       — Ну спасибо. Я в следующий раз попрошу Каджи приготовить тебе что-нибудь.       — Я буду ждать! — воодушевленно ответил он.       Такие угрозы действовали лучше всего, и Акутагава все же приступил к еде, хоть и без особого энтузиазма.       — Каджи, как прошел день?       — Было кое-что интересное.       Каджи тем временем открыл пять Дошираков и принялся сыпать красные специи в один. У Чуи от такого глаза на лоб полезли. Ему и одного пакетика специй хватало с лихвой, а тут…       — Вы знаете, сейчас стало модно делать небольшие почтовые ящики, в которые больше письма ничего не положишь. Так вот, посылка, что у меня была с собой, туда совершенно не помещалась. И я сложил ее пополам! Правда, не знаю, что там было внутри, но хрустнуло знатно.       Чуя с Акутагавой удивленно вытаращились на него. Нет, даже для них это было слишком. Это был совершенно недоступный уровень пренебрежения к работе. Или просто идиотизм.       — Причем такая проблема возникла сегодня целых два раза! Но-о-о-о! Вторая посылка ломаться категорически отказывалась, и мне пришлось прибегнуть к силе науки.       Каджи сгреб из кухонного шкафчика все даже самые подозрительные приправы и принялся сыпать в несчастный Доширак. Да на это просто смотреть было страшно, как это можно будет есть?! Чуя пытался отвести взгляд от горы специй, которая все росла и росла, но не мог.       — Ты все-таки решил измерить размер ящика и посылки?       — Нет-нет-нет, это слишком примитивно. Я взял с собой самодельное взрывное устройство и сделал почтовый ящик шире!       — И соседние ящики тоже? — с ужасом спросил Чуя.       — Конечно! Теперь доставлять туда почту будет только в радость!       Чуя приложил ладонь к лицу, сделав глубокий вздох. Интересно, Мори даже от этого сможет отмазать самого опасного почтового работника? Если да, то ему, как старшему оператору, тоже стоить пересмотреть свой рабочий график, а то он слишком старается.       Каджи наконец закончил свои извращения с едой и залил все кипятком, сев напротив них.       — Кстати, из соседних ящиков посыпалось их содержимое, и чтобы не было неразберихи, я прихватил с собой парочку небольших посылок. Не знаю что это, но это вам! — Каджи положил перед каждым из них небольшой вздутый конвертик.       Терять было уже нечего, так что почему бы их не открыть, все равно ответственности никакой. Чуя справился с упаковкой первым, судя по блеску в глазах, азарт полностью завладел им, ведь он понятия не имел что там внутри. Из упаковки вывалился черный чокер, и вся радость сразу куда-то улетучилась.       — Это явно заказывала девочка лет тринадцати, кто еще такое носить будет? — со скепсисом спросил он.       Акутагава с Каджи окинули его испытующим, оценивающим взглядом так, что Чуе даже стало как-то не по себе.       — Что?       — А мне кажется, что вам бы пошло, — наконец сказал Акутагава.       — Да-да, что-то в этом есть! — поддержал Каджи.       — С-серьезно? — Чуя нехило растерялся.       Он не мог понять — над ним издеваются или нет. У Каджи странный вкус, тут сомневаться не стоит, но Акутагава… Он бы врать не стал, хотя после тушеных овощей — была такая вероятность.       — Я настаиваю, чтобы вы его надели.       — Ну… — Чуя так и не решил, верить им или нет, но для себя уже начал сомневаться, а вдруг чокер и правда подойдет к шляпе и перчаткам? О таком он раньше не задумывался.       — Нет, подожди. Давай так, я надену его, если ты воспользуешься тем, что попадется у тебя. Ну как?       Акутагава напряженно сжал губы, подумал несколько секунд, но, видно, слишком запал ему этот несчастный чокер в душу, раз он все-таки согласился на такое безумство.       Окончательно порвав упаковку, он выудил оттуда розовые часы с Хелло Китти. И застыл с ними в руке. Чуя в свою очередь не смог сдержаться и откровенно заржал.       — Как мило! Мне кажется, что тебе тоже пойдет! — он уже согнулся пополам, почти лежа на столе, не прекращая заливаться смехом.       Акутагава одарил его смертоносным взглядом и молча застегнул часы на руке, пусть и на последнюю дырочку. Слов на ветер он не кидал. Если это не касалось работы, конечно.       — По-моему очень полезная вещица, еще и светится в темноте, посмотри на стрелочки! — Каджи с восторгом рассматривал новый сувенир на руке Акутагавы.       — Да, просто прелесть, — безрадостно закончил Акутагава, взгрустнув, ведь даже рукавом эту срамоту не скроешь, чертово лето и чертовы короткие рукава.       Чуя довольно надел на свою шею чокер, решив, что он, во всяком случае, глупей Акутагавы выглядеть не будет.       Неожиданно резкий запах специй и химии ударил в нос — это Каджи убрал крышку со своего произведения искусства. Некая черно-красная жижа, которая была больше похожа на вулканическое месиво, только не булькала от жара.       — Ты же не собираешься это есть? Мне даже смотреть больно, — Чуя опасливо косился на все это действо.       — Собираюсь и еще как! Вот увидишь, что это вкусно и попросишь сделать тебе то же самое!       Тут Чуя очень-очень сомневался. И после первой же вилки с Дошираком, если его еще можно было так называть, его сомнения подтвердились — Каджи закашлялся так, что, казалось, у него сейчас лапша из носа полезет.       — Наверное… — снова кашель, раздирающий горло, если после той лавы еще осталось, что раздирать, — базилик был… лишним…       — Какой нафиг базилик?! Ты туда насыпал все, что было на кухне! Разве что про соль забыл! И почему именно базилик ты обвиняешь во всех грехах?! — иногда Чуя искренне пытался понять, что происходит у Каджи в голове, но тщетно. И зря.       — Все нормально!.. Нужно просто запить водичкой, — Каджи осушил почти всю кружку с чаем Акутагавы разом, но будто он ему помог.       Все лицо у него покраснело, он вспотел и побежал в туалет.       — Ладно, ничего нового. Может, в картишки перекинемся? — предложил Чуя.       — Хорошо. Только чай налью.       После очередной выигрышной партии, Акутагава посмотрел на часы, больно резанувшие по глазам. Уже пятнадцать минут как обед закончился, нужно было возвращаться к работе.       Второй раз за день толпа с матами и руганью ввалилась в зал, пытаясь сформировать очередь и споря, кто за кем стоял. Каким-то чудом Ацуши удалось оказаться первым. Впечатляет.       Он угрюмо подошел к окошку (влажные волосы и одежда после дождя явно не прибавили ему веселья) и сказал:       — Только не говори, что потерял уведомление.       Акутагава хмыкнул про себя, подумав, что это было бы слишком просто и очевидно.       — Зачем же мне его терять, оно у меня, — он покрутил его в руке, совершенно забыв, что на ней появились слишком притягивающие взгляд часы.       Ацуши хихикнул, приметив их, и Акутагава быстро убрал запястье из его поля зрения.       — Милые часики.       — Заткнись.       Ацуши даже немного расслабился и улыбнулся. Неужели он правда надеется, что все будет нормально?       — Но есть небольшая проблема, — Акутагава внимательно следил за изменившимся в несколько мгновений лицом Ацуши. — Эта посылка уже получена.       Как же приятно было смотреть за отчаянием на лицах людей, услышавших не то, что они ожидали. Они обычно несколько секунд стоят, пытаясь переварить информацию, но не все сразу могут ее усвоить. Большинство переспрашивало, словно у них проблемы со слухом.       — Что? — только и смог выдавить Ацуши.       — Ее уже получили. У нас посылки нет.       Снова тишина в несколько секунд и отчаянный поиск нужных слов в голове.       — Не может быть. Извещение было только у меня. Да и посылка на мое имя, кто мог ее получить?       — Я не могу сказать кто. Но кто-то с номером отправления и доверенностью.       В душе Акутагава ликовал, хоть на лице это совершенно не отражалось. Настолько нагло врать ему приходилось не часто, но как же это было приятно. По большей части оттого, что врет он именно Ацуши.       — Да не может быть! Я сейчас через приложение посмотрю! — Ацуши начал судорожно что-то делать в телефоне и вдруг застыл.       — И что написано в приложении? — Акутагава прекрасно знал «что», но спросил ради приличия.       — Здесь… Но ведь… Она только сегодня пришла, а здесь написано, что вчера ее уже получили! Это ты подстроил?! — Ацуши ударил по стойке ладонью. Кто знает, что случилось бы, не будь там отгораживающего стекла.       — Я здесь не причем. Посылка получена, а ты сам виноват, что так невнимательно читаешь. Следующий.       Это волшебное слово действовало лучше всех, и тетка сзади быстро отпихнула все еще пребывающего в культурном шоке Ацуши в сторону. Он немного постоял, подумав и немного косясь на Чую, словно решая, сможет ли он ему помочь. Но потом все же медленно поплелся на выход, пробормотав напоследок:       — Давно пора рассказать Дазай-сану, что здесь творится после его ухода.       Тут Чуя просто не мог остаться в стороне, крикнув в след:       — Молчал бы уж! Теперь хоть никто не пытается повеситься в обеденный перерыв!       Акутагава в свою очередь кинул небольшой моток скотча и попал прямиком в затылок Ацуши. Тот злобно оглянулся, одарив их недружелюбным взглядом и ретировался.       Почти до самого конца рабочего дня все было как обычно. Опять какой-то умник решил сообщить, что, видите ли, у них на абонентских ящиках цифры идут невпопад, а на некоторых они вообще нарисованы ручкой. А они что могут сделать? Даже наклейки в форме цифр стоят денег, а у них уже который месяц лишней копейки не было. То потратят, то испортят (последний раз Каджи их спалил, в ходе своих безумных экспериментов), то начальник недодаст. Любил он тратить деньги на свою дочурку (все хотели верить, что Элис его дочурка, а то было бы нехорошо) и не скрывал этого, пачками покупая платья. Иногда оставлял всех после работы и заставлял выбирать, какое из них ей подходит больше. И правильный ответ был только один — все.       И надо было Дазаю припереться за десять минут до конца рабочего дня. Вот специально, не иначе.       А они только открыли посылку Ацуши и смеялись над кошельком в форме котика…       — Десять минут осталось, имей совесть и свали отсюда, — приветливо встретил его Чуя.       — Странно как. Вечер, а у вас совсем нет людей. В чем секрет?       — В том, что мы дверь закрыли уже минут пять как. Я не понимаю, как ты сюда попал.       — Кто знает, — он подошел к окошку Акутагавы и поставил перед ним посылку. — Не поможешь мне?       — Да, я все сделаю, — только тот взял посылку и хотел заняться ее оформлением, как Чуя похлопал его по плечу.       — Давай поменяемся.       Акутагава несколько секунд смотрел на Чую, словно взвешивая в голове все «за» и «против», но все же решил уступить место и остался стоять рядом.       — Какая честь, Чуя! Даже не знаю, заслужил ли я обслуживание самого маленького оператора в мире. Я одну твою шляпу и вижу.        — Я сейчас твою посылку выкину. Вместе с тобой.       — Понял, — Дазай помолчал для приличия пару секунд. — А что это у тебя на шее? Браслет не туда надел?       — Это чокер, дебил.       — Это мода сейчас такая? Или на тебя забыли надеть цепь, и ты сбежал?       Чуя резко вскочил со своего места, ударив кулаком по стойке, и только хотел достойно ответить, как Дазай его перебил:       — О, Акутагава-кун, что за прелестные часики!       Тот тут же завел руку за спину, потупив взор.       — Решил прикупить себе что-нибудь, пока ходил с Чуей по детским магазинам? Вряд ли там есть одежда на тебя.       — Так, ты сейчас катишься отсюда, и мне без разницы, где ты будешь отправлять свой мусор.       Но Чуе вдруг стало интересно, что этот несчастный суицидник может отправлять и кому. Он заглянул в небольшую коробку, увидев машинку для стрижки волос и конверт. А предназначался этот странный набор Куникиде. Чуя мог только посочувствовать ему. Ничего хуже совместной работы с Дазаем с ним еще не случалось, и теперь эта тяжкая ноша перешла к Куникиде.       Но больше всего Чую удивила запись в графе «отправитель». Там стояло совершенно незнакомое ему имя. И очень странное.       — Это что такое?       — Не знаю. Решил придумать наобум.       — Зачем?       — Я хочу сделать Куникиде-куну анонимный подарок на день рождения, поэтому написал первое имя, что пришло в голову.       Чуя испытующе на него посмотрел. Решая, нормально ли, когда первое, что приходит тебе на ум это «Джугем Джугем Говнокидатель».       — На самом деле придуманное имя было намного длинней, но графа слишком маленькая. И пришел я именно к вам, потому что нужно доставить ее ровно через неделю. Решил, что по старой дружбе вы мне поможете, — Дазай улыбнулся, хоть получилось и не очень искренне.       Для себя Чуя быстро решил, что никакой помощи Дазай от него не дождется. Но ведь любую просьбу всегда можно проигнорировать и сделать все по-своему.       — Хорошо. Я закрою глаза на это дебильное имя и даже обещаю доставить посылку в срок.       Акутагава с удивлением на него посмотрел, не веря своим ушам. Дазай же весь засветился от радости.       — Чуя!!! Я так и знал, что даже в твоем маленьком сердечке есть место для доброты!       — Я еще недоговорил. С тебя тысяча рублей.       — Но подожди! Это же в несколько раз дороже, чем должно быть!       — Дополнительная плата за услуги. Если не согласен, то тебя здесь не держат. Я на тебя посмотрю, если ты придешь с тем же самым в другое отделение.       Дазай подумал, почесал затылок и грустно вздохнул, достав кошелек.       — Ладно, — он протянул деньги Чуе. — Буду надеяться, что ты сможешь откупиться от хозяина, и с тебя снимут ошейник. И купи Акутагаве-куну нормальные часы. Хотя бы с трансформерами.       Чуя злобно выхватил бумажку у него из рук, сообщив, что они без его советов как-нибудь обойдутся, и посылку он оформит завтра, ведь рабочий день уже закончен. Похоже, что это Дазая устроило и он, мило попрощавшись, убрался восвояси.       Чуя сразу кинулся читать письмо, что лежало в посылке Дазая.       «Дорогой Куникида, спешу поздравить тебя с праздником, что приближает тебя все ближе и ближе к смерти. Хочу пожелать, чтобы песок из разных мест наконец высыпался и ты смог бы стать нормальным человеком. Пожалуйста, воспользуйся моим подарком. Ведь волосы у тебя как у девки. С наилучшими пожеланиями, твой заботливый аноним».       Мда, это письмо оставляло желать лучшего. За такое поздравление и убить можно, и Чуя очень надеялся, что так и произойдет. Хоть он и собирался доставить посылку в срок, но имя отправителя хотел немного подправить. И вместо «Джугем Джугем» (даже первую букву замазывать не пришлось) написал «Дазай». Вышло так хорошо, что Чуя расхохотался на весь зал. Акутагава только хмыкнул, приподняв уголок рта, но было видно, что шутку он тоже оценил.       На такой приятной ноте и закончился их рабочий день. А побитый Дазай с выбритым за такие шутки затылком, это уже совсем другая история.