Вам не убежать

      Группа людей окружила дом проверяя его территорию. Габриэль, честно признаваясь, боялся ступать дальше порога. Он не знал того ублюдка, которого раньше называл сыном. Он не знал, что этот мелкий выблядок мог сделать с его девочками. Он боялся за них больше всего. Он боялся, что Адриан с ними что-то сделал похуже, чем просто изнасиловал. Мужчина боялся того, что сейчас с лестницы кто-то выйдет и скажет: «Мне жаль, но мы не успели». Роджер стоял возле побелевшего мужчины, и положив ему руку на плече пытался хоть как-то успокоить его. Со стороны лестницы послышался крик и звуки бега по старой древесине. Блондин вылетел пулей на лестницу, вот только её полностью окружили крупные мужчины со спецназа. Молодой человек застыл на средине лестницы рассматривая пути отступления. И понимая, что их нет, и он проиграл, блондин начинает заливаться звонким смехом, выгибаясь в разные стороны, словно у него нет костей.       — Да старик, не думал, что ты так быстро меня найдёшь, — блондин опёрся об стену и злобно посмотрел на Габриэля. — Мой милый папочка, дай угадаю, ты думаешь, что я проиграл, не так ли?       — У меня нет сына. Точнее он был, но сдох как жалкая дворовая псина, плюнув на своё будущее, — мужчина собрался с силами и подошёл по ближе к лестнице. — Кто ты такой я не знаю, мой сын не был психом и не выглядел как подранная курица. За свои действия ты возьмёшь ответственность, и возможно над тобой сжалятся, а если нет, то тогда я сделаю всё, чтобы ты — чёртова мразь, сгнил в тюрьме без шанса хоть на минуту побыть на воле.       — В таком случае… — Адриан расплылся в улыбке. — Я заберу тебя с собой, ведь это ты начал это всё, когда впервые переспал с Хлоей, — Габриэль напрягся, как и все вокруг. — Ты думал сможешь выйти сухим из воды? Ха, хрена с два. Офицер, этот мужчина, зная, что девушки не совершеннолетние, принудил их лечь в его постель и заниматься с ним сексом, — Агрест младший шатаясь и заливаясь смехом спускался по лестнице. — Разве это не нужно придать суду? Разве этот мужчина не должен тоже взять на себя ответственность? Ведь он поступил не хуже меня.       Спустившись до конца лестницы мужчины в форме скрутили блондина, двое очень крупных мужчин потащили парня в припадке к машине. Предварительно заковав его в наручники, главнокомандующий запихнул его в машину, рассадив по сторонам от парня тех самых мужчин, которые его тащили из дома. Офицер завёл двигатель и плавно начал выруливать от дома в сторону небольшой тропи которая вела к дороге, а там мужчина выехал по шоссе в сторону Парижа.       — Честно признаюсь, Месье Агрест, я никак не ожидал, что ваши переживания о двух школьница из-за того, что они ваши незаконные любовницы. Мне казалось, что это из-за того, что ваш сын к этому причастен, и меня эта правда очень удивила, так как вы выглядите как порядочный мужчина.       — Я их не принуждал к этому, я правда их очень люблю и никогда не причинял им боли, — Габриэль обвел взглядом лестницу и с грустью посмотрел на офицера Роджера. — Но вы не правы, я может и выгляжу как порядочный мужчина, но совершил преступление и должен нести за это наказание. И только из любви к этим девочкам, я не побоюсь взять за свои действия ответственность. Так что после того, как мы все вернёмся в Париж, после того, как я лично принесу извинения родителям девушек и после того, как я буду уверен, что с ними всё будет в порядке, вы можете наказывать меня как считаете нужным.       — Звучит как чисто сердечное, так уж и быть, — Роджер схватился за свой пояс и стал в серьёзную позу. — Пока мы не приедем в Париж, мы сделаем вид, что этого разговора не было и никто ничего не слышал, но как только мы прибудем назад домой, я сразу же открою на тебя уголовное дело.       Разговор мужчин перебил крик напарника Роджера, который кричал своим напарникам о том, что им нужен врач и медоборудование. Душа Агреста старшего ушла прямо в пятки, ещё чуть-чуть и она вовсе могла покинуть тело. Двое мужчин несли закутанных девушек в простыню по лестнице. Руки, ноги и головы девушек выглядывали с кусков порванной ткани. Мужчина застыл на месте, было видно, что не только Габриэль побледнел от увиденного.       Кровь на телах застыла. Лицо Хлои было сильно опухшим, хотя тоже самое можно было сказать и про Маринетт. Руки девушек посинели и тоже напухли, они выглядели такими холодными и безжизненными, что Роджер подумал о том, что они не успеют довезти их до ближайшей больницы. Рыжеволосый мужчина никогда не видел за всю историю своей практики, чтобы такой зверский поступок мог сотворить всего один подросток. Больше того, он не мог поверить, что вежливый и добрый мальчик, сын близкого знакомого — стал такими жестоким психопатом-насильником. Эта информация никак не могла уложиться в голове мужчины.       Тем временем медики быстро занесли девушек в карету скорой помощи. Проверив их тела на наличие повреждений, которые и так было видно издалека, медики так же проверили жизненные показатели девушек. Убедившись, что они живы, хоть их пульс и был слабый, как и дыхание, карета скорой помощи быстро двинулась в путь к больнице. За ними поехали Роджер со своей командой и Габриэлем, оставшиеся люди осматривали дом, собирая улики и фотографируя то, что им нужно.

***

      Том и Сабина сидели возле дочери не отходя от неё ни на минуту. Женщина не переставала тихо плакать с тех самых пор, как узнала, что её дочь нашлась и на данный момент находится в больнице. В палату впускали только родственников, так что одноклассники Хлои и Маринетт столпились в холле больницы. Никто из них не мог поверить, что такое могло случится по вине их одноклассника. Алья рыдала прижавшись к Нино, который в свою очередь крепко обнял девушку.       Андре, убедившись, что сейчас его дочери ничего не угрожает, вышел с палаты к Габриэлю, который сидел на полу между двух дверей, которые вели в палаты девушек. Он видел, как мужчине было плохо, и как тот винил себя в случившемся, хоть это от части его тоже касается. То, что сказал Роджер когда привезли его дочь в больницу, очень шокировало мужчину, он даже не мог представить, что его лучший друг спал с его дочерью и её подругой. Это было так дико и больше звучало как бред душевно больного человека, Андре отказывался верить. Мать Маринетт впала в истерику от услышанного, а отец был в бешенстве и с кулаками полез к Габриэлю, тот только всё время просил о прощении и не предпринимал попыток защититься. Их разнял Роджер и разъяснив ситуацию, отправил всех родителей к своим детям. Пока все были заняты, офицер оформил чистосердечное признание мужчины и разрешил ещё немного побыть с девушками, а сам разгонял толпу журналистов и просил школьников, которые пришли к одноклассницам, не мешать медработникам работать.       — Андре, мне правда жаль, что так вышло…       — Успокойся, всё уже закончилось, девочки в безопасности, — мужчина сел рядом возле Агреста закрыв глаза. — Я вот чего не понимаю, как так произошло, что моя дочь спала с тобой всё это время, а тебя не мучила совесть. Я зол, что моя девочка была с моим лучшим другом, который годится ей в отцы, а тот, — Буржуа злобно посмотрел на мужчину, — зная всё о ней и наблюдая как она росла, всё равно продолжил эту порочную связь. Скажи, мой друг, тебе не стыдно было спать со школьницами?       — Стыдно и очень совестно, даже не представляешь насколько, — Габриэль взялся за голову и вжался ею в колени. — Но я блять так не могу, как бы мне не было стыдно, я их люблю. Я так не любил покойную жену, как их двоих. Я не люблю конкретно одну из них, я люблю их двоих, я не могу без них, они мне слишком дороги. Если бы они только сказали мне «Нет», «Прекрати», «Оставь нас в покое», я бы не раздумывая всё прекратил. И Андре, хочешь ненавидь меня, хочешь проклинай, хочешь хоть убей, но я не вижу смысла в жизни без них, я не могу без них, я слишком сильно их люблю.       — Дурак ты. Умный сука как не знаю кто, но всё равно дурак дураком.       Габриэль просидел прижавшись к стене до самого утра, пока Роджер с грустным лицом не пришёл, чтобы забрать мужчину в участок, где он будет ждать своего суда. Хоть Агрест и не спрашивал, куда дели его сына, офицер рассказал, что Адриана отправили в психиатрическую больницу и заперли там в одиночке, после суда он вернётся туда, где будет получать медицинскую и психологическую помощь, также, возможно он от туда уже не выйдет. Если что-то такое произойдет и его чудом выпустят, Буржуа всё равно запрёт его обратно.       Габриэль провёл почти неделю в камере до начала суда. За всё время к нему приходила Натали, которую он попросил присматривать за домом помогать девочкам со всем, что им надо. Женщина клялась, что всё будет хорошо, и что наняла хорошего адвоката который должен помочь ему, так же рассказывала, что девочкам уже понемногу становится лучше. Только новость о девушках успокаивала душу мужчины и помогала справится с этим тяжелым этапом жизни.       До начала отношений с девушками Габриэль даже не думал, что окажется в тюрьме. Он всегда выходил сухим из воды и продолжал свои грязные дела не думая о судьбе тех несчастных девушек, которых «осчастливил» своим опытным телом. И сейчас сидя в грязной камере, похожей на клетку для дикого животного, мужчина чувствовал себя полной сволочью, и стыд за то, какой он плохой человек так сильно накрыл его, что в груди словно буря из негативных эмоций пожирала всё его тело и разум до последней капли. Но спасала единственная мысль, что полицейские знают только про Маринетт и Хлою, потому что найти доказательства о прошлых его преступлениях почти невозможно, к тому же только эти две девушки в его опыте были несовершеннолетними.       Габриэль Агрест, доживая последние часы до суда, молил только об одном, чтобы его обвинили только в преступлении над Мари и Хлоей. И если всё пойдет через задницу и не по плану мужчины, то он будет молить мир об одном, чтобы девушки были здоровы и жили счастливо.

***

      Девушка открыла свои васильковые глаза и осмотрела помещение в котором находилась. Всё тело ныло от небольшой боли, а из локтевой впадинки торчал катетер, трубка которого вела в капельницу с раствором. Шея ныла от боли, но не так как в том чертовом месте. Её боль была слабее, словно кто-то всё время давит на синяк. Ладони были онемевшими и перебинтованными, сквозь бинт слабо сочилась кровь и сукровица, да и толком сжать ладонь девушка не могла.       Осмотрев палату снова, её взгляд остановился на приоткрытом окне, где белая полупрозрачная занавеска шаловливо развевалась на ветру в ночном свете из окна. Яркие звёзды красивой россыпью красовались на небе, девушка лишь облегчённо вздохнула и снова закрыла глаза.       Маринетт держали в больнице ещё две недели без допуска к Хлое. По разговорам медсестёр и того, что она смогла у них выпросить, брюнетка узнала, что девушке досталось больше чем ей, но она очнулась и медленно идёт на поправку. Сейчас если Маринетт захочет к ней зайти, её никто не впустит, так как Мэр запретил какой либо контакт с его дочерью, и к ней могут приходить только члены семьи. Такое заявление огорчило девушку, но и в тоже время обрадовало, её любимая в порядке, а значит всё хорошо. Единственное, что злило Мари, так это то, что медсестрам запретили даже упоминать про семью Агрестов, и на вопрос Мари о Габриэле Агресте, работницы медучреждения только закатывали глаза и раздражено отвечали: «не знаю».       Каждый день родители Мари и её друзья приходили к ней и приносили всякие вкусности, половину из которых забирали медсестры под предлогом, что девушке такого пока что нельзя, хотя на самом деле никто не запрещал. Сабина вполне спокойный и сдержанный человек, так разозлилась из-за этого, что в конце лечения в больнице закатила скандал и силой накормила свою милую дочурку. Брюнетка покорно всё скушала, потому что не хотела попасть под раздачу злой матери. Медсестры испугано разбежались кто куда, Алья только поддержала Сабину и помогла ей с кормёжкой Мари.       В день выписки Алья с Нино помогли собрать вещи брюнетки и отвезли её домой. Пока девушка возвращалась домой, родители брюнетки готовили праздничный ужин, главным блюдом был любимый торт Маринетт, Сабина накрывала на стол пока Том готовил свои шедевры. Дверь со скрипом открылась и молодые люди зашли в квартиру блаженно вдыхая ароматы вкусной пищи. Обнявшись с родителями, Мари пошла занести в свою комнату сумку с вещами и переодеться в более домашнюю и комфортную одежду. Девушка стала посреди комнаты и бросила в ногах сумку и пустым взглядом осмотрела комнату.       — Я почти месяц здесь не была, и вроде бы ничего не изменилось, но такое странное ощущение… — Тихо произнесла в тиши комнаты девушка, брюнетка разделась до нижнего белья и стала напротив зеркала. От туда на неё смотрела уставшая девушка с сине-зелёными отпечатками руки на шее, которые понемногу сходили, оставляя только ужасные воспоминания о их создании. В грудной клетке неприятно жгло, а события тех отвратительных дней потоком нахлынули на девушку, заставляя согнуться пополам и тихо заплакать. — Как же я это ненавижу…       — Мари, милая, ты гото… — Алья резко остановилась не закончив фразу и быстро присела рядом с брюнеткой, обнимая её. — Маринетт, всё будет хорошо, милая, всё уже закончилось, — девушка только сильнее прижалась к подруге тихо всхлипывая. — Ну же, не плачь, ты дома, всё в порядке. Скоро от твоих ссадин ничего не останется, а события тех дней со временем не будут так ярко отражаться в твоей памяти, вот увидишь. Я обещаю, что всё будет хорошо.       Алья погладила девушку по щекам и помогла подняться. Пока Маринетт приходила в себя, шатенка достала из шкафа домашнюю одежду девушки, в которой она часто ходила, когда её подруга приходила в гости. Брюнетка взяла с рук подруги вещи и начала переодеваться, и через пару минут девушки спустились вниз на ужин. Сабина не могла и на секунду оставить свою девочку, так как очень сильно переживала за неё и соскучилась по ней. Том же хоть и был зол за то, что не смог уберечь свою девочку, пытался не подавать виду о его злых чувствах, и просто старался порадовать свою дочурку заботой и вкусной едой, которую то и дело что подкладывал в тарелку Мари, не забывая угощать и её друзей. Так же мужчина был очень рад, что её друзья сейчас рядом с ней и пытаются поддержать девушку как только могут.       Ужин шёл с звонким смехом людей, переливающимся со звуками передачи из телевизора, которую обсуждали люди за столом. Нино и Алья были главными весельчаками для Маринетт, они старались следить за тем, чтобы их подруга не унывала и была более чем в хорошем настроении.       Когда все плотно поужинали, молодые люди помогли взрослым убрать всё со стола и помыть посуду, после чего попрощавшись с Нино, девочки отправились в комнату к Маринетт, где готовились к тому что всю ночь проведут вместе болтая о всяком разном. Пока Алья переодевалась в пижаму, Мари выбрала и включила фильм для фона, после достала всякие вредные вкусности из пакета который принесла подруга и разложила их в уютном гнезде из множества больших подушек и мягких покрывал. По началу девушки пытались удобно умоститься, прижавшись плотно друг к другу смотрели фильм, Алья рассказывала события, которые произошли пока не было Маринетт, на что брюнетка внимательно слушала подругу и задавала вопросы.       — Знаешь, — начала брюнетка, — пока я была в больнице, всё обходили стороной тему про Агрестов, но я не могу так. В прошлый раз я тебе не всё договорила… — Девушка помялась и собравшись с духом выпалила всё как есть. — Я встречаюсь не только с Хлоей, но и с отцом Адриана. Если быть точнее, то у нас трио.       — Что?! — Шатенка приподнялась и шокировано посмотрела на подругу.       — Это произошло неожиданно! Я сама не поняла, как так произошло. В одно мгновение я была одна, а потом раз – и мы втроём в одной постели наслаждаемся телами друг друга и шепчим что-то похожее на признания в любви, — брюнетка закрылась руками от стыда, ей нравились эти отношения, но было стыдно кому-то о них говорить.       — Мари, это не правильно и очень странно, но это твой выбор, потому что это твоя личная жизнь, и я не могу за неё осуждать, особенно если ты была счастлива в эти моменты. Но я очень злюсь на тебя, что ты раньше мне об этом не сказала и всё скрывала, мы ведь лучшие подруги, — Алья легла на девушку прижимая голову к груди брюнетки, на что та только гладила её по лицу. — расскажешь, каково это быть с опытным мужчиной, ещё и в придачу с девушкой?       — Только если ты расскажешь всё о том, что случилось после того как я попала в больницу, — шатенка закивала головой, после чего Мари начала свой рассказ. — Это не описать словами. Всё так резко закрутилось, я случайно увидела как он «проводит» время с Хлоей, и в одно мгновение я присоединилась к ним, — Маринетт мечтательно откинулась на подушки, закручивая пальцем прядь волос подруги. — Хоть он и был грубым во время секса, и доминировал над нами, я всегда чувствовала нежность и заботу о нас. Для него в первую очередь было важно, чтобы нам было хорошо, а только потом ему.       — Это звучит эгоистично, не думала об этом? — Алья расслабилась в руках брюнетки разрешая ей делать с волосами всё, что та хочет. — Мне кажется это не правильно, что получаете только вы, а он остается без ничего. Да и вообще, я думала что он только с Адрианом такой грубиян, мне казалось, что с любовниками он более мягкий, — пробубнила девушка, кусая шоколадный батончик с карамельной начинкой.       — Он грубый только в постели, как только мы выходим из комнаты для наших игр, он сразу же становится более мягким с нами, — Мари вздохнула и в упор смотрела на потолок, словно пыталась посмотреть сквозь него. — Иногда когда Габриэль был занят, мы с Хлоей шалили вдвоем, ходили к друг другу в гости, пока родителей дома не было, ходили на свидания. Скажем так, быть с парнем или девушкой особо ничем не отличается, тоже времяпровождение, те же эмоции, единственное, что отличается, так это секс, но ощущения, опять-таки, те же что и с парнем, а иногда даже лучше.       — Везёт тебе, мы вот с Нино, целуемся и трогаем друг друга в разных местах, но никак не можем дойти до самого главного. Хотелось бы немного большего, чем просто потрогать друг друга, но этот идиот не понимает моих намёков, а когда говорю ему прямо, он вообще начинает резко уходить от темы, это так раздражает, словно ему нужны только мои руки, а не моё тело да и я в целом.       — Я думаю он всё понимает, только пока что не готов к этому, дай ему немного времени, — брюнетка немного посмеялась с подруги и более серьёзно спросила: — Так что там насчёт Агрестов?       — После суда Адриана отправили в психиатрическую больницу, информации особо нигде нет, поэтому я знаю только то, что узнала от Сабрины, а та от своего отца. На сколько точно я не могу сказать, но думаю на очень долгий период. Что касается Габриэля, его забрали под утро, после того как вас привезли в больницу, и через неделю состоялся его суд. Сабрина не сказала почему его забрали, но сказала, что его посадили приблизительно на восемь лет, хотя я похоже понимаю почему. Со слов твоего отца, Месье Буржуа пытался как-то спасти Месье Агреста, хоть и злился на него за Хлою, но тот отказался от помощи, ему, кстати, пообещали скинуть срок за хорошее поведение. Только твой папа устроил скандал и запретил судьям даже думать о том, чтобы сокращать срок Габриэлю, иначе он разнесёт там всё к чертовой матери. Не знаю, правда всё это или нет, это всё что я смогла узнать, но мне кажется это неправильным, на счёт Габриэля они должны были дождаться вашей с Хлоей выписки и взять у вас показания, и только потом как-то с ним разбираться.       — Меня больше поражает, что прошло столько времени со всего этого, а узнаю я об этом только сейчас.       — Прости, но нам было запрещено что-либо тебе говорить.       Девушка подумав обо всём ещё немного, накинулась на подругу и начала её сильно щекотать, за то что подруга так долго скрывала информацию о её возлюбленном. Алья пыталась тихо смеяться, чтобы не беспокоить соседей и родителей Мари, но это с трудом ей давалось. Шатенка отбивалась как могла, но подруга была более напористой, только недавно тело брюнетки было слабым и уставшим, а сейчас оно гнало на подругу как бронетанк, жестоко и беспощадно. Сезар сквозь смех и слёзы пыталась вырваться, но Маринетт была непреклонна, она продолжала до тех пор, пока девушку не свело от судороги.       Всю ночь на пролёт девушки смотрели разные фильмы, вспоминали моменты из их дружбы, дурачились и просто отдыхали, наслаждаясь часами прекрасной и тихой ночи Парижа. Под самое утро, девочки свернулись в клубочек в импровизированном гнезде из подушек, закутались мягкими покрывалами и мирно спали под фоновые звуки любимого фильма.

***

      В комнате Хлои Буржуа творился ураган. Девушка хоть всё ещё плохо чувствовала себя после выписки, но она не переставала крушить всё подряд пытаясь избавится от гнева и обиды. Отец ничего не сказал по поводу того, что её любимого садят в тюрьму, он молчал и делал вид, что всё хорошо. Но ничего хорошего нет, хотя бы потому что девушку держат в запрети в своей комнате, без телефона, ноутбука и даже без телевизора, который сняли по приезду домой. Её матушка говорит, что это всё ради её блага, но это ещё больше злит блондинку, так как явно не Одри Буржуа это говорить, женщине, которая бросила своего ребёнка и ушла в закат на долгий промежуток времени без какой либо весточки.       Буря негативных эмоций заставляют девушку всё крушить и ломать, хотя в комнате нет уже живого места, но девушка продолжает это делать сквозь злость и обиду, сквозь слёзы и крики, через боль не излечившегося до конца тела. Младшей Буржуа плевать на это всё, она хочет выбраться из этого сборища негатива к своим возлюбленным, ведь она не знает где и что с Маринетт. Если про Габриэля ей рассказал слуга, который долгое время верой и правдой служит блондинке на протяжения многих лет, то всё что касается Маринетт, Андре строго на строго запретил поднимать тему, именно поэтому он и забрал все гаджеты, чтобы у дочери не было возможности даже маленькое сообщение отправить своей однокласснице и по совместительству — любовнице.       Из-за открытых окон в комнате был лёгкий сквозняк, который поднимал в пространство перья из разорванных подушек, пыль и маленький лёгкий мусор от сломанных вещей. Девушка упала на кровать, расставив руки в сторону и закрыв глаза. Было плевать на физическую боль, которая так и не могла успокоится, было неимоверно больно в грудной клетке, где-то между ребрами. Всё это мерзкое чувство копилось в животе и сейчас словно ком в горле, застряло и в любой момент готово вылиться наружу огромным потоком. Блондинка просто сильно сжалась калачиком и закричала во всё горло пока оно не охрипло.       Под дверью стоял Андре с подносом, на котором был обед для дочери. Ему было тяжело слышать крик любимой девочки, но он старался для неё и это единственное, что пока что он мог для неё сделать. Приоткрыв дверь, пухленький мужчина крепче сжал поднос после того, как увидел кричащую в кровати дочь и её разрушенные апартаменты. С одной стороны ему стыдно за то, что его дочь так страдает, от части по его вине, но с другой стороны, опять-таки, он всё делает для её же блага. Поставив поднос на угол кровати, Андре присел к дочери и приобнял её, хоть та и вырывалась, крича ему оскорбления и обвинения, что это полностью его вина, ведь он мэр и может сделать практически всё.       — Милая, ты прекрасно знаеш, чтобы я не делал, я делаю только для тебя, — мужчина попытался притронуться к дочери, но та ударила по руке отца.       — Для меня?! Ты ещё скажи, что стал мэром тоже для меня! — Хлоя уверено и яростно надвигалась на отца, крича охрипшим голосом чуть ли не в лицо мужчины. — Постоянно ты потакаешь капризам, только чтобы от тебя побыстрее отстали и для этого ты не стесняешься пользоваться своим статусом, но когда мне нужна реальная помощь и поддержка от тебя, то ты сразу забиваешь на меня свой хер, отказываясь использовать свой статус для чего-то более важного чем блядская вечеринка на пол города или дорогое платье с драгоценными камнями!       — Да как ты смеешь с отцом так разговаривать?! — Андре схватил девушку за подбородок и потащил на себя.       — А вот так и смею! Я уже устала, я хочу быть твоей любимой дочерью, а не самой красивой куклой для общения с элитными ровесниками-придурками!       Девушка вырвалась с отцовских рук и в домашней одежде выбежала в коридор, сбивая с ног мать и слугу, которые немного испугано стояли возле комнаты и слышали всё, о чём говорили Андре и Хлоя. Не дожидаясь лифта, блондинка рванула к лестнице, крепко держась за перила девушка перепрыгивала одну ступеньку за другой, иногда спотыкаясь и почти падая лицом в пол. Адреналин зашкаливал в крови, сердце стучало так быстро, словно сейчас вот-вот и оно вырвется из груди, а кровь приливала в уши, что было слышно как она течёт по венах, этот гул смешивался со звуком сердцебиения. Хлоя выбежала на улицу, где солнце на пару секунд ослепило её, и немного поморгав, чтобы сфокусировать свой взгляд, девушка не теряя времени побежала в направлении дома Маринетт.       Подбегая к дому брюнетки, девушка начала нервничать, опасаясь, что Мари ещё в больнице, или она дома, но не захочет её впускать. Немного потоптавшись двери дома, девушка всё же направилась в подъезд. Хлоя медленно поднялась на последний этаж и неуверенно постучала в дверь, которую открыла мать Мари. Женщина вопросительно посмотрела на блондинку, которая начала мяться и не могла ничего сказать до тех пор, пока Маринетт не спустилась со своей комнаты и не заметила возлюбленную. Брюнетка так обрадовалась девушке, что сбила с ног Сабину и крепко обняла Хлою, на что девушка немного растерялась и также крепко обняла Мари. Женщина стоящая в дверях умилительно смотрела на эту крепкую девичью дружбу, но заметив, что блондинка в одной пижаме, Мадам Чен быстро затащила девочек в квартиру и порывшись в недрах своего шкафа достала для девушки мягкий плед, чтобы Хлоя немного согрелась, пока Маринетт найдёт ей сменную одежду. Поинтересовавшись у девушки не голодна ли она, Хлоя отрицательно покачала головой, но бурчание исходящие от блондинки не заставило женщину поверить девушке, поэтому брюнетка быстро наготовила всяких вкусных блюд и заставила девушку всё скушать до последнего кусочка, потому что женщина не могла отойти от той мысли, что девушки несколько дней голодали. Из-за этого Сабина старается готовить побольше любимых блюд Мари и кормить девушку до отвала, чтобы быть уверенной, что её девочке ничего не угрожает.       Пообедав и переодевшись, Хлоя сидела в комнате Маринетт и пила вкусный чай с молоком, пока брюнетка причёсывала её запутавшиеся от ветра волосы. Блондинка по просьбе Мари рассказывала, почему та пришла к ней в таком виде и почему им вообще не разрешали видится. Рассказ вышел не совсем коротким, но и не долгим, за это время Мари успела заплести девушке сложную, но красивую косу, Хлоя допила свой чай и с улыбкой смотрела в зеркало любуясь на свою причёску.       Маринетт после рассказа была очень расстроена, она и так потеряла одного своего любимого, и не могла поверить, что может остаться без возлюбленной. Блондинка, видя то, как девушка расстроилась, крепко прижалась к брюнетке и пообещала, что не бросит её ни за что, и что-нибудь придумает, чтобы хотя бы увидится в тюрьме с Габриэлем, просто нужно немного подождать. Девушки до самого вечера просидели в комнате брюнетки и прообщались, иногда обдумывая, что они могут сделать, чтобы увидеть Габриэля.       За ужином Мари очень нервничала, потому что не знала, как начать разговор с родителями. Хлоя терпеливо поддерживала девушку и ждала нужного времени. Том и Сабина мило беседовали, не забывая следить, чтобы девушки хорошо покушали, они были совсем не против оставить на пару дней Хлою у себя, после того, как девушка рассказала о том, как она убежала из дома.       Время близилось к заветному часу, когда Маринетт должна была начать разговор. Хлоя сжала руку девушки и положительно кивнув, брюнетка встала со своего стула и не очень уверено начала заговор:       — Мам, пап, я хотела бы с вами поговорить… — Девушка посмотрела на свои родителей и решительно вдохнув продолжила. — Нам нужна ваша помощь, и если вы откажете, то думаю я пойму.       — Милая, конечно мы поможем чем сможем, — Сабина обошла стол чтобы обнять Мари, брюнетка улыбнулась матери и прижалась к ней.       — Мне нужно, чтобы вы помогли нам встрется с месье Агрестом хотя бы на пять минут, мы просто хотим поговорить с ним, для нас это очень важно.       — Маринетт Дюпен-Чен, ты с ума сошла?! — Том встал из-за стола и сильно ударил по нему так, что всё, что было на столе поднялось в воздух на пару миллиметров. — Я сделал всё возможное, чтобы его посадили и вы больше не возвращались к тому кошмару, который произошёл с вами, а вы теперь просите меня о встрече с ним! Вы что, с ума сошли?! — Вглядываясь в злое лицо отца, Маринетт перестала думать, что эта идея хоть как-то будет удачной. Что касается Тома, то он вообще не думал, что когда-нибудь будет звучать такой вопрос от его девочки. — Сейчас же идите спать, уже слишком поздно! — Девушки были немного напуганы злым отцом Мари и поэтому пошли в комнату брюнетки, как и сказал Том.       — Возможно, я пожалею о том, что скажу, — начала у лестницы блондинка. — Но Габриэль не плохой человек, и он не сделал ничего плохого, как вам кажется, он никогда не причинял нам вреда и был всегда добр к нам. Он любил нас от чистого сердца и мы его тоже, да, он нас старше на очень много лет, но разве для любви возраст помеха? Вы не правы в том, что осуждаете его за это, и он не виноват в том, что с нами случилось. Из-за его сына мы попали в ту ситуацию, но никак не из-за Габриэля, который всеми силами пытался нас спасти.       Девушки поднялись в комнату. Блондинку очень трусило после того, как она произнесла такую речь. Руки дрожали, девушка не могла никак успокоится, Мари тоже не знала, чем ей помочь и просто начала перебирать методы, и плюнув на всё, девушка просто поцеловала свою возлюбленную надеясь, что это хоть как-то поможет. В этот момент мама Маринетт поднялась в комнату, но увидев, что девушки заняты, сразу тихо ушла, чтобы не беспокоить их.       Хлою начало попускать, но вместо этого на неё нахлынула жажда, она так соскучилась за брюнеткой, что не могла остановится целовать такие сладкие губы. Мари тоже не могла отстраниться от блондинки, уж очень сильно ей нравился поцелуй, да и руки не слушались, сами по себе гуляли по телу девушки, сжимая и поглаживая в нужных местах. Вдоволь нацеловавшись, девушки в обнимку легли в тёплую и уютную кровать, где постепенно уснули.       На утро Сабрина поднялась в комнату к девочкам и разбудила, позвав их завтракать. Девушки сонно потянулись и начали спускаться с кровати. Первой умываться пошла Мари, пока Хлоя переодевалась в новую одежду, так как та одежда в которой она спала промокла потом от сна и неприятно липла к телу. Как только девушка вышла из ванной комнаты, блондинка оккупировала её и быстро приняла душ. Маринетт села за стол и всё ещё сонно потирала глаза, мадам Чен странно косилась на дочь и расставляла столовые приборы. Блондинку долго ждать не пришлось, ей было совестно за то, что было вчера вечером за ужином, поэтому девушка извинилась перед женщиной, хоть и считала, что они с месье Дюпен отчасти правы. Как только люди розобрались с событиями прошедшего вечера, они приступили к еде. Лёгкие оладьи с кленовым сиропом, взбитыми сливками и фруктами просто таяли во рту, а вдобавок к нежному десерту горячий шоколад с зефиром и стружкой шоколада, сладость которого пробуждала приятные воспоминания из событий жизни. Наслаждение завтраком перебила Сабина, которой от переживания не лез и кусочек в горло. Она теребила вилку и то и дело что поглядывала на девушек. Женщина собрала волю в кулак и перебила девушек:       — То, что вы делали вчера вечером в комнате… — Женщина запнулась, потому что не знала, что ей сказать в этой ситуации. — Неужели вы часто таким занимались до всего этого ужаса?       — Ты о чём, мам? — Мари насторожилась, но виду не подала.       — Я о том, что вы целовались! — Сабина закричала и резко осознав это, прикрыла рот ладонью извиняясь за это взглядом.       — Я… — Хлоя хотела что-то сказать, но брюнетка её остановила.       — Прости мам, я… Я боялась об этом рассказать, потому что это странно и… — В горле девушки собрался ком который не позволял говорить дальше, но девушка через силу выдавила: — Потому что боялась вашего с папой осуждения. Но раз уж настал этот момент и мне нечего терять. — Девушка вздохнула и встала из-за стола. — Мам, я бисексуальна, и я встречаюсь с Хлоей, но так же по некоторым причинам которые касаются только меня, мою девушку и Габриэля Агреста я люблю, и состою в отношениях и с ним тоже. Говоря прямо, мы все втроём состоим в романтических отношениях и сильно любим друг друга, и именно поэтому мы так хотим с ним увидеться, чтобы убедится, что с ним всё в порядке. Я надеюсь ты поймёшь и примешь всё это, ведь как никак мы всё ещё семья.       Сказать что Сабина была удивлена правдой, это ничего не сказать. Вечно спокойная женщина не могла найти себе места, глубоко в её душе всё металось и рвалось. Всё это ей казалось чем-то пугающим, словно это какая-то болезнь которую невозможно вылечить и теперь она обречена потерять своего ребёнка снова, но в этот раз навсегда. Брюнетка встала и порывшись глубоко в кухонном шкафчике достала маленькую бутылочку с жидкостью похожую на чай, вот только это далеко не чай. Женщина сделала большой глоток и сильно сжалась, потому что для неё это уж очень крепко. Маринетт крепко обняла мать, будто извиняясь этими объятиями за то, что у её матери такая дочь. Сабина в свою очередь приняла объятия с такой же силой. От семейных нежностей их отвлёк громкий грубый стук в дверь, хотя местами казалось, что дверь сейчас снесут. Женщина подошла к двери и открыла её, на пороге стоял взволнованный и злой Андре, Мари машинально встала впереди Хлои пряча её за собой, блондинка только и что смогла встать со стула и прижаться к руке возлюбленной.       — Чем могу помочь, месье мэр? — Серьёзно произнесла женщина.       — Не будьте идиоткой мадам Чен, вы знаете, что я пришёл за дочерью. Так что не стойте у меня на пути и дайте пройти! — Андре пытался втиснутся, но женщина была непробивной и вытолкала пухлого мужчину. — Что вы делаете?! Дайте мне забрать мою дочь от этой похотливой соблазнительницы, которая запудрила мозги моей девочки и развела мою дочь на соитие!       — Во-первых, закройте свой рот и не говорите такие вещи о моей дочери! Во-вторых, да как вы можете так поступать по отношению к своему ребёнку?! Эта бедная девочка прибежала в мой дом ища убежища, в одной пижаме и чуть ли не в слезах, только потому, что её отец такой глупый баран с которым невозможно оставаться один на один, и который полностью перекрыл доступ к её внешней жизни! — Прокричала на одном дыхании Сабина, её голос разлетелся громким эхом по всей лестничной клетке. — Дети пережили такой ужас, им нужна поддержка и забота близких, Хлое нужны вы, чтобы пережить всё и забыть как очень длинный и страшный сон. Но вместо этого вы с ней ругаетесь и запираете её одну в своей комнате, наплевав на неё, её желания и мнение, без единой помощи, заперев её в золотой клетке словно дикое умирающее животное, — брюнетка говорила уже спокойно и тихо, своим монотонным голосом словно пытаясь загипнотизировать мужчину. — Я приняла своего ребёнка таким какой он есть, я поддерживала её и продолжу поддерживать не смотря на её выбор. Они уже не маленькие дети, они уже вполне прекрасные леди, которые могут самостоятельно принимать важные для них решения, и у них есть свое собственное мнение. Наша задача как родителей быть рядом и всегда помогать когда нужно, и если вы не поможете своей дочери, то моя семья ей поможет. Поэтому, я разрешу вам войти только, если Хлоя сама этого захочет.       Андре Буржуа так задели и тронули слова женщины, что мужчина не смог проронить и слова. Обида на самого себя была словно бушующий океан, мужчина схватился за голову и отступил к стене, прижимаясь к ней спиной. Эмоции захлестнули его, он посмотрел на свою девочку которая заливалась слезами и сердце словно пронзило током, словно его вырвали из груди и безжалостно разорвали на глазах умирающего. Андре на ватных ногах развернулся и ушёл прочь. Было стыдно перед собой за то, какой он отец, а больше всего было стыдно перед дочерью, которую он не хотел понимать.       Сабина вздохнула и закрыла дверь. Женщина терпеть не могла таких людей, ей всегда было с ними сложно и противно. Брюнетка подошла к девочкам и обнала их.       — Знай, милая, я не против, чтобы вы встречались. Теперь ты часть нашей семьи, а это значит, что ты можешь остаться с нами на столько, на сколько захочешь. Но я Томасу говорить ничего про вас не буду, я думаю он пока ещё не готов к этому, и думаю так пока что будет лучше, — женщина улыбнулась и вытерла слёзы с лица блондинки. — А теперь, если вы всё доели, то хватит сидеть дома и сходите прогуляйтесь, заодно сходите в магазин и купите продукты на ужин.       Девушки засмеялись и согласились. Быстро дожевав вкусные оладушки, блондинка помыла посуду, а Мари переоделась в уличную одежду. Девушки взяли деньги и пошли гулять, по пути зайдя в пекарную попрощаться с отцом Мари и предупредить его о том, что они пошли гулять.        В душе брюнетки было переживание и лёгкий страх. Она боялась выходить из дома, потому что ей казалось, что всё может снова повториться. Хлоя тоже была недалеко от тех мыслей, вот только в отличие от возлюбленной, блондинке нечего терять. Семье плевать, что с ней происходит, и утренний инцидент показался девушке обычной игрой на публику, лишь бы выпендриться перед матерью Маринетт и показать какой крутой он отец, взял и пришёл со всеми ругаться, чтобы показать, что ему дочь важнее всего. Вот только он не ожидал облома в виде мадам Чен, которая на деле показывала какая она хороший родитель, а не на словах, как это сделал Андре Буржуа.       В магазине девушки веселились наслаждаясь присутствием друг друга. Им так понравилось вместе ходить по покупкам: безобидно спорить на счёт товара, умолять друг друга взять ту или иные вкусности, дурачится с тележкой, да и с друг другом тоже. Они чувствовали себя настоящей парой, которым не нужно скрываться от других, потому что это секрет, который могли знать только они и он. На удивление, девушки за пол дня ни разу не вспомнили о Габриэле, возможно, это не так уж плохо, ведь им всё ещё нужно беречь здоровье и не волноваться слишком много.       По дороге домой с бутика, через парк девушки зашли к Андре за мороженным. Мужчина как всегда был в хорошем настроении, он одаривал людей счастливой улыбкой и позитивным настроем. Хлоя с пакетами от продуктов и одежды пошла присесть на лавочку на набережной, и понаблюдать как тихо струятся потоки Сены. Маринетт заказала два мороженых и пару минут поболтала с мороженщиком о разных глупостях, пока мужчина делал заказ. Настроение брюнетки стало ещё лучше, и забрав заказ девушка направилась к возлюбленой которая с кем-то говоролила. Девушка насторожилась и ускорила шаг, поскольку нехотела оставлять свою пару на долго. Подойдя ближе, Мари с облегчением вздохнула — это была Натали, и по виду Хлои женщина говорила что-то хорошее, что унесло беспокойство брюнетки прочь.       — Здравствуйте, мадам Санкёр, — брюнетка отдала мороженое радостной блондинке. — Как же приятно вас видеть спустя такое долгое время, вы даже не представляете, — женщина улыбнулась и пожала протянутую руку девушки.       — Я тоже вас рада видеть, особено зная, что с вами всё в порядке. Поскольку у меня для вас очень важная информация, я предлагаю пройти в то кафе, — женщина указала рукой на здание и продолжила: — Это информация о месье Агресте и том, что он оставил для вас.       Девушки сразу поникли, им слишком тяжело вспоминать о любимом, с которым они даже не могут увидеться. Натали собрала пакеты девочек и с улыбкой подождала, пока девушки начнут идти за ней. В их мыслях были бури, которые бушевали и подкидывали самые плохие возможности исхода разговора. Девушки не хотели этого, хоть они были и рады увидеть Натали, потому что она всегда была им рада в доме Агрестов и была для них словно старшая сестра, они не хотели слышать того, что на скажет, опасаясь, что информация может разбить им сердце.       С каждым шагом ноги словно дубели, а руки неистово дрожали. Вроде бы до кафе всего двадцать метров, но для девушек они казались словно двадцать километров, такие долгие, словно бесконечные. Даже те дни ада не были такими долгими, как эти чёртовы двадцать метров.       Натали открыла дверь и придержала её, чтобы девушки прошли. Они тихо сели за столик и ждали женщину, словно смертную казнь. А в голове каша из потоков негативных мыслей превратилась в пустоту.       — Во-первых, повторюсь, я очень рада вас видеть. Я скучала за вами не хуже Габриэля, — улыбнулась женщина, и заметив напряжение девочек, решила угостить их горячим напитком, вместо испорченных лакомств, которые они обронили по её вине. — Во-вторых, он просил передать вам, что он очень любит вас и готов на всё для вас, а я в свою очередь, как его секретарь, всё ещё исполняю его приказы, и думаю он будет рад вас видеть.       — Что это значит? — В недоумении спросила Хлоя, понемногу начиная осознавать, что происходит и о чём идёт разговор.       — Это значит, что ничего не планируйте на следующие выходные, я за вами заеду и отвезу в тюрьму на встречу к месье Агресту. Вы ведь тоже хотите его увидеть?       — Конечно! — Подорвались со стульев и в один голос закричали девушки.       — Отлично! — Радостно воскликнула женщина. — Что же, мне нужно работать, поэтому я пойду, — Натали оставила на столе сто евро и подмигнула девочкам, — Если хотите можете ещё посидеть и заказать чего-нибудь.

***

      После того разговора в кафе девочки не находили себе места. Неужели они и в правду смогут с ним встретится, и всё это не сон. Полторы недели девушки были в бреду и только за день до встречи начали осознавать, что это всё-таки правда. Они так переживали из-за встречи, что совсем забыли про свой внешний вид.       Девочки решили посвятить весь вечер на уход за собой, маски, скрабы, укладка для волос, подготовка чистой и красивой одежды, и подбор лёгкой косметики, чтобы завтра быстро собраться. Переделав все нужные дела, девушки в маске в обнимку смотрели фильм, а если быть точнее, в пустоту. У каждой были свои мысли и подавленные эмоции. Было всё так странно, так ново и непонятно как быть дальше. Вот только некоторое время назад девочки ходили в школу и наслаждались плотскими утехами в кругу любимых людей, а потом резко события проходили своей чередой: похищение, заточение, изнасилование, больница, заключение возлюбленного и каминг-аут перед родителями. Это было слишком для девушек, это было слишком для всех, кто участвовал в этом этапе жизни девочек. Даже не передать словами, как это было тяжело пережить, но девушки справились и продолжают жить надеясь на лучшее, вступая в неизвестность перед будущим и прощаясь с прошлым, как с плохим сном.       Поутюжив вещи, Маринетт надела их на вешалку и повесила на металлическую открытую стойку для одежды. Поставив будильник на девять утра, Мари пошла вместе с Хлоей смывать маску и чистить зубы перед сном. После чего легли в постель, где полночи не могли уснуть, и только под утро провалились в сон с головой.       Будильник больно звонил по ушам, разбудив пол дома. Девушки поспали от силы где-то четыре — четыре с половиной часа, и это было видно по уставшим глазам. Контрастный душ даже не смог спасти ситуацию, но он смог немного взбодрить их. Хлоя спокойно сидела и делала лёгкий макияж, чтобы хоть как-то спрятать тёмные круги под глазами, Маринетт лениво надевала на себя платье полуприлигающего силуэта. Когда Хлоя закончила махинации со своим лицом, она помогла возлюбленной с причёской. Девушка раскрутила бигуди и пальцами разделила закрученые локонны, делая ещё больше мелких локонов, после, взяла две пряди по бокам и завязала маленькой резинкой посередине. Челку просто аккуратно уложила на бок.       Сама же Хлоя феном сделала себе укладку и завязала невысокий хвост. Надев прилегающий костюм того же стиля, что и платье Маринетт, девочки облившись с ног до головы любимыми духами Габриэля вышли из дома, где через семь минут подъехала Натали с шофёром по кличке «Горилла».       Прибыв на место назначения, девушки тяжело вздохнули и решительно направились внутрь здания под сопровождение Натали. Женщине было видно, что они нервничали, поэтому она вместе с ними просидела в очереди для посетителей. И как только назвали их фамилии, женщина проводила девушек до двери и сказала, что будет ждать их в машине.       Яркий свет тускло-мятного коридора неприятно слепил глаза. Было страшно увидеться с ним, ведь никто из этих троих людей не знал, что будет когда они переступят порог. Последние шаги были невыносимыми, тело переполнял адреналин, сердце вырывалось из груди как сумасшедшее, а в голове стоял самый дикий гул. Секунда, и офицер достаёт ключи из карманов, ещё три, и слышен щелчок двери, которая открылась, ещё секунда, и дверь открылась на распашку, а за ней стоял такой желанный и любимый мужчина, который с приоткрытым ртом и в наручниках, стоял и виновато смотрел на возлюбленных, а те смотрели на него в ответ влюбленными глазами. Прошла ещё секунда, и девушки рванули к нему, крепко прижимая тела вместе, мужчина только и мог кольцом закованых рук втиснуть девочек в пространцво между рук, чтобы прижать таких любимых девочек к себе, попутно вдыхая аромат жасмина, нежась лицом в их шёлковых волосах. Они бы стояли так вечно, если бы не офицер, который сказал, что пора заканчивать с объятиями, потому что время беседы ограничено.       — Как же я счастлив… — Только и смог выдохнуть в макушку девушек мужчина. — Господи, как же я счастлив видеть, что с вами всё впорядке, я так по вам скучал, вы даже не можете представить.       — Мы тоже скучали, милый, — выдохнула Маринетт в грудную клетку мужчины.       — Намного сильнее, чем ты думаешь, — подхватила Хлоя, дотягриваясь до подбородка мужчины и целуя его в шею.       Габриэль с неохотой отпустил девушек, те только обижено вздохнули и сели за стол, где долго на друг друга смотрели, под конец соблазняя взглядами, то покусывали губы, то дразнили движениями. Было плеаать на время, для них существовали только они одни, больше никого. Габриэль только протянул закованые руки к девушкам, а те крепко взялись за них и продолжали пожирать Агреста взглядом.       — Прежде чем время закончится, я должен вам сказать кое-что, — было видно, что мужчина нервничает, и девушки увидев это, просто нежно поглаживали руки любимого. — Для начала, простите меня, что не смог вас уберечь, я с того самого дня как вас украл этот сукин сын, не мог найти себе места, и только сейчас я могу вздохнуть с облегчением. Я сам сдался полиции только потому, что люблю вас, я совершил преступление и должен нести наказание, чтобы мы могли жить в будущем счастливо, — Агрест старший гладил руки девочек большими пальцами и наслаждался ароматом духов, которые окутали всю комнату как кокон.       — Как долго ты здесь будешь? — Спросила Мари, наслаждаясь маленькой лаской.       — Суд дал восемь лет, и я намерен вытерпеть здесь всё, чтобы побыстрее быть на воле с вами, — Габриэль улыбнулся и нежно посмотрел на возлюбленных. — Пока я здесь, мой дом — ваш дом, Натали по моей просьбе уже делаешь все нужные документы. Я надеюсь, что когда я вернусь домой, он будет похож на уютное гнездо для нашей семьи, я полагаюсь на вас, как на новых хозяек этого дома. К тому же, я, как порядочный мужчина, должен женится на вас после всего, что между нами было.       — Это так неожиданно, я даже не знаю, что сказать! — Блондинка долю секунды смотрела на Агреста, а после перевела взгляд на свою девушку. — Мари, а ты что думаешь?       — Я думаю, что это замечательно, и вряд ли мы от него к кому-то уйдём. — Девушки захихикали, на что мужчина расплылся в улыбке и горячо поцеловал их руки.       — А я вас и не отпущу. Моих сбережений должно хватить на первое время, но если вам будет недостаточно, вы всегда можете воспользоваться моей компанией и начать работать. Мари, моя радость, и Хлоя, моё солнце, Натали вам поможет со всем, с чем нужно, вы только скажите. Для вас я готов на всё, даже будучи здесь, за решёткой. Я люблю вас больше всего, что есть в этом мире.       Под конец разговора Девочки так растрогались, что не смогли сдерживать эмоций.       Время посещения вышло и офицер попросил попрощаться с Агрестом, трио ещё раз крепко обнялись и взяв волю в кулак разошлись. Габриэль с счастливой улыбкой помахал рукой и ушёл следом за другим офицером. Девушки держась за руки и попутно вытерая слёзы, которые итак размазали макияж, шли по коридору, который вел их к машине, которая отвезёт их в новый дом и в новую главу их жизни.

***

      Жизнь бывает разной и непредсказуемой. Она может течь спокойным и мелодичным потоком, а может, как сильная воронка, затягивать в самый эпицентр бушующих событий. Но никто не знает наверняка, что может быть завтра.       Наши героини закончили школу и поступили в университет. Сразу после восемнадцатилетия, Хлоя и Маринетт переехали в дом Агреста и заняли его обустройством. Натали стала для них самой близкой подругой, она всегда была рядом и помогала во всех начинаниях девушек.       Мари рассказала отцу о Хлое и обо всём, что считала нужным ему рассказать. Он долгое время злился на дочь, но потом приняла всё как должное и был счастлив видеть свою дочь счастливой. Дюпен-Чен начала свою карьеру модельера перед тем как поступить в университет, и стала медлено, но уверено, продвигаться к мечте невзирая ни на что.       Хлоя помирилась с семьей и объяснила, что ни за что не бросит своих возлюбленых. Она попросила отца помочь освободить Габриэля, хоть Андре после долгих уговоров согласился, сам Агрест наотрез отказался выходить раньше срока, на что девушка только смирилась. С помощью своих сил и упорному труду, девушка к деветнадцати годам стала самой оплачиваемой моделью Парижа, без помощи отца.       Как и все истории, эта история подошла к своему концу.