У любви нет рамок

      Подходя к зданию большого офиса, что располагался в центре Санкт-Петербурга, Мурашова сначала замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась. Внутри всё дрожало, да ещё и мысли предательски путались. Что сказать Коту? Какие слова подобрать? Слишком много лежало на сердце, что не давало покоя. Вокруг спешили куда-то люди, мимо проходили клерки, а для Евгении мир словно остановился.       Собрав волю в кулак, девушка сделала решительный шаг в направлении входа. Как там говорил Клочков – «Отступать некуда, позади Москва»? Да, пожалуй, ощущала себя Мура именно бравым солдатом, вот только позади неё остались опыт, три года жизни без общения с Котом и даже институт. - Девушка, вы к кому? - обратился к ней охранник, оглядев незнакомку с ног до головы. - Мне к Василию Ионову. - Он вас ждёт? - мужчина взял в руки список визитёров. - Я думаю, что да... - двояко ответила Женька. - Извините, но я не могу вас пропустить. - Это ещё почему? - нахмурилась Мура. - Василий Романович без предварительного согласования не принимает. - А вы, пожалуйста, позвоните ему и скажите, что пришла Мурашова Евгения... - Как? - чуть подался вперёд охранник. - Мурашова Евгения Валерьевна, - повторила гостья. - А! - неожиданно воскликнул он. - Так бы сразу и сказали! Проходите! - И что изменилось? - хихикнула девушка. - Так Василий Романович сказал пропускать вас к нему в любое время...       Усмехнувшись, Мура кивнула и узнала, где находится кабинет Ионова. Пройдя мимо секретаря, она, под удивлённые возгласы «Кто?», «Куда?» сразу же постучала в деревянную дверь. Сзади послышался стук каблучков, и Женя, покачав головой, дёрнула на себя ручку.       Парень, печатавший в этот момент что-то на ноутбуке, резко поднял глаза на вошедшую. А дальше всё, как в замедленной съёмки: девушка стоит, переминаясь с ноги на ногу, пронзительно, почти не моргая, смотрит на Кот; секретарь кричит про то, что не успела остановить нежданную гостью, предлагает вызвать охрану и что-то ещё - но Василий едва ли обращает на свою подчинённую внимание. Сейчас его взгляд прикован к самому прекрасному лицу, к самым глубоким синим глазам, к самым ярким огонёчкам. - Василий Романович, так мне полицию вызывать?! - требовательно спрашивает сотрудница, выводя начальника из мыслей. - Виктория Андреевна, не надо полиции. Идите, работайте! - не сводя глаз с Жени, отвечает ей он.       Подойдя к девушке, Кот не спешно, словно боясь спугнуть, провёл тыльной стороной ладони по щеке Жене. - Я думал, ты никогда не придёшь... - тихо признался он.       Девушка прикрыла глаза и, повернув голову, поцеловала его руку. - Мне нужно объясниться перед тобой... - Не надо, Вась, - улыбнулась она. - Ты уже всё сказал. Сегодня. На плакате. Хватит с тебя объяснений. - И что ты об этом думаешь? - робко спросил парень.       Евгения сделала шаг навстречу ему, сократив тем самым расстояние между их телами до минимума. - Я думаю, что нам стоит попробовать начать всё сначала... - кивнула она. - Я не знаю, что будет через месяц или год, понятия не имею, угаснут ли когда-нибудь наши чувства, но одно я знаю наверняка – в эту самую минуту я хочу быть только с тобой, - призналась Мура и добавила: - честно скажу, я пыталась от этого убежать, боясь быть растоптанной и... брошенной, но сейчас мне даже на это плевать... потому что любить тебя и знать, что ты где-то рядом, но в то же время – далеко, это ужасно невыносимо. - Женя, я тебе клянусь: всё будет по-другому, - уверенно произнёс Василий. - И я очень хочу начать нашу новую историю... Я слишком сильно тебя люблю, чтобы причинить тебе боль. Правда, понял это только недавно... Прости меня? - Давно простила, - улыбнулась девушка. - Никогда тебя больше не оставлю, - пообещал парень. - Я люблю тебя! - За три года без тебя я истосковалась по этим словам, так что говори мне их почаще, - хихикнула Мура. - Люблю, - наклонил голову Василий и прикоснулся к самым желанным губам своей самой любимой девушки. - Лесь, пообещай мне одну вещь, - вкрадчиво начал Тарасов, когда припарковал машину у входа в ресторан. – Не торопись делать выводы, хорошо? - Хорошо, но, Борь, ты меня пугаешь, - в душе Умы поселилось волнение. – Что происходит? - Пойдём.        Обойдя автомобиль, он открыл перед ней дверь и помог выйти. Ума была сегодня обворожительна. Её тёмно-зелёное платье спортивного стиля, которое они купили как-то с Мурашовой, было совсем простое, но в то же время материал подчёркивал фигуру хозяйки. И не смотря на прохладную погоду, Олеся всё-таки остановила свой выбор на удобных белых кроссовках, которые вполне не плохо смотрелись с одеждой. К тому же, травмированной ноге было в них куда удобней, чем в осенних сапожках.        Ресторан пользовался популярностью у жителей Петербурга, поэтому почти отсутствующие свободные места не вызвали ни у кого удивление. Пока администратор вела их к столику, Уманова с интересом разглядывала неброско расписанную стену, а Борис осматривался по сторонам – он по-прежнему не хотел, чтобы их кто-то увидел из института, тем более в таком месте. Олеся об этом знала, и относилась к этому с пониманием и даже лёгкой улыбкой.        Когда девушка подвела их к столику, Ума вздрогнула. Скрестив руки на груди, на неё смотрела та спутница Бори, с которой они вместе гуляли по парку. Неприятная догадка больно вонзилась в сердце. Неужели он хочет познакомить её со своей невестой? Тут же отогнав эту пугающую мысль, Олеся перевела непонимающий взгляд на Тарасова - Привет, - подала голос девушка.        Галантно отодвинул стул, мужчина дождался, пока Ума присядет, и сел сам. - Лесь, знакомься, это – Иришка. Ира, это – Леся, - улыбнулся Борис. - Привет, - вяло кивнула Уманова.        Подошедший официант принёс меню, его появление слегка привело брюнетку в чувства, однако она по-прежнему ничего не понимала. - Так ты и есть девушка моего брата? – широко улыбнулась Ирина. - Брата? – эхом переспросила Ума.        Посмотрев на Бориса, она увидела, как он кивнул. - А он разве не говорил тебе, что у него есть родственники? – рассмеялась новая знакомая. – Да! Наш отец живёт под Питером, в деревни, в городе бывает не часто, но, я уверена, что когда он приедет, обязательно захочет с тобой познакомиться! А я - его самая лучшая сестрёнка! Пока учусь в универе, живу вместе с Борей и действую ему на нервы!        Уманова слушала это, теребя в руках салфетку. Они никогда не разговаривали на эту тему, точнее Борис рассказывал о родителях, но никогда не говорил, что у него есть сестра – ровесница самой Олеси. И чтобы он решил их познакомить… - Ириш, давай ты будешь говорить помедленнее и поменьше? – предложил Борис. - Ты так и не ответила на мой вопрос! – напомнила девушка, не обратив внимания на слова брата. – Ты – его девушка? - Я – его… студентка, - бросив взгляд на мужчину, нашлась Ума, по-прежнему не зная, как реагировать на такие новые факты. - Ну, одно другому не мешает! - хмыкнула Ира. – К тому же мой братик – не динозавр, а вполне обаятельный мужчина… - К тому же почти женатый, - грустно добавила Олеся. - Как?! – воскликнула девушка, чем привлекла внимание людей за соседним столиком. – Боря, почему ты мне не сказал, что женишься?! - Ты не знаешь? – обалдела Уманова. - Олесь, мне нужно кое-что тебе объяснить, - сказал Тарасов, взяв её за руку. – И очень многое сказать...        За столиком воцарилась тишина. У мужчины даже пробежала мысль, что это всё стоило сделать в более спокойной обстановке, например, у неё дома, но поздно уже об этом было думать. Подошедший официант спросил про заказ, однако Олеся – первая, кто вежливо попросила его отойти. Охватившее волнение было слишком велико, чтобы сейчас прерываться на ужин. Для начала ей надо разобраться в этой ситуации. - Я очень внимательно слушаю, - вымолвила она. - Лесь, я тебя обманул… - Уманова и Ира удивлённо посмотрели на Тарасова. – Я не женюсь, и никакой невесты, на самом деле, нет. И никогда не было. Если ты помнишь, то в тот вечер, когда я это сказал, ты призналась, что влюбилась в меня. Этой ложью я наивно надеялся, что она тебя остановит, и наши отношения останутся в рамках институтских. - Ну ты и дурак... - тихо выдохнула Иришка, сдерживая желание хлопнуть брата по лбу. - Хороший способ, - смотря в одну точку, пожала плечами Ума. - Всё, что ты тогда говорила, было недалеко от истины... – продолжал мужчина. – Ты поняла меня и мои чувства намного раньше, чем это сделал я сам… Когда я тебя первый раз встретил в институте, мне реально стало не по себе, потому что… тот вечер, в клубе, я вспоминал не раз и, когда ты оказалась прямо передо мной спустя три года, мне аж страшно стало, - опустил плечи Борис. - Действительно, дурак... Но тогда я ещё был уверен, что между нами ничего не может быть, а если и может, то только что-то мимолётное. Я ошибся, Лесь… Всё как-то завертелось, твои действия… я понимал, зачем ты всё это устраиваешь, но поддастся… Сдерживал себя до последнего, и последней каплей стал Королёв. Тогда пришлось признать, что я не смогу больше так спокойно на тебя смотреть, и ждать, когда ты окажешься в объятиях кого-нибудь... Я люблю тебя, Лесь… Так, как никого ещё до этого не любил… И, когда я сказал, что ты мне не нужна, я тоже соврал. Нужна… Слишком сильно нужна…        Ирина, во все глаза смотря на брата, видела, насколько сложно ему было подобрать слова. Она его вообще сейчас не узнавала! Обычно уверенный в себе, сейчас он был совершенно растерян. Однако в одном точно не приходилось сомневаться – эта девушка слишком дорога для Бориса, и он её по-настоящему любит. На голубые глаза Иры невольно навернулись слёзы.        Она знала брата, как облупленного. У него были женщины, и с некоторыми из них она была знакома, но так, как на Олесю, её брат не смотрел ни на кого. К тому же девушка сильно отличается от остальных, она выглядит куда проще, а её природные черты лица почти не скрыты косметикой. Но для Бориса, кажется, нет никого прекрасней. Ире не было известно, что случилось в клубе, что происходило в институте между ним и теперешней его студенткой, но сестре и не нужно было об этом знать. То, что для обоих это всё очень много значит, она поняла по их лицам. - Так ты только мой? – почти одними губами спросила Ума. - До тех пор, пока сама не прогонишь, - кивнул Борис.        Уманова боялась пошевелиться. Внутри всё колыхалось от услышанного, лишь чудом она сдержалась, чтобы не дать волю слезам и нахлынувшим эмоциям. Такого признания она никак не ожидала услышать. Да, эта ложь принесла ей много боли, разрезала её без анестезии, но сейчас, узнав правду, она наконец-то смогла успокоиться. И пусть обманул! Но его же можно понять!        Тяжело дыша, Ума повернулась к Борису лицом. Их взгляды пересеклись, и Уманова утонула в той боли, которой были заполнены его глаза. Он искренне переживает из-за своего обмана, и не хочет, чтобы он послужил точкой для их отношений. Но Олеся не собиралась её ставить. От одной мысли, что он принадлежит только ей, что он любит только её, за спиной вырастали огромные пушистые крылья.        Улыбнувшись, девушка тихо сказала: - С этого момента я никому тебя не отдам.        Наклонившись к Уме, Борис припал к её губам с нежным поцелуем. Его немое признание в давно известных ей чувствах. - Я люблю тебя. - Я люблю тебя.        Один на двоих шёпот, который заставляет обоих осознать, что нет больше ни одной преграды, которая могла бы помешать паре быть вместе. - Слушай, Лесь, - вернул их в реальность голос Иришки. – Я чего тут подумала! Может, мой братец к тебе переедет? – с лукавой улыбкой предложила она, однако, поймав хмурый взгляд Бориса, робко добавила, - ну чего ему каждую ночь к тебе мотаться? Так хоть на бензине сэкономит, и вы эти деньги лучше на свадьбу потратите… Да и мне квартирку освободите...       Тишина, воцарившаяся за столом, быстро сменилась на звонкий счастливый смех трёх людей.