Вместе навсегда

Солнце безжалостно плавит землю, и всех кто по ней ходит заодно. Люди двигаются небольшими перебежками от одной спасительной тени к другой. Одними из этих несчастных оказались и две очень похожие девушки – одна младше, другая старше. — Мака, давай зайдем куда-нибудь. Я больше не выдержу, — простонала старшая. — Полностью поддерживаю, — в тон ответила другая и оглянулась по сторонам. – Вон через дорогу очень милый ресторанчик. — Главное, чтобы там кондиционер хорошо работал. Последний рывок из тени и вот девушки запрыгивают в темный проем двери. Внутри действительно довольно мило: деревянные столики, стулья, на окна опущены темно-коричневые занавески, не пропускающие палящие лучи, свет приглушен, что создает некую загадочную атмосферу. В зале потягивают освежающие коктейли несколько посетителей. Заняв столик у дальней стены, парочка заказала какой-то труднопроизносимый коктейль и расслабилась. Ждать долго не пришлось и уже через минуту мать и дочь медленно потягивали напиток, уподобившись остальным посетителям. — Мам, а о чем ты с папой говорила? Этот вопрос немного удивил Ками. — Да так, ни о чем, в общем. Просто поинтересовалась у него как жизнь после моего ухода. — И? — А он ничего не ответил. Только мялся, как на первом свидании и ничего конкретного сказать так и не смог. Ками отвернулась к окну и продолжила попивать коктейль. Маке что-то вспомнилось то предположение, что её мама и папа могут снова сойтись. Посмотрев на равнодушное выражение лица Ками, Мака хмыкнула и навсегда отмела это предположение. Такого просто не может случиться в этой жизни. — Я, наверное, останусь здесь. Даже после окончания исследований. Думаю, этот город очень подходит для жизни. Может попросить директора выделить мне ставку в Академии? Мака сидела с круглыми от шока глазами и не двигалась, неотрывно глядя на мать. Вот так вот просто, будничным голосом сообщить такую важную вещь. Резко, ничего не скажешь. Пока Мака приходила в себя, Ками ждала хоть какой-нибудь реакции. Так и не дождавшись ни радостного вопля, ни разочарованного вздоха, она вновь посмотрела на дочь, прекратив лицезреть складки на шторах. Увидев ступор дочери, Ками сначала немного испугалась, но Мака начала приходить в себя. Глаза приняли более осмысленное выражение, и девушка резко схватила несчастный бокальчик от чего тот жалобно звякнул и опрокинула в себя все его оставшееся содержимое. — Это правда? – голос тихий, напряженный, от чего Ками стало немного не по себе. Взгляд девушки выражал крайнюю степень недоверия, будто напротив нее сидит не мать, а призрак. Так и ждет, что тот растает легкой дымкой. — Правда. Ты не против пожить с мамой некоторое время? Конечно, я понимаю, что ты девочка взрослая и такое предложение делать очень поздно, но все же… — Жить вместе…не знаю…наверное, не получится. Я с Соулом… — голос так и не пришел с норму. Да и сама Мака находилась в прострации от навалившихся новостей, хоть и радостных. — Я понимаю. У тебя есть оружие. Точно. Вас нельзя разлучать, мало ли что. Ками замялась и обхватила бокал руками, уставившись на прозрачную жидкость, болтающуюся на дне. — Но, может, мы что-нибудь придумаем? – робкая надежда в голосе Маки заставляет Ками немедленно поднять голову. Девушка смотрит на мать, как бы боясь, что недавнее предложение будет взято назад. По взгляду видно, насколько сильно Мака хочет быть рядом с ней. «Какая же ты взрослая? В твоем взгляде я вижу маленькую девочку, которая боится потерять возможность быть рядом с любимым человеком» — думала Ками, глядя на дочь, — «Хотя я выгляжу примерно также, наверное». — Да, придумаем. Обязательно. Взгляд Маки успокаивается и теплеет. Волноваться больше не о чем, мама остается в городе. — А ты покажешь мне свою лабораторию? – почти детский восторг во взгляде. Ну как можно отказать просьбе, высказанной в таком тоне, да еще и усиленной блеском в широко распахнутых глазах. — Да хоть прям сейчас. Кинув на стол пару купюр, женщина быстро направилась к выходу. Мака направилась следом, счастливо улыбаясь. *** Соулу пришлось нелегко. Как только Ками увела Маку, друзья набросились на него с расспросами. И угораздило же его познакомиться с этой странной парочкой первым. Сидел бы сейчас дома, отдыхал, а не отвечал на бесчисленные вопросы. — Ну, тогда я окончательно запуталась, — сокрушалась Лиз. – О них совершенно ничего не известно. Кто же они такие? — Просто странные люди, — легкомысленно предположила Патти. Её единственную не волновали новенькие, девушка сидела на деревянной скамейке в парке и весело болтала ногами, пока остальные, образовав что-то наподобие круга, обсуждали изменения в школьной жизни. — Меня больше интересует, что их связывает с матерью Маки. Она выдающийся ученый и абы кого не позовет присоединиться к исследованиям. Да она вообще ни с кем в паре не работала последние годы, как я слышал. А тут какие-то подростки, — задумчиво протянул Кид. В его голове никак не хотели складываться кусочки информации известные о новеньких, что начинало злить. — Да какая разница! Меня больше волнует, какой из этого парня, который постоянно с этой рыжей рядом был, противник получится. Долго ли против меня продержится? Вот еще один человек, который не интересовался тайной, окутавшей пришельцев. Блэк Стар, оказывается, присоединился к общему кругу обсуждений просто по незнанию, а когда понял, что обсуждают, сразу охладел к теме. А действительно, что обсуждать, если выяснить все равно ничего не получилось. Именно это он и сказал друзьям. — Блэк Стар прав, — сказала до того молчавшая Цубаки. – Лучше попытаться что-либо узнать сначала, а потом делать выводы. Пока же ничего толком сказать о них невозможно, так что предлагаю немного подождать с предположениями о личности новеньких. — К тому же завтра можно поговорить с ними лично. Мало ли, сами все расскажут о себе, — предположила Патти, поймавшая линию разговора. — Поддерживаю, — сказал Соул, которому надоело сидеть в парке. Солнце жарило немилосердно и даже густая тень мало чем помогала. — Ладно, завтра посмотрим, — согласился Кид, но по выражению лица стало ясно, что тема заинтересовала парня и он не отступит пока не узнает всего. — Я пошел. Мака скоро домой придет. До завтра. – Соул встал, отряхнул штаны и двинулся в сторону дома. — Думаю и нам пора, — сказала Цубаки, поднимаясь. — Пойду потренируюсь. — Ну, раз все расходятся, то и нам пора. *** Мака с интересом оглядывалась по сторонам, рассматривая высокие стопки книг, расположившиеся по углам большой комнаты. Рабочий стол был завален множеством бумаг, исписанных знакомым ровным почерком. Именно он красовался на каждой открытке, присланной матерью. Большое окно, занимающее пол стены, было плотно зашторено тяжелыми занавесками. Девушка медленно подошла к ним и приподняла краешек, выглядывая на улицу. Задний двор Академии во всей красе. Отвернувшись от созерцания давно знакомых видов, Мака посмотрела на мать. — Неплохо здесь у тебя. — Я тоже так считаю. Здесь тихо и спокойно. И никто не мешает думать. Ками стояла у большого письменного стола, перебирая бумажки. Взгляд отрешенно скользил по ровным строчкам, отчего создавалось впечатление, что женщина полностью поглощена работой. Но через секунду бумаги оказались отброшены, и Ками облокотилась на край стола, внимательно смотря на дочь. Мака стояла спиной к окну, о чем-то размышляя. На лице было задумчивое выражение, взгляд скользил по комнате, все чаще останавливаясь на столе. — «Почему в груди такое странное чувство? Все же просто отлично, мама рядом и никуда не собирается уезжать, но что же это тогда?» Мака окончательно остановила взгляд на матери. Та неподвижно стояла, облокотившись на стол, и рассматривала её саму. Стояла вроде и близко, но одновременно так далеко. Мака опустила голову и ухмыльнулась. – «Да уж. Сама же недавно отбросила мысль о воссоединении семьи, думала, что это невозможно. А сейчас понимаю, что этого хочу больше всего на свете». Еще раз печально улыбнувшись, Мака все же задала вопрос, волнующий её. — Мам, возможно ли когда-нибудь такое, что ты снова полюбишь папу? Ками, до этого замерев на месте и изучая поведение дочери, застыла. Такого вопроса она никак не ожидала. И дело не в самом вопросе, а в этом голосе, пропитанном грустью. Какая-то обреченность слышалась в нем, будто задавая вопрос, Мака уже знала ответ. — Не знаю, — сорвалось с губ женщины еще до того, как она обдумала ответ. Это вышло настолько неожиданно, что Ками пошатнулась и уставилась на дочь круглыми глазами. Та тоже стояла в похожем состоянии. Мака ожидала окончательного, твердого ответа, что возврат к прошлому невозможен, но услышала то, что заставило её резко поднять голову. На лице матери застыло испуганное выражение. Было видно, что она сама не понимала, что только что сказала, вернее понимала, но еще не могла признаться в этом себе. Ками выражала всем своим поведением крайнюю степень замешательства, от чего Мака только улыбнулась, но на этот раз тепло открыто. Её мама еще сама не разобралась в себе, а это давало девушке повод надеяться на счастливое будущее рядом с семьей. — Когда найдешь ответ, скажешь мне второй, ладно? Ками растерянно посмотрела на дочь и два раза моргнула. — Ладно, — также неосознанно ответила женщина. Мака тепло посмотрела на мать и повернулась к выходу. Надо оставить её в одиночестве, той есть над чем подумать. Дотронувшись до дверной ручки, Мака обернулась на свое имя, произнесенное удивленным голосом. — Мне пора уже. Соул, наверное, уже дома. — Ааа…, конечно. Заходи еще. — Обязательно. Мака скрылась за дверью и Ками, неотрывно глядя на дверную ручку, окончательно опустилась на стол, смяв неудачно подвернувшиеся бумаги. Всего лишь один вопрос смог сильно нарушить то хрупкое равновесие, которое женщина с трудом выстраивала на протяжении всех тех лет, что была в разъездах. А действительно, какой же ответ на неожиданный вопрос? Самой себе врать бесполезно, так что Ками просто прижала ноги к груди, обхватив их руками, и уткнулась носом в колени, пряча покрасневшие щеки от всего мира. Бумаги на столе окончательно помялись и, обидевшись, упорхнули со стола на пол. *** Соул сидел за столом на кухне и вертел в руках чашку с остывающим кофе. Домой он вернулся около часа назад и теперь дожидался напарницу. Он все понимал, что Маке нужно время, чтобы побыть с матерью, они давно не виделись, но без девушки на душе было как-то тоскливо, а в квартире пусто. — Это уже зависимость, — выдохнул парень и прижался к чашке, делая глоток. – Совсем остыл. Кофе следует в раковину, а вымытая чашка в шкаф. Дойдя до гостиной, парень посмотрел на две двери, в его комнату и комнату Маки. Долго не раздумывая, Соул захватил плеер, лежавший на журнальном столике, где они обычно играли в карты, и направился к комнате Маки. Оставив дверь открытой, Соул улегся на аккуратно застеленную кровать и включил музыку. Так он и заснул, ожидая возвращения домой своей девушки. Проснулся он резко от липкого чувства страха. Но пугающее чувство внезапно прошло, будто кто-то нажал невидимый выключатель. Соул сидел на кровати и глубоко дышал. Ноги его не слушались, а мозг лихорадочно работал. За окном темнело, а это означало, что проспал он не менее трех часов. Одно Соул понял с кристальной ясностью – с Макой случилось что-то страшное, и парень молился всем богам на свете, чтобы эта сосущая черная пустота в его груди была не тем, что он подумал. Соул не чувствовал эмоций Маки, а это значило, что она без сознания, по крайней мере блондин очень на это надеялся. Ведь другой неутешительный вывод из резкого прекращения чувств Соул отказался даже представлять себе. *** Аса лениво прогуливалась по тихой аллее около своего нового дома. Завтра начинаются исследования, значит работы будет много. Завидев большое дерево, рыжая девушка улыбнулась и направилась к нему. Привалившись к толстому прохладному стволу, Аса обняла его и медленно сползла на землю. Леи тут же появился рядом и положил ладонь на лоб девушки. Сразу стало так приятно и хорошо, будто и нет того дискомфорта от жары. Так эти двое и просидели, а точнее пролежали под деревом, пока не стало темнеть. — Просыпайся, — тихо сказал парень и принялся убирать рыжие пряди с лица девушки, покоившейся на его груди. Та только крепче обняла парня и уткнулась носом в темную рубашку, недовольно сопя как протест на попытки разбудить её. Парень только обреченно вздохнул и обнял девушку за плечи. Потом резко дернулся и вот Аса уже у него на руках, а сам он стоит на земле. Спать, когда твои ноги болтаются в воздухе, девушке не очень нравилось, так что она медленно открыла глаза. — Проснулась? – вежливый интерес в голосе парня немного раздражал, но долго удерживать подобные эмоции девушка не могла, когда смотрела в глубокие черные глаза. — Угу. Аса скинула ноги на землю и ослабила хватку вокруг шеи напарника. — Домой. Парочка шла в полной тишине по таким же тихим улочкам. По пути им не встретилось ни одного прохожего, что уже должно было казаться странным. Но Аса решила все списать на слишком жаркий день, что люди просто не хотят выходить из прохлады квартир. Уже подходя к своему дому Аса заметила девушку в клетчатой юбке и светлой рубашке. Это оказалась Мака, которая тоже шла домой. Девушка весело окрикнула подругу и поспешила к ней, но тут согнулась от резкого приступа боли и упала. Парень немедленно оказался рядом, разворачивая подвывающую напарницу на спину, но та извивалась в его руках, стремясь уткнуться лбом в горячий асфальт. Тут подбежала и Мака, с ужасом глядя на подругу. Что-то щелкнуло, и девушка перестала брыкаться. Быстро развернувшись к напарнику, посмотрела тому в глаза и приказным тоном сказала направляться домой и беречь найденные амулеты. — Я тебя тут не оставлю, — испуганно прошептал парень, мотая головой. Мака первый раз видела невозмутимого брюнета в таком ужасе. Но не смотря на его слова, он медленно поднимался. Леи как будто трясло изнутри. Он пытался вернуться на место, но взгляд внезапно потемневших глаз напарницы заставлял безприкословно подчиняться. Взгляд Асы немного посветлел, что позволило Леи хотя бы перестать трястись, но к прежнему цвету все же не вернулся. — Со мной все хорошо. Мне ничего не грозит, а вот в нашей квартире скоро что-то случится. Ни в коем случае ты не должен допустить краха всех наших поисков, — к концу речи голос девушки стал похож на сталь и резал слух. Даже Мака захотела подчиниться и бежать к квартире новой подруги, чтобы выполнить поручение. Взгляд парня стал намного темнее, теперь его глаза напоминали два темных провала. Резко встав, он бросился дальше по улице. Аса опустила голову и стала глубоко дышать. — С тобой все в порядке, — раздался испуганный голос Маки откуда-то сверху. Рыжая резко подняла голову и уставилась на сидящую рядом девушку как на призрака. Она явно была удивлена присутствием той. — Да… А что ты здесь делаешь? — … — … — Ты же сама меня окликнула. А потом вдруг свалилась и сильно задергалась. И, кстати, что ты сделала со своим парнем? Он был на зомби похож, когда убегал отсюда. Ответить Аса не успела. За спиной Маки девушка увидела сгущающиеся тени и маленькую иголку, вылетевшую оттуда. Приторный запах меда резанул сознание девушки, заставляя вспомнить все о яде с таким запахом. Для человека он смертелен, для ведьмы – нет. Все, что она успела сделать, так это вырваться вперед и подставить свою спину и вместо Маки получить иголку в плечо. Сердце ускорило свой забег и полчища мурашек стали разбегаться по телу, делая его похожим на безвольную куклу. Из тумана появилась фигура, закутанная в сияющий плащ, который становился все ярче и ярче. Вот фигура уже полностью сформировалась, только Асе уже больно на нее смотреть. Короткое движение губ и сверху на парализованную девушку валится бесчувственное тело подруги. — Ты? – спрашивает Аса. Или только ей кажется что спрашивает, ведь голос давно её не слушается. Сознание меркнет, но девушка успевает отметить, что золотая фигура плачет, протягивая руку к бессознательным телам.