Butterfly in the palms

Этот момент Луи смог описать одним словом — блять. Мягкие губы на его губах, одна рука на его талии, вторая на шее, чуть ниже линии роста волос. Его собственные руки все ещё были на плечах парня, немного сжимали ткань свитера. Каким-то образом, правая рука сама полезла в кудри Гарри. Но тот, кажется, не возражал. — Нет, — мягко оторвавшись, прошептал Гарри. — Нет, нельзя. Нельзя. Губы и руки, вместе с их хозяином, изчезли. Так же, как внезапно они появились, так внезапно и изчели. — Бог мой, просто эстетический оргазм, — протянул Эд. — Молчи. Что нельзя? Почему нельзя? Нельзя, потому что Луи — дно среди учащихся, и Гарри нельзя портить статус? Но он ведь сам говорил, что для него это не так уж и важно. А скорее всего, это просто действие алкоголя, просто танец, который, скорее всего, всегда переходит в это. Но он понял, что Луи ему не нравится, а поцелуй вышел тупо рефлекторно. Да, именно так. Но тогда что нельзя? Почему «нельзя», а не «не хочу»? — Этот козёл тупо свалил. Бесит этот Стайлс с его загонами. Сначала притягивает, потом отталкивает. Выпьешь? — Нет, мне ещё домой возвращаться. — Сок? — Давай.

***

Следующее утро встретило его похмельем. Причём не лёгким, на что он надеялся. Он много о ниx слышал и знал, что некоторые сравнивают этот вкус во рту с какашками кошек или даже их трупами. Но он не думал, что это в прямом смысле так. Ужасный привкус, который безумно хотелось удалить водой. Да и просто хотелось пить. Пить пить пить. А ещё голова. Голова болела адски. Луи приподнял свой корпус и увидел на тумбочке рядом с кроватью стакан воды (стакан воды), две таблетки аспирина и записку. Бу, я в ярости, ты прошёл по дому до своей комнаты в ботинках. Луи посмотрел на свои ноги. На них не было ботинок, но они стояли рядом с кроватью… Блять. Ну ладно, это ерунда. Надеюсь, сейчас с тобой все хорошо. Таблетки, вода у тебя, мы с Марком и близняшками уехали к бабушке. Твои сестры в том же состоянии, что и ты. Надеюсь, не уничтожите дом. Хорошего дня, поправляйся. И постарайся так больше не поправляться. Мама хх Луи отложил записку и закинул в себя две таблетки, запивая их водой, а заодно полностью осушая стакан. В доме тихо, возможно, он проснулся первым. Луи вышел из комнаты, еле перебирая ногами и зашёл в ванную. Стянул с себя вчерашнюю одежду и зашёл в душ. Прохладные струи воды приятно освежали тело, смывая вчерашний день. Точнее ночь. Даже как-то легче становится. Зная, что сестры проснуться ещё не скоро, Луи натянул на себя только домашние широкие штаны, а на футболку забил, так как за ней надо было возвращаться в комнату. Мятная зубная паста убила кошачий привкус во рту. Но теперь желудок затребовал еды. Из готового в холодильнике был только джем, но тосты сделать не долго. Поэтому Луи положил в тостер два кусочка хлеба и включил прибор. Через пару минут готовые тосты высокочили и Томлинсон положил их на тарелку, щедро намазывая клубничным джемом. — Доброе утро, — сонно протянула Физзи, зайдя на кухню. — Как ты? — Уже лучше. Ты? — Я же не пью, — девушка пожала плечами. — А как думаешь, кто твою пьяненькую тушку домой тащил? — Только мою? — Ага. Лотти уехала с Ником. — Как с Ником? — Ну так. Они же встречаются. Так, стой, — Фелисити обрубила брата, который уже открыл рот, чтобы что-то сказать. — Она не малышка. Ты не можешь запретить ей делать то, что она хочет. И когда она вернётся, не выносит ей мозги, ладно? Лучше делай это Нику. Луи натянул уголки губ и продвинул тарелку с кусочками хлеба сестре. — Будешь? — Буду.

***

Уже вечер. Луи вместе с Зейном сидели в его комнате, Луи на своей кровати, Зейн на полу. Нет, Томлинсон не плохой хозяин. Просто Зейн захотел полежать на пушистом ковре друга. Опять же на полу, стояли две чашки горячего шоколада. — И как-то так, — закончил Луи. — И мне кажется, что я конкретно так облажался. — Да брось. У Гарри, на самом деле, свои загоны. Я уверен, скоро он сам позвонить или напишет, чтобы все обсудить. Уверен. Луи положил на лицо подушку. — А фы? А фсо фыел. — М-м? — Я все видел, — Луи убрал от лица подушку. — Ты и Лиам. Зейн слегка улыбнулся. — Я пол вечера не помню, что ты хочешь. Внезапно телефон Луи провибрировал. Harry Styles. Прости, не знаю твой номер, но мы можем поговорить? — Гарри? Луи кивнул. — Я же говорил. Louis Tomlinson Да, конечно Harry Styles. Я у твоего дома, если что Что? — Вали, Зи. — М-м? — Он тут. — О-ох. *** — О, привет, Гарри. И пока, Гарри. Пока, Луи, я ухожу, я вам не мешаю, я тут рядом просто проходил, вот, ерунда. Гарри сидел на капоте своей машины, листая ленту новостей в Facebook. — О, эм, да. Зейн махнул обоим на прощание рукой и, сев в машину, уехал. — Это что, у меня у одного машины нет? — У тебя, вроде бы, и прав нет. — Ну да. Былая неловкость вернулась и сейчас совершенно не собиралась отступать. — Тут прохладно, — Луи провёл рукой по своему плечу. — Да. Точно. Давай тогда в машине, да? Луи пожал плечами, но последовал примеру Гарри и сел на своё излюбленное место. — Слушай, Лу…и, ты, наверное, понял, что я не погоду обсудить приехал, да? Просто, ну, не люблю эту недосказанность. Как будто прячешься. Ну, ладно. Гарри тататорил и его было сложно понимать, но Луи справлялся. Он сидел полубоком и смотрел на парня рядом с собой, на его кудрявую макушку. На его лицо. Ровный нос, пухловатые губы. Которые очень мягкие. Может, Луи не помнит сам вечер, но он помнит тот момент в точности до мгновения. И то, что его губы мягкие и сладкие от колы он помнит. И, чёрт. Луи так влюблен в него. — Ладно, да. Вчера, вчера произошло… То, что произошло. И оно было крутым, и, блять, — Гарри рассмеялся над своими словами. — Что я сказал. Луи слегка улыбнулся. — Мы поцеловались, — мягко сказал Луи. — Да, поцеловались. Гарри вдруг повернулся так же, как и Луи и, взяв его руку в свою, он переплел их пальцы, как в тот раз, тоже в машине. — Мне сейчас очень неудобно об этом говорить, но я не хочу, чтобы ты меня неправильно понял. Мы были пьяны, а ты красивый и вот. Вот, что получилось. Гарри считает Луи красивым? Гарри считает его красивым! — Но, Луи, я не думаю, что пока что это может перерасти во что-то большее. Стайлс покрепче сжал его пальцы, будто поддерживая. — Эм, ну, да, я так и подумал. Я тоже так думал, точно. Он так не думал. — Правда? — Да. Гарри улыбнулся. — Я дорожу тобой, как другом. Правда. Я не хочу терять тебя, если вдруг окажется, что пара мы никакая, понимаешь? Разумеется, он понимает. — Да. Да, я согласен. Именно так. — Хорошо. В машина повисла тишина, которая не казалась давящей или неловкой. Приятная тишина. — Я пойду, наверное. — Хорошо. Доброй ночи, Лу-и. Луи усмехнулся. — Если хочешь, можешь называть меня Лу. Доброй ночи. Гарри разжал пальцы, отпуская Луи, но притянул его к себе, быстро обнимая, так, что Луи даже не успел ответить на объятие. — Пока. — Пока.

***

Никакой конкретики. Луи надо закрыться в своей комнате и реветь около недели, потому что его отшил предмет его воздыхания? Но он ведь не отшил? Но и не сказал, что «да, Луи, я влюблен в тебя с третьего класса». Гарри сказал, что он красивый. Но сказал, что дорожит им как другом. Он не хочет ничего большого между ними из-за дружбы. И все? И, стойте, неужели Гарри догадался, что Томлинсон влюблен в него? Неужели Луи настолько очевиден? Или он просто так это сказал? Или что? Ладно, в любом случае, пока они друзья. Надо сохранить хотя бы дружбу.