Танец, покоривший сердце

Гора Фудзиями – она была моим домом. Многие екаи называли ее одной из красивейших гор Японии. Я слышала их рассказы о красоте и природе этой горы. У самого подножия и в нижней части склонов разбиты сливовые и вишнёвые сады, зеленеют рисовые поля. Местами ещё сохранились массивы лесов, в которых растут вечнозелёные дубы, камелии, камфорный лавр с глянцевитыми, блестящими листьями. Деревья обычно увиты лианами и под ними стелется ковёр из папоротника. Здесь же встречаются хвойные деревья: сосны с причудливо изогнутыми стволами и плоскими кронами, кипарисы, туи, криптомерии. Жители деревень боялись приближаться к лесному массиву Аокигахара у подножия Фудзи, так как он был окутан легендами и мифами о привидениях и духах, населяющих этот лес. Чем выше поднимаешься, тем становится прохладнее и потому в отличие от подножия горы растут листопадные широколиственные деревья: буки, дубы, каштаны, клёны, ясень. Ещё выше царство хвойных: пихты, ели, тиса, лиственницы. И начинается царство снега, деревья вечно стоят покрытыми снегом, и дуют холодные ветра. Вершина же горы на¬поминает цветок лотоса: он окаймлён восемью гребнями, известными под названием Яксудо-Фуйо, что означает «восемь лепестков Фудзиямы». И наша деревня находилась на заснеженных лесных склонах горы Фудзиями. За то время, что я здесь живу деревня почти не изменилась, только стала больше. Теперь здесь живут не только снежные екаи, но и другие екаи. Многие из них последовали в деревню за своими женами и мужьями, и остались, хоть им и было тяжело жить тут. А некоторые часть года жили в деревне, а другую часть года жили у подножия горы. За все свои шестнадцать лет жизни, я ни разу не покидала заснеженные склоны горы, вся моя жизнь прошла здесь. Здесь родились мои родители, здесь они встретились, поженились, родилась я, и умер мой отец. Сколько я себя помню, я всегда хотела покинуть, хоть ненадолго заснеженные склоны этой горы. Но, мои родные запретили мне даже думать об этом, поэтому лишь изредка я позволяла себе спуститься к границе снегов и ненадолго погулять по зеленому лесу, послушать птичий гомон, полюбоваться цветами. Цветы мне очень нравились, поэтому я их частенько замораживала, что бы они оставались прекрасными вечно, ведь во льду они никогда не увянут. Также одной из моих заветных мечтаний было увидеть дождь, я никогда его не видела, ведь у нас в горах идет лишь снег. Во время одного из своих прогулок к границе снегов я познакомилась с О-Юки. Это произошло, когда мне было четырнадцать. Как-то я решила улизнуть из деревни, что бы погулять по лесу, и когда я достигла границы снегов, увидела О-Юки. Над этой Юки-Онной смеялись многие в деревни, ведь она влюбилась в человека и осталась жить с ним. И вот теперь она плачет, сидя у границы снегов. - О-Юки, что случилось? - спросила я. Не услышав ответа, я села рядом с ней и положила руку ей на плечо. Та, посмотрев на меня, просто отвернулась. Вздохнув, я собиралась уйти, оставив ее одну, но тут я почувствовала, как она вцепилась в подол моего кимоно. Я снова села рядом с ней, а она по-прежнему держалась за мое кимоно, не давая мне уйти. Прошло довольно много времени, прежде чем она посмотрела на меня. От ее взгляда меня бросило в дрожь. Это были безжизненные глаза, лишь одно чувство хорошо в них читалось – это была безграничная печаль, слезы льдинками скатывались по ее щекам. Мне стало ее жаль, поэтому я решила остаться с ней, пока она хоть немного не придет в себя. Наконец, она стала приходить в себя. Когда она узнала меня, она сильно удивилась. - Цурара-сама, что Вы здесь делаете? - Просто решила прогуляться. - Вам нельзя здесь находиться. Запрещено. Меня очень сильно удивила ее перемена настроения, только что она ничего не замечала вокруг себя, а теперь отчитывала меня. Схватив меня за руку, она направилась к деревне. - Это безответственно, Цурара-сама. Как вы можете себя так вести, о Вас, наверняка, все волнуются. - О-Юки, прошу отпусти. - Нет, Вы должны вернуться в деревню. - Постой, я же только пришла! - Цурара-сама, Вы - наша наследница, не будьте безрассудны. Наконец-то, мне удалось вырвать свою руку, и я тут же бросилась обратно. Теперь мой секрет раскрыт, и мне, наверняка, влетит, да и контроль тоже усилится, поэтому я хотела в последний раз побывать в зеленом лесу, не покрытом снегом. Позади я слышала бег О-Юки. - Прошу остановиться, туда нельзя!!!!!!! Наконец я достигла границы снега, но тут меня схватили за руку, О-Юки все же догнала меня, и теперь я стояла всего в паре шагов от зеленого леса, который теперь казался далеким и недостижимым. - Цурара-сама, давайте вернемся, - она сжала мою руку. Глядя на лес передо мной, у меня от отчаяния подкосились колени, и я упала, а из глаз покатились слезы. О-Юки по-прежнему держала меня за руку. - Цурара-сама… Я посмотрела на нее. Увидев мои слезы, она тут же села на снег рядом со мной. - Что случилось, Цурара-сама? Почему Вы плачете? Я посмотрела на нее. Тут она осторожно вытерла мои слезы и обняла меня. - Цурара-сама, может расскажите, что случилось? И почему Вы здесь? - Я просто хотела немного прогуляться, я ведь никогда не покидала заснеженные склоны. Почему мне нельзя спускаться, почему? Я только слушаю рассказы других екаев и мамы, но сама ничего не видела. Я хочу увидеть, то о чем все мне рассказывали. Я продолжала плакать, а О-Юки просто смотрела на меня. Но затем произошло кое-что удивительное. Она взяла меня за руку и вошла в зеленый лес, я не верила своим глазам. О-Юки обернувшись, подмигнула мне. - Только это чур только между нами, Цурара-сама. Ненадолго можно. Эта прогулка стала одной из самых приятных, О-Юки рассказывала мне о деревьях, что растут в этом лесу и животных. Я узнала много нового от нее, и она рассказала, что плакала из-за того, что ее муж умер С тех пор мы с ней стали близкими друзьями, она по-прежнему жила в деревне людей вместе со своими детьми, но приходила навещать меня и всегда приносила различные гостинцы. От нее, я узнала много нового о том, что лежит за пределами нашей белой пустыни. И еще она в меня верила, верила, что я стану достойной преемницей деда. - Цурара-сама, Вы непременно станете прекрасным лидером нашей деревни, и я буду ждать этого дна, - с теплой улыбкой говорила она мне. Эти слова делали меня счастливой. Стать достойной преемницей клана, пожалуй, это была моя самая заветная мечта. Мои родные искренне меня любили, оберегали и защищали, поэтому я решила стать наследницей клана, которой они смогут гордиться, той на которую можно положиться, той кто, когда придет время, сможет их защитить, как защищали меня. С малых лет я усиленно тренировалась, что бы стать сильной и ни от кого не зависеть. Такой же сильной, как мой отец. Он прекрасным екаем, всегда помогал всем и защищал всех. В детстве он был для меня примером, я с восхищением смотрела на него. В моих глазах он был идеалом. Мы были счастливы, но наше счастье закончилось. Однажды на деревню напали, и мой отец защитил меня, пожертвовав собой. Смерть папы сильно подкосила нашу деревню, ведь он должен был стать ее главой. Папина смерть причинила много горя моей маме, я видела как по ночам она плакала, когда думала что ее некто не видит, при других же она всегда старалась быть спокойной и невозмутимой. Она была очень сильной духом. И именно она стала моим первым тренером. Когда я подросла, я просила отправить меня на обучение в Тооно, так как из рассказов других, я узнала что в этой деревне очень хорошие учителя, пусть и строгие. Но, мои родные были против, они говорили, что не могут потерять и меня, ведь я их сокровище и будущее клана, поэтому я должна оставаться на горе, где они смогут присмотреть за мной. Так и текла моя жизнь, и сейчас я смотрела на свою деревню, раскинувшуюся внизу передо мной. Из-за того, что дома были покрыты снегом, сверху ее было почти не различить, лишь дымок, идущий из некоторых домов, помогал ее найти. Я с улыбкой смотрела на эту картину. Хоть я и мечтала увидеть мир за пределами горы, свою снежную гору я тоже любила. Ее покрытые снегом пространства, холодный ветер, что дует тут, и искрящийся на солнце и в лунном свете снег. Прекрасный мир, в котором царит тишина и покой, где на душе легко и ничто не тревожит.