У каждого человека свои звёзды 4: Время Всё Исправить

Pov Аня. Лёжа на кровати в своей комнате, я думала о своём поступке. Я, ведь, сама это сделала. Но, чёрт, мне так понравилось. — Я люблю, — прошептала я. — Я люблю… Мне хотелось сейчас схватить телефон, позвонить Паше и сказать все те слова, которые не успела. Я поднялась с кровати и, выйдя из комнаты, спустилась вниз. Я направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Включив воду, я ополоснула лицо водой и посмотрела в зеркало. Местами растрёпанная «ракушка», красные глаза и чуть приоткрытые потресканные губы розоватого оттенка. Вот так выглядела я. Сняв резинку, я почувствовала, как мои волосы плавно упали на спину. — Свобода, — тихо произнесла я единственное слово. Взяв в руки расчёску, я стала расчёсывать волосы. «Свобода…», — пронеслось у меня в голове. Свобода — единственная вещь, которая мне надоела. Раньше, я считала, что это клёво — быть свободной. Сейчас, я похожа на раненую лань, у которой есть выбор: быть растерзанной голодным волком или приютиться у доброго лесника. Я сейчас говорю про выбор между Женей и Пашей. Пока я была замужем за Пашей, мне было пофиг на других пацанов. Они разными способами подкатывали ко мне, а я безжалостно отшивала. Даже был случай, когда ко мне подкатывал сын какого-то известного бизнесмена. Он, как и я, учился в ГИТИСе. Этот паренёк знал, что я замужем, но всё равно затрагивал меня. Но потом, его отчислили из института. Интересно, кем он работает сейчас? Вернувшись в реальность, я вышла из ванной и вернулась в свою комнату. Мне необходимо побыть одной сейчас. Знаете, моя жизнь похожа на какую-то сопливую мелодраму с щепоткой детектива и криминала. И в этой мелодраме главный герой — я, а остальные — так, второстепенные персонажи. И все проблемы сваливаются на меня. Я зашла в свою комнату и подошла к окну. На улице нависли тучи и через секунду по стеклу забарабанил дождь. Как кстати… Я взяла плед и, упав на кровать, укрылась им. Полежав так минут 5-7, я заснула.

***

Проснулась я оттого, что кто-то зовёт словом «мама». Приоткрыв глаза, я увидела, как Федя дёргает меня. — Мама, мама, — продолжал он. — Мама, проснись. — Федя? — я не сразу пришла в себя. — Что случилось? — Мам, тебе плохо? — спросил меня мой сын. — Просто голова немного болит, — отмахнулась я. — Так, что случилось? — А зачем папа приезжал? — вопрос, который загнал меня в ступор. Что ответить сыну? Сладкую ложь или горькую правду? — Нам нужно было обсудить кое-какие моменты фильма. Ты же знаешь, что я и папа вместе работаем? — Конечно, — кивнул Федя. — Ладно, я пойду к Соне. Федя вышел из комнаты, а я схватила телефон и позвонила своему одному хорошему знакомому. — Карасёв слушает, — послышался голос друга. — Гарик, привет, — серьёзным голосом проговорила я. — О, кого я слышу! — радость в голосе Игоря достигла своего пика. — Здарова, Смолина! По какому поводу звонишь? — Гарик, можешь найти информацию на одного чела? — Нет проблем, — сказал Карасёв. — Фамилия Имя Отчество. — Дегтярёв Евгений Васильевич. Он, сын какого-то известного бизнесмена. — Лады, найдём мы нужную информацию. Я тебе на почту скину, если что. — Хорошо, буду ждать, — проронила я. — Гарик, спасибо. — Всегда рад помочь, — и я услышала гудки. Я убрала телефон в карман и вышла из своей комнаты. Гарик или Игорь Карасёв — капитан ФСБ. Он работает в отделении Павла Терентьевича Бородина, вместе с моей лучшей подругой, Владой. Эх, клеится он к ней. Она сама месяца 2 назад рассказывала мне об этом. Ладно, я что-то отвлеклась. Спустившись вниз, я увидела маму. — Мам, привет, — я натянула улыбку, но мою маму не проведёшь. — Ань, у тебя что-то случилось? — Да, — ответила я и вздохнула. — Днём приезжал эта падла и чуть не изнасиловал меня. Но вовремя появился Паша и задал ему. — Повтор истории? — намекнула мама, что похожее уже было. — Можно и так сказать, — ответила я. — Ладно, скоро отец приедет. Он поговорить с тобой хочет за вчерашнюю сцену. — А вот нехрен злить меня! — заявила я. — Он этим больнее мне делает. Моё больное сердце и так уже трещит по швам! И тут я поняла, что ляпнула лишнего. — Что значит «больное сердце»? — удивление и злость, вот что читалось во взгляде мамы. — А точно, — наигранно иронизировала я. — Ты же не знала. После развода с Пашей, я попала в больницу с инфарктом. Благодаря Олегу Николаевичу и Екатерине Алексеевне, я пережила его, но заработала сердечную недостаточность. Вот так, теперь, я живу, мама. В шоке были даже дети. В доме повисло молчание. — Прости, я не знал, — услышала я голос Жени. — Сука, — тихо выругалась я и, подойдя к этому козлу, схватила за рубашку, при этом вжав в стену. — Тебе, что, паршивец, мало было моего бывшего мужа? Я могу добавить. — Ань, я… — Закрой свой рот и слушай меня, ублюдок! — рыкнула я. — Ещё раз, увижу тебя или узнаю, что ты за мной следишь, получишь пулю. А я оружием шутить не люблю. — Я понял, — громко и нервно сглотнул он. Я отпустила его и продолжила. — А теперь, вали отсюда, пока я тебя не убила, — и парня, как ветром сдуло. — Аня, что с тобой происходит? — спросила меня мама. — Я… Я… Я не знаю, — начала заикаться я. И тут дверь открылась, и на пороге я увидела отца. Я сейчас поняла одно: «Мне пиздец и хана». — Всем привет! — радостно крикнул отец, но, посмотрев на меня, его взгляд изменился. — И ты тут, актриса Погорелового театра… — Я тоже рада тебя видеть, папа, — без радости в глазах сказала я. — Что за спектакль ты вчера устроила? — спросил меня отец. — А меня ты спросил, хочу ли я замуж?! Я выношу своё решение, — я замолчала, обдумывая каждое слово, а затем, продолжила. — Я завтра поговорю с Пашей и, если всё будет отлично, то я вернусь к нему. — Доченька, не забывай, — отец надавил на больное. — Он тебе изменил. — Не верю, что говорю это, но его заставили, — с каких это пор во мне живёт часть Паши? Я направилась к детям, которые сидели в детской. — Я всё сказала! Свадьбы с Женей не будет. — Ты выйдешь за него, как миленькая! — крикнул мне отец, когда я уже поднялась. Я хотела ответить, но не смогла. Голос, будто, пропал. Дыхание стало пропадать, а перед глазами всё плыло. Мне стало очень плохо.

***

Очередное майское утро я встретила в больничной палате. Было так тихо и спокойно, как тогда, год назад. — Мужчина, поймите, — слышала я голос медсестры. — К ней сейчас нельзя. И тут я подала свой голос. — Пусть войдёт, — и в палате появился Паша. Он сразу же подбежал ко мне. — Ань, как ты? — спросил он меня, смотря на мою больную физиономию. — Всё нормально, Паш, — пыталась я успокоить своего бывшего мужа. Дотронувшись рукой до его чёрных, как смоль, волос, я улыбнулась. — У меня такое бывает. — Бывает, — повторил он. И начался наезд. — Я, Саня, Джулия, Миша, твои друзья и Людмила Григорьевна чуть с ума сошли, а она улыбается. Я не выдержала и засмеялась. — Что я такого смешного сказал? — со злобой спросил Паша. — Когда ты злой, это так смешно выглядит, — сквозь смех сказала я. Успокоившись, я поднялась на кровати, приобняв руками колени. — Спасибо, что навестил, — произнесла я. — Что значит «навестил»? — похоже, я его выбесила. — Я тут всю ночь провёл. — Подожди, а как же съёмки? Ты же не выспался? — начала я сыпать его вопросами. — Саня решил на сегодня отменить съёмки, так что, Анна Павловна, я в вашем распоряжении, — улыбнулся мой бывший муж. — Я, что, по-твоему, такая старая? — надулась я. — Нет, что ты, — Паша взял мою руку и поднёс её к своим губам. От этого, у меня по телу пробежала лёгкая дрожь. — Слушай, как насчёт прогулки? — Положительно, а то, я устала тут скучать, — улыбнулась я. — Тогда, пошли? — Паша поднялся и протянул мне руку. — Пошли, — я поднялась и, взяв его за руку, мы вышли из палаты и направились на улицу. Уже блуждая по периметру больницы, я и Паша болтали. — Я всю ночь думал о том, что случилось с тобой. Может, ты откроешь мне свою тайну? — Хорошо, открою, — сказала я. — Готов слушать? — Да, — коротко ответил Паша. Вздохнув, я начала свой нелёгкий рассказ. — После того, как мы развелись, прошла неделя моих страданий. На вторую неделю, я почувствовала, как сердце начало покалывать, затем, внезапно остановилось и меня увезли в больницу. Там, я узнала, что у меня инфаркт. Он был удачно ликвидирован, но последствие осталось. Это сердечная недостаточность. Вот из-за этого, у меня случаются обмороки. — Как именно это происходит? — начал расспрос Паша. — Сердце начинает бешено стучать, перед глазами всё плывёт, а дыхание не хватает и начинаешь задыхаться. — Я не знал, — виноватым голосом произнёс мой бывший муж. — Да всё нормально, — отмахнулась я. — Мне больно, когда я об этом говорю. — Почему же Саня или Джулия ничего не сказали? — Это я попросила их, никому не говорить. Кроме них, об этом случае знал Миша, мой брат. — Ну, почему, вы все молчали, как партизаны?! — побесить я его хотела. — Помнишь, что я говорила, насчёт тайны? — Помню, — недовольно ответил мой бывший муж. — Ты говорила, что некоторые тайны могут приравниваться к военным или государственным. — Вот, — заметила я. — Вижу, что помнишь. — Звёздочка, — начал Паша. — Ты опять? — я посмотрела на него немного злым взглядом. — Я же просила. — Забыл, — отмазался… — Ань, скажи мне, как бы ты отреагировала на то, чтобы мы начали всё с чистого листа? — Ты намекаешь на то, чтобы восстановить наши отношения и жить по новой? — неужели, я угадала с вопросом? — Ты, как всегда, права, — Паша схватил меня за свободную руку и продолжил. — Знаешь, как мне плохо без тебя. Та боль, которую познала ты, отразилась на мне. Вчера, когда ты поцеловала меня, я понял, что ты ещё любишь меня. Я посмотрела на губы Паши. На нижней губе шрам после вчерашней драки всё ещё отдавал кровавый оттенок. — Болит? — спросила я. — Что? — Я спрашиваю, губа болит? — повторила я вопрос. В ответ на мой вопрос, Паша окольцевал мою талию и посмотрел мне в глаза, чуть наклонив голову вбок. Я немного испугалась таких действий своего бывшего мужа. — Паш… — хотела я сказать Паше, чтобы он меня отпустил, но этого не произошло. Мой бывший муж заткнул меня поцелуем. Он был нежным, но в тоже время страстным и горячим. Я закрыла глаза и, обвив руками его шею, отвечала на касания губ Паши. Щетина на его лице приятно щекотила мою кожу, отчего, я улыбалась. Разорвав поцелуй, я посмотрела на Пашу. — Кстати, — Паша протянул мне какие-то бумаги. — Ночью, приезжал какой-то парень из ФСБ и передал Екатерине Алексеевне вот эти бумаги. Просил, чтобы отдали тебе. Взяв стопку бумаги, в моих глазах радостно заплясали чертята. Давно они так не радовались. — Да. Передашь Гарику спасибо, если увидишь его, — сказала я, просматривая информацию на того парня, за которого меня хочет выдать замуж отец. — Так, что ещё за Гарик? — с нотой ревности спросил Паша. — А ты, что, ревнуешь? — с издёвкой спросила я. — Гарик — это капитан ФСБ. Он работает в отделе Павла Терентьевича. Помнишь, когда меня похитили Радевич и Пиндюра? — Такое захочешь, не забудешь, — пробубнил Паша. — Вот именно, — согласилась я. — Мне нужно кое-что узнать. — Ань, объясни, пожалуйста, что происходит, — потребовал объяснений мой бывший муж и препод по Актёрскому Мастерству в ГИТИСе. — Слушай, давай я тебе завтра всё объясню? — пыталась я уговорить его. — Ладно, — вздохнул Паша. — Но, завтра я приду, и ты мне расскажешь. — Идёт, — улыбнулась я. — Я провожу тебя обратно, в палату, — сказал Паша. — Я сама в состоянии дойти. — Знаю я тебя, — буркнул мой бывший муж. — Я отказы не принимаю. — Зараза, — пробубнила я. — У меня был хороший учитель, — улыбнулся он, намекая на меня. — Ой, блин! Начинается… — надулась я. — Ну, перестань, — пытался развеселить Паша. Он знает, куда и как давить. В палату, я уже вошла одна. Подойдя к окну, я увидела, как Паша машет мне рукой. Набрав его номер на телефоне, я стала ждать ответа. — Я же сказала, иди домой, — смотря на него через окно, произнесла я. — А не хочу, — вредно ответил Паша. — Я кому сказала, домой, — чуть прикрикнула я. — Ладно, иду, — с обидой сказал Паша. — То-то же, — довольно заявила я и отключилась. Дождавшись, пока он уйдёт, я вернулась на кровать. Взяв в руки телефон и наушники, я стала слушать музыку и думать о том, что произошло. Папа хочет выдать меня замуж за этого козла Дегтярёва. Это плохо для меня и Паши. К тому же, эта шизонутая блондинка, Радевич, придумает какую-нибудь гадость. Хотя, это ещё мягко сказано! Ладно, всё это подождёт до завтра.