Глава 10. Время Всё Исправить (Часть 4). "Свадьба, изменившая жизнь" или "Пролитая Кровь Невиновных".
27 августа 2017 г., 15:37
Pov Аня.
Сегодня я встала пораньше. Быстро позавтракав, я быстро переоделась в тёмно-синие джинсы с дырками, футболку-хулигануку чёрного цвета с открытыми плечами и куртку-косуху. Волосы я оставила распущенными. Схватив гитару, я сразу же поехала в ресторан. Мир сказал, чтобы наша группа собралась там, да заодно проследили за подготовкой.
— Ань, я чего-то так волнуюсь, — сейчас я разговаривала с Мирко по телефону.
— Ой, да не боись, — пыталась я подбодрить друга. — Волноваться должны невеста и свидетель со свидетельницей.
— А они тут причём? — спросил он.
— Не, Вячеславович, ты тупой или притворяешься? Свидетель и свидетельница могут по пьяни… Ну, ты должен понять. Не настолько ты и тупой, как я думаю, — ответила я, опёршись о стену спиной.
— Ань, я первый раз женюсь, — начал оправдываться друг.
— И боже упаси, жениться тебе ещё раз, когда разведёшься с Викой, — с небольшой угрозой сказала я.
— Знаешь, Ань, надо было тебя свидетельницей сделать, — даже через телефон я почувствовала улыбку Калашникова.
— Если бы ты это сделал, я бы тебе бошку открутила, — злобно проговорила я. — Кстати, много гостей?
— Очень, — ответил Мир. — Кажется, что вся Москва приехала на мою свадьбу.
— Скажи спасибо, что ещё Франция не прилетела, — засмеялась я. — Ладно, я чувствую, что уже всё начинается. Удачного плавания в океане семейной жизни!
— Спасибо, подруга, удружила, — надулся парень.
— Всё, давай, друг. Попутного тебе ветра любви, — и я отключилась. Как только я убрала телефон в карман, принялась помогать ребятам в подготовке площадке, на которой мы будем выступать.
— Кто звонил? — спросил меня братишка.
— Виновник Торжества, — ответила я, доставая из чехла гитару. — Волнуется он. Я тоже волновалась, когда выходила за Пашу.
— Да, — вздохнул Воронцов. — Все известные московские журналы только и говорили о вашей свадьбе.
— Мда, было времечко, — тяжело вздохнула я, вспомнив статьи разных журналов, в которых писали про нашу с Пашей свадьбу.
«Любви все возрасты покорны», «Павел Баршак наконец нашёл ту, единственную» и многие другие названия статей, в которых говорилось про свадьбу.
— Ань, а как ты познакомилась с Пашей? — спросил Сёма. Все мои коллеги тоже называют моего бывшего мужа Пашей, а не Павлом Дмитриевичем.
— Ох, это долгая история, — со смешком проговорила я. — Как было в фильме «Бриллиантовая Рука»? «Шёл, упал, очнулся — гипс». Тут похожая ситуация. Шла, упала на него, очнулась и влюбилась. Всё у нас закрутилось, завертелось и, потом, я стала его женой. У нас даже сын есть.
— Да, мой племянник, — гордо вставил «свои 5 копеек» Миша, за что получил от меня фирменного и смачного подзатыльника.
— Ай! За что? — схватившись руками за затылок, проговорил мой брат.
— Тебе слово не давали, — я зло сверкнула своими глазами.
— Не очень и хотелось, — надулся Смолин старший.
— Всё. Господин Смолин обиделся на весь белый свет, — на что, ребята заржали.
— Молодые люди, а можно потише, — к нам подошла девушка лет 25-ти. Господи, что у неё за наряд! Кого она хочет подцепить с таким… я, пожалуй, промолчу.
— Нельзя, — заявил Сёма. — У нашего друга сегодня свадьба и мы имеем право веселиться.
— Лариса, не стоит трогать их, — услышала я знакомый голос. Поля?!
— Полька?! — я обернулась и увидела сестру Мирослава.
— Аня?!
Мы застыли на секунду, а потом, начались радостные крики и обнимашки.
— Как ты выросла! Последний раз я видела тебя на нашем с Пашей бракоразводном процессе, — я смотрела на девушку.
— Я почти год проторчала во Франции. Вот месяца 2-3 назад, вернулась в Москву, — сказала Поля. — А что вы здесь делаете?
— Понимаешь, мелкая, — с вальяжным видом я опёрлась рукой о плечо Поли и, скрыв одну ногу, поставив её за другую, продолжила. — Вчера, мы только узнали, что у твоего братишки-оболтуса свадьба. Молчал об этом, как партизан.
— Да, Мирослав — ещё тот гад, — засмеялась Поля.
— Ладно, будем мы заниматься сборкой, — сказала я. — Не будем отвлекать тебя от работы.
— И я вас тоже, — и мы засмеялись. Как только я принялась ставить микрофоны, снова зазвонил мой телефон. Достав его из кармана, я ответила на звонок.
— Да, Паш? — ответила я, зажав телефон плечом, так как, руки были заняты.
— Как дела, Ань? — спросил меня мой бывший муж.
— Нормально, сама как? — и, услышав еле слышную речь регистратора, спросила. — Ты на свадьбе, что ли?
— Нет, с чего ты взяла? — сразу же замешкался Паша.
— Такой большой, а врать не научился, — на мою реплику, ребята ели сдерживали смех, чтобы не заржать во весь голос.
— Возможно, мы скоро увидимся, — единственное, что сказал Пашка и отключился. Вот же зараза!
— Простите, — та самая девушка лет 25-ти обратилась ко мне. — Вы случайно не родственница известного актёра, Павла Баршака?
— Я его бывшая жена, — я посмотрела на неё. — И знаете, вы нам мешаете работать. Попрошу вас удалиться.
Девушка удалилась от нас, а мы, как раз, закончили сборку площадки. К нам подошёл парень лет 23-х. Его наняли ведущим на свадьбе.
— Спасибо, ребят, — сказал он. — Когда буду объявлять вас, со всей душой сделаю это.
— Спасибо, — улыбнулась я. Тут заиграли свадебные фанфары и наша шайка вышла из банкетного зала.
Через приоткрытые двери я и ребята наблюдали за тем, как проходит неторжественная часть свадьбы Мира и Вики.
— Дорогие новоиспечённые молодожёны, уважаемые гости, — начал этот ведущий. — Я пришёл сюда не один, а с друзьями.
Он показал мне знак и я, оставив ребят, вышла к нему.
— Послушай, ведущий, а чё ты тут стоишь и в одного тусуешь? — с немного кавказской интонацией проговорила я. Весь банкетный зал залился смехом и зааплодировал.
— О, привет, — заулыбался парень. — А где твои друзья?
— Да где-то там, — я повернулась и подала им знак. — А вот и они.
На сцену вышли остальные члены группы «Москва FM».
— Встречайте! Группа «Москва FM»! — и, конечно, весь зал громко зааплодировал.
Начали мы с песен «Вдвоём» и «Я тебя не отдам». Пели мы, практически, весь репертуар.
— А теперь, пришло время новой песни, — сказал Мишка и вся наша шайка заиграла на своих инструментах.
«Ты — моя слабость, я в твоих руках.
Тебе поверю, только не лукавь.
Тебе раскрою, то о чем молчат;
И не кому не слова больше.
Наши характеры — полюса.
Наши тела — гравитация.
Нам суждено с тобой небесами,
Знаешь сам.
Твоя вина в моей зависимости.
Перед тобой ответ нести больше нет сил.
Пойми, вся суть — в моей верности.
Меня прости за мои слабости.
Твоя вина в моей зависимости.
Перед тобой ответ нести больше нет сил.
Пойми, вся суть — в моей верности.
Меня прости за мои слабости.
Увы, другими нам уже не стать.
Я с твоим именем на устах.
Ты знаешь слабые мои места
И, снова я тебя прощаю.
Любить без памяти, — и только так!
Сменять порывы крика шепотом.
Нам суждено с тобою небесами,
Знаешь сам.
Твоя вина в моей зависимости.
Перед тобой ответ нести больше нет сил.
Пойми, вся суть — в моей верности.
Меня прости за мои слабости.
Твоя вина в моей зависимости.
Перед тобой ответ нести больше нет сил.
Пойми, вся суть — в моей верности.
Меня прости за мои слабости.
Твоя вина в моей зависимости.
Перед тобой ответ нести больше нет сил.
Пойми, вся суть — в моей верности.
Меня прости за мои слабости.
Твоя вина в моей зависимости.
Перед тобой ответ нести больше нет сил.
Пойми, вся суть — в моей верности.
Меня прости за мои слабости.»
Все были в шоке. Мой голос заворожил, буквально, всех. Кинув взгляд на гостей, я заметила среди них Пашу. Я же говорила, что здоровый мужик, а врать не научился.
Но, кроме него, на свадьбе оказались Елена и Женя. Блять, куда Мирослав смотрит?! А если они пришли убить меня?!
Я увидела, как Елена достаёт оружие. Чёрт! Я оказалась права!
— Все на пол! — приказала я и раздалась стрельба. Гости начали паниковать. Быстро спрятавшись в укрытие и достав из внутреннего кармана куртки свой верный ТТ, я зарядила его и стала стрелять в нападающих. Моему примеру последовал братишка.
— Миш, нужно увести всех наверх, — сказала я, набрав номер Влады.
— Я всё сделаю, — кивнул мой брат и пытался под огнём вывести всех отсюда.
— Аня, — услышала я голос Паши. Обернувшись в его сторону, я чуть не закричала от испуга.
— Ты совсем больной?! — спросила я его. — Если ты захотел от меня избавиться, то выбрал не лучший способ.
— Дурочка моя, я тебя защитить хочу, — он посмотрел на меня. — Ведь, рядом с любимой, умереть не страшно.
— Мистер Бесстрашность ты, просто, — съязвила я.
— Знаешь, твои дерзость и сарказм сейчас неуместны, — подметил мой бывший муж.
— Замолчи, а! Иначе, нас найдут! — я закрыла ему рот левой рукой. Конечно, он выражал недовольство взглядом, но я игнорировала это.
Когда я выглянула из укрытия, Радевич открыла огонь.
— Выходи, Смолина, я за тобой! — крикнула она.
— Хрен тебе, актриса недоучка! — заявила я и выстрелила.
— Выходи, иначе я убью Пашу, — как она его убъёт, если он сидит рядом со мной?
— Блефововать уметь надо, Радевич! — сказала я и снова выстрелила.
— Лен, я же тебе сказал, что между нами ничего-то и не было. Я, до сих пор помню, как ты разозлилась, когда я сказал, что у меня произошло помутнение рассудка, — чевой?! — Благодаря тебе, я развёлся с Аней. Теперь, я осознал, какую красавицу и любящую девушку потерял.
Я вышла из укрытия и направила оружие на женщину, которая стояла с пистолетом и смотрела на меня. Единственное, что я помню — выстрел, а дальше провал в памяти.
***
Очнулась я уже в больничной палате. Мёртвая тишина, только частые шаги по коридору прерывает эту тишину. — О, очнулась! — услышала я голос Паши. Повернув голову в правую сторону, я увидела его. — С добрым утром, герой! Он лежал на больничной койке с перевязкой в районе рёбер. — Привет, — еле слышно ответила я. — А что случилось с нами? — Ты получила от этой сумасшедшей пулю, тем самым защитила всех гостей. И мне, конечно, от этого Евгения досталось. — Перелом рёбер? — испугалась я. — Не пугайся ты так, — засмеялся Паша. — Просто пара ссадин и синяков. А ты отделалась ушибом руки и малой потерей крови. — А как Мирко и Вика? — спросила я. — Благодаря тебе, они живы, — улыбнулся Паша. — Они в соседней палате. И нас прервал стук в дверь. — Разрешите? — в двери показалась голова Екатерины Алексеевны. — Заходите, Екатерина Алексеевна, — сказал Паша. — Ань, что случилось? — увидев мою грустную физиономию, спросила врач. — Я просто… Ведь, во всех бедах виновата я, — запричитала я. — Анют, успокойся, — Паша поднялся, подошёл к моей кровати, присел рядом и обнял. — Всё обошлось. Скажи мне, сколько раз нас пытались разлучить? Мы всё равно были вместе, всем своим врагам назло. — Верно, Паша, говоришь, — согласилась с ним женщина. — Если ты считаешь, что ты слабая, то ошибаешься. Паша приподнял мою голову за подборок. — Аня, ты очень сильная. Даже я порой удивляюсь твоей силе воле. — И у меня есть новость для тебя, Аня, — почему мне страшно? — Какая? — в один голос спросили я и Паша. — Нам удалось вылечить твоё сердце. Теперь, всё точно уже позади, — улыбнулась Екатерина Алексеевна. Теперь, точно всё позади.
