Счастливые начала

Хотя Реджина видела мужа Эммы только на фотографиях, она сразу узнает его, едва открыв дверь. Он высокий и слегка полноватый, с русой шевелюрой и маленькими умными серыми глазами. — Клайв Смит, — вежливо представляется гость. — Реджина Миллс, — делая приглашающий жест, произносит Реджина. — Клайв… — недовольно бурчит Свон за ее спиной. — Я заметил твою машину возле особняка и сразу понял, что ты в гостях у подруги, — спокойно замечает мужчина. — Мы до сих пор не были представлены друг другу, и это мне показалось даже странным, Реджина. Ведь вы, кроме всего прочего… приемная мать сына моей жены? — запинаясь, формулирует он. — Да… мне нездоровилось. Хорошо, что вы пришли, Клайв. Могу предложить вам что-нибудь выпить? — Я не отказался бы и от ужина, — бесцеремонно заявляет Клайв. — Не хочу сказать ничего плохого о стряпне твоей сестры, Эмма, но… — Вот и не говори, — краснеет Свон. — У меня есть жаркое, — улыбается Реджина. — Эмма, раз вы остановились у… Мэри Маргарет, ты, наверное, тоже голодна? — Я заходила в кафе, но это было давно, — признается Спаситель. Реджина разогревает еду, Эмма накрывает на стол. Хозяйка особняка не чувствует себя неловко или странно, подавая ужин супругу женщины, которая только что призналась ей в любви. Клайв ей почему-то сразу понравился, то ли своей простотой, не вяжущейся с докторской степенью, то ли кротким взглядом близоруких глаз. — Очень вкусно, — довольно жмурится Клайв, быстро орудуя ножом и вилкой. — Вы искусный кулинар, Реджина! — Стараюсь. Генри нравится это блюдо. Но сегодня он решил поужинать у Хейли. — Она мила, — нейтрально замечает Клайв. — Ну, а теперь мне хотелось бы с вами поговорить, Реджина. — Клайв! — одергивает его Свон, но он лишь добродушно улыбается ей и возвращает внимание к мадам мэр. — Вы лучшая подруга моей жены, Реджина. Вы должны объяснить мне, что происходит. — Клайв, Реджина тебе ничего не должна, — пытается снова встрять Эмма. — Что конкретно вы имеете в виду? — спрашивает Реджина, стараясь незаметно погладить под скатертью свой живот. Профессор хмурится и бросает взгляд на покрасневшую жену. — Ты даже лучшей подруге не рассказала? Я убедился, что не в курсе твоя сестра и ее муж, твой сын, а также Фред и твои сторибрукские друзья, но… — О чем вы, Клайв? — теряя терпение, говорит Реджина. Эмма, видимо смирившаяся с инициативой мужа, подавленно молчит, уставившись на скатерть. — Я долго звал Эмму приехать ко мне в Париж, но первое, что она сделала, когда прилетела, это потребовала развода, — спокойно поясняет Клайв. — И когда я попросил объяснить причину, она не нашла ничего лучше, как объявить, что она… лесбиянка. Я знаю мою жену, Реджина, я намного старше ее, и в каком-то смысле считаю себя обязанным позаботиться о ней. Все мы в какой-то степени бисексуальны, — толерантно замечает он, — но в Эмме совершенно не замечалось никакой тяги к женщинам. — Клайв, мы знакомы всего два года, — подает голос Свон, — из них почти полгода провели врозь… — Именно поэтому я наконец-то приехал в Сторибрук, — перебивает ее Клайв. — Чтобы во всем разобраться. Я не хочу снова оказаться разведенным из-за какой-то блажи, которая мимолетно посетила голову Эммы. — Клайв, эта моя «блажь» длится уже полгода! Я не передумаю! — отрезает Свон и бросает извиняющийся взгляд на Реджину. — Она просто всегда уезжает, — жалуется профессор. — Сначала сбежала в Милан, потом в Лондон, потом сняла себе квартиру на другом конце Ороно. Даже в Сторибрук хотела уехать без меня, хорошо еще, что мне позвонила Мэри Маргарет. Было очень трудно объяснить ей, почему мы приехали на разных автомобилях, с интервалом в четыре часа. Понимаете, Реджина, когда мы с Эммой встретились, то нашли друг в друге единомышленников: как и я, моя будущая супруга считала, что настоящий устойчивый брак должен быть основан на разумном трезвом выборе и, желательно, при отсутствии какой бы то ни было невротической привязанности. Такой союз обязательно станет крепким и не принесет разочарования. И у нас все было нормально! Пока этим своим поступком Эмма… она играет не по правилам! Это… наверняка чье-то влияние, моя супруга не могла так быстро поменяться, ведь правда? — Клайв, — шипит Свон, — я признаю, что у нас все было нормально. Но теперь я захотела быть счастливой! Понимаешь? Есть разница! И… ты ведь не мой отец, ты не обязан заботиться обо мне! — А я считаю, что обязан, — добродушно возражает Клайв. — Ты же сирота, Эмма. Подсознательно ты видишь во мне отца, и, значит, я должен выполнять некоторые его функции. Ты так впечатлительна. Я допускаю, что у тебя могла сформироваться некая невротическая привязанность к какой-то женщине… — рассуждает он вслух, — как компенсация того, что ты выросла без матери. Да! — продолжает импровизированный психоанализ Клайв. — Ты могла привязаться к кому-то, как к матери! — Или как к бабушке, — неожиданно добавляет Реджина. Ее чувство юмора частенько проявлялось вот так, неуместно… Застонав от бессилия, Эмма кладет голову на скатерть. Она устала от цирка, который вот уже полгода устраивал ее степенный и рассудительный муж, отказываясь мирно развестись. Она так долго даже не надеялась когда-нибудь вернуться в Сторибрук и снова увидеть дорогих ее сердцу людей и любимую женщину… И вот она здесь, и Реджина, как оказалось, не использовала ее, но как же некстати пришел Клайв с этими своими рассуждениями, и каким нелепым был весь этот разговор! — К бабушке — это едва ли, — возражает тем временем Клайв. — Послушайте, Клайв, ведь вы разумный человек, — мягко произносит Реджина, вовремя вспомнив, что она политик, — вы не даете Эмме развод, потому что думаете, что она инфантильная, не умеющая позаботиться о себе женщина? Что она впечатлительна и не способна даже разобраться в своих чувствах и собственной ориентации? Профессор задумывается. — Вы так формулируете, что… И вы не удивлены, Реджина, — проницательно замечает он. — Неужели Эмма действительно… Реджина еле заметно кивает, и глаза Клайва округляются. — Но… она ведь… — Клайв, — жалобно стонет Эмма, — прошу… — Кстати, я, может, чего-то не понимаю, — хмурится Реджина, — но в штате Мэн, насколько я помню собственный развод, к нему нет никаких особых препятствий? — У нас брачный договор с Клайвом, Реджина, — неохотно поясняет Свон. — Давай, Клайв, расскажи, как ты меня им шантажируешь… — Я не шантажирую, — угрюмо замечает Клайв, — просто даю тебе время одуматься. — Клайв может забрать всю мою собственность, если я проживу с ним в браке менее десяти лет, — говорит Эмма и неожиданно вскакивает из-за стола. — И знаешь, Клайв, я, наверное, сегодня дошла до той точки, когда мне стало окончательно плевать на всю мою собственность… Забирай! Машину, сайт, подаренную тобой же технику, всю мою интеллектуальную собственность… Знаешь, забирай даже мои аккаунты и веди блог о стиле, в перерывах между своими лекциями! — Я… я же не этого хотел, Эмма, — увещевает ее Клайв. — Забирай! — требует Свон и смахивает рукой выступившие на глазах слезы. — Свон, прекрати истерику и сядь, — командует Реджина. Она снова гладит по кругу живот, мысленно умоляя малыша успокоиться. — Что вы хотите за развод с Эммой, Клайв? — деловым тоном спрашивает она, когда Свон, сердито сверкая глазами, возвращается за стол. — Уж точно не ее блог и не этот ужасный автомобиль цвета яичного желтка, — теряется Клайв. — А у вас есть вкус, — одобрительно кивает Реджина. — Тогда что? Покраснев и набычившись, Клайв отвечает: — Когда мой друг Фред проспорил мне двести долларов, мы поспорили с ним снова… на то, что наш с Эммой брак продержится хотя бы пять лет… — На сколько вы поспорили с вашим другом? — осведомляется Реджина. — На три тысячи долларов, — кинув опасливый взгляд на жену, признается Клайв. — Проигрывать пари всегда очень досадно, — понимающе замечает Реджина. — Еще как, — приободряется Клайв. — Значит, вы не будете против, если я выпишу сейчас чек на три тысячи, а вы дадите Эмме развод? — мягко предлагает Реджина. — Дело, конечно, не в деньгах, — снова краснеет Клайв, — я обеспеченный человек… — Как и я, — соглашается мадам мэр, — но ведь проигрыш в споре… требует некоей компенсации, правда? И профессор важно кивает. — Что происходит? — изумляется Свон. — Клайв, ты что, продаешь меня? Реджина… а ты… ты меня покупаешь? — А что здесь такого? — в один голос невозмутимо отвечают ее собеседники. Реджина уходит за сумочкой, потом достает оттуда чековую книжку и выписывает чек. — Спасибо, — замечает заметно повеселевший Клайв, аккуратно убирая чек во внутренний карман пиджака. — Поверить не могу, — хлопает глазами Свон. — Все это время я могла получить развод, просто заплатив тебе три штуки баксов? — Нет, — спокойно отвечает Клайв. — Но я должен был убедиться, что это готова сделать женщина, в которую ты влюблена. Реджина и Свон обмениваются коротким встревоженным взглядом. — Клайв, это не то… Ты решил, что… — Я, может, и рассеян, Эмма, но не слеп, — отрезал ее пока-еще-муж. — Я вижу, как ты на нее смотришь. — Клайв… — неуверенно начинает Свон. — Я попрошу адвоката подготовить развод без имущественных притязаний друг к другу, — перебивает ее профессор, а потом задумчиво чешет лоб и добавляет: — Но все-таки крах нашего брака не означает ошибочности моей теории о супругах-единомышленниках, верно? — Да, — признает Эмма и виновато вздыхает. — Твоя теория отлично работает… пока один из этих супругов-единомышленников не влюбляется по уши в кого-то…