Шокеры. Боль. Судьба.

      Полный зал вопящих зрителей, уставшие импровизаторы, слегка ликующий в душе ведущий — всё это говорило о том, что настал конец передачи, и впереди ждёт последнее испытание — «Шокеры». — Двое парней, а именно Димочка и Антон, находятся в данный момент в декорации, — начал Павел. — Я дам им задание, и они будут жить в этой ситуации, но до того момента, пока не скажут букву, которую нельзя говорить. Мы с вами будем знать букву, а они – нет. В чём, собственно, и дело.       Всё, как обычно. Ничего нового. Зачем он каждый раз рассказывает эти правила, если каждый уже почти слово в слово выучил условия? Всё прекрасно, пока не… — Проверим, как работают шокеры, — бросил Воля, нажав на пульт, от чего сначала шибануло Антона, из-за чего длинный чуть не упал, — так, красный твой. А этот… — Этот мой, всё правильно, Паш, — остановил того Дима, посмотрев жалостливым взглядом. — Конечно, твой, — улыбнувшись во все 32 зуба, ведущий нажал на пульт с серой полоской, после чего раздалось жужжание, и мужчина в очках взвыл. — А-а-ай!       Шастун улыбнулся, но ему стало больно за друга. Радовался тому, что досталось не только ему, а взгрустнул, что кому-то ещё, кроме него, делают больно.       Дело происходило в баре. Дмитрий — постоянный клиент спорт-бара, а Антон — официант, обслуживающий этого самого клиента. Сначала всё шло гладко: парни ходили по декорации, ни обо что не спотыкались, ни обо что не ударялись, даже удивительно. Ходят себе спокойно, не назвав ни одну букву. — Понимаете… *бз-з-з* — Это буква «П»? — Нет, Антон, неправильно. *бз-з-з* — «Н»? — Не-а, — широко улыбнувшись, Воля ударил Шастуна новой порцией тока, от чего тот чуть не упал. — Ауч, — почти незаметно воскликнул Арсений, когда в районе плеч что-то резко защипало.       Сергей, посмотрев в это время в сторону друга, удивлённо вскинул бровь, но тот лишь отмахнулся.       Можно было подумать, что это от шокеров, но ведь не он сейчас находился с Антоном в декорации, а Дима, а щипало именно в этой области, на обеих руках.       «Игра» продолжается, так как с помощью Димы буква всё же была отгадана, и экран сменил очередную «запретную» букву. — Мужчина! *бз-з-з* — Может, фруктов? — предложил вымышленному клиенту Антон, взяв поднос, но тут же роняет его, чувствуя разряд током. — А может, макарошки? *бз-з-з* — Ай, сука! — рявкнул Антон, и поскользнувшись на чем-то, рухнул вниз, выставляя перед собой ладони.       Послышался звук бьющегося стекла, и улыбки, которые были у зрителей секунду назад, тут же пропали. Все затаили дыхание в ожидании последующего действия Антона. — О-о-о, а вот это жойско… — парень вытянул ладонь вперёд.       На ней слегка сверкали осколки стекла, и по всей ладони на пол стекала кровь. Арсений, сидящий на пуфике, почувствовал резкую боль в руке, и взглянув на неё, обнаружил небольшого размера шрам. Ровно в том месте, ровно на той же руке, которую повредил Шастун.       Позвали врача, и вся съёмочная группа поспешила подойти к раненному парню. У всех испуг в глазах: у Димы, у Серёжи, у Паши, но более напуганным казался Попов, хоть и изо всех сил пытался скрыть это. И лишь спустя пару минут рану обработали, после обвязав бинтом. — Всё нормально, — сказал Антон, поворачиваясь к залу, подняв вверх здоровую руку. — Что такие кислые? Всё нормально. — Это буква «Ж», — продолжил Дима. — Нет. — Ну, «К». — «А». — «М». — Нет, нет и нет! — запротестовал Павел. — Вы все назвали, кроме правильной! Не буду вас больше мучить. Это буква «О». — Да как так-то? — Антон с Димой переглянулись и засмеялись.       Прозвучала финальная музыка, и съёмку завершили.

***

      Был очень трудный день. Для Антона в том, что он невзначай получил травму, для Димы, что это его лучший друг, для Сергея, что он видел всю эту потасовку, для Павла, что частично замешан в этом, а для Арсения — чисто эмоционально. Хотя нет. Ему от сегодняшнего дня тоже хорошо досталось…       Странно, но в последнее время любые действия Антона, связанные с какой-либо физической болью, отпечатывались на теле Арсения: порезы, ожоги, синяки, ушибы, шишки — всё это было и у Арсения. Но никто из парней не знал об этом и не замечал сходства. Арсений думал, что где-то дома стукнулся, не заметив этого.       Уже битые полчаса Шастун ходит по гримёрке в поисках своей зарядки от телефона, но всё тщетно. И помочь ему никто не может, так как все ушли час назад. Все, кроме Арсения. Но тот даже не шелохнётся, чтобы хоть как-то помочь коллеге. Он был погружён в свои мысли, и мельтешащий Антон ему не особо мешал. Зато Антону мешал Арсений, который даже пальцем не поведёт в помощь. — Блять, Попов! — не выдержал русый. — М-м-м? — не отрываясь от довольно интересного поста во ВКонтакте, отозвался тот. — Может, поможешь всё-таки? — новая попытка, но опять же вопрос остался без ответа. — Арс, пожалуйста, помоги зарядку найти.       «Волшебное слово» прозвучало весьма жалостливо, и оно, скорее всего, действительно волшебное, так как ему удалось оторвать брюнета от телефона. Тот встал и, оглядев гримёрку, направился к подоконнику, затем схватил что-то, и вернувшись к Антону, протянул ему. — Нихрена себе! — на подоконнике зарядное устройство Антон явно не искал, либо искал, но не заметил. — Спасибо, Арс, я её полчаса… Стоп! Покажи руку.       Парень схватил мужчину за запястье, притягивая того к себе и, заметив шрам на ладони, удивлённо посмотрел на коллегу: мол, откуда это у тебя. На что Арсений лишь взглядом указал на перебинтованную руку зеленоглазого. — Я не понимаю, Арс… — Покажи ногу, правую, — попросил Арсений, и Антон послушно вздёрнул штанину, оголяя икры.       На правой ноге Шастуна красовалась длинная царапина, которую три дня назад оставил кот, но когда Попов показал на той же самой ноге точно такой же шрам, Антон не на шутку испугался, а Арсений ухмыльнулся. — Так и думал, — его ухмылка была слегка с издёвкой, но это лишь так показалось, — теперь локоть на левой руке.       У обоих на этом месте был зеленоватого оттенка синяк, и тут у русого даже глаза на лоб полезли от удивления. — Арс, что это значит? Я не понимаю! — Я читал про это в интернете, — начал было Арсений, подходя в упор к Антону, — мы соулмейты, Тош, мы предназначены друг для друга…       Как бы обоим хотелось верить в это.       Парни очень близко друг к другу. Антон делает первый шаг и кладет руки на плечи брюнета, соединяя их за его спиной. Арсений чуть подался вперёд, и Антон накрывает своими губами губы голубоглазого, тот, не медля, отвечает на поцелуй. Пять секунд. Они целовались пять секунд. Отстранившись, Антон взял свои вещи и выбежал из гримёрки. Арс Тош, прости, но я люблю тебя…

Шастик

Арс…

Арс Что?

Шастик

И я тебя…