Школа Шингеков

— Дедлайн грядёт, господа, — задорно усмехнулась Ханджи, потряхивая папкой со сценарием школьного концерта. — Праздник в пятницу, участников уже отпросили с этого урока. Репетиция начнётся через десять минут в актовом зале. — Интересно, кто из наших участвует в организации? — заинтересованно шепнул Эрен Микасе, как вдруг с мест с рюкзаками сорвались Армин, Жан, Криста и Мина, обогнули Ханджи и исчезли в коридоре. — Что за сюрпризы, — удивлённо протянула Саша, едва не выронив пирожок. — Почему мы об этом не знали? — Этих ребят только вчера отобрали на голосовании самоуправленческого министерства культуры. Из «бэшек», из вас, выбирал соответственно одиннадцатый «Б», — словно неохотно поделилась старшеклассница, отворачиваясь к выходу. — Эрен, прости, но некто Леви не оценил твоей стратегической важности и отдал голос за Кристу.       Парень взвыл, заставив полкласса подпрыгнуть от неожиданности, а Микасу тяжело вздохнуть и прикрыть глаза.

***

— Ну кто так выступает, вот скажи мне! — продолжала ругаться Зоэ. — Армин, ты рассказываешь такое стихотворение! Где твоя интонация, где актёрская игра? У нас мероприятие, посвящённое исторической трагедии нашей родины, постарайся вложить все свои эмоции в выступление. Давай сначала.       Арлерт тяжело сглотнул. Отрывок достался ему, к несчастью, довольно сложный, и парень побаивался, что ему не хватит характера и голоса, чтобы достойно рассказать его. Однако послушно залепетал: — Над головами вдруг сомкнётся небо, ударит словно молнией в людей… — Стоп-стоп-стоп. — Ханджи замотала головой и рывком поднялась, вскинула руки и заговорила пугающим голосом: — Над головами вдруг сомкнётся небо… Ударит словно молнией в людей. — Далее голос сделался чуть потише. — Кому свезло — наестся ещё хлеба. Иные мчатся вверх и побыстрей... Понял? Давай, у тебя получится. — Дала бы этот кусок Эрвину, — фыркнул Леви из-за медиа-пульта, скучающе подперев щёку рукой. — Он точно расскажет, как святой. — Я понимаю, что он для тебя святыня святынь, — фыркнула одноклассница. — Но другие люди тоже должны принять участие. — Зря ты не разделяешь моих идеалов.

***

— Солдаты знали, что их ждёт в походе. Они, как все, мечтали об одном — забыть кошмар, взглянуть в глаза свободе… Пусть это станет их спокойным сном.       Звучный голос Смита сменился негромкими аплодисментами из медиа-закутка. — Видала, четырёхглазая? — победно вскинулся Аккерман. — С первого раза и как идеально! — А ничего, что он в театральный ходит?

***

— Ну, и завершающая фраза вашей сцены. Давайте. — Ханджи махнула ребятам рукой с листком сценария. — Войны бы дни не вспоминать, но их я точно не забуду. — Криста в белоснежном платье скорбно опустила голову и прижала руки к груди. — Мне очень хочется дышать… Но я дышать уже не буду. — Идеально! — «Режиссёр» захлопала в ладоши. — Эй, Кирштейн, ты чего? Кирштейн! Ты чего рыдаешь? Остановись немедленно! — Да она так сыграла, что даже наш актёр всех времён и народов, э-э-э, тоже того этого… — растерянно пробормотал Леви, показывая в сторону вслипывающего в платок Эрвина. — Однако в актрисе на эту роль я не ошибся, могу даже похвалить себя. Я молодец. — О-о-очень большой молоде-е-ец, — подвывал Смит с задних рядов.

***

— Почему ты не выдвинул кандидатуру Эрена? — за стол напротив брата плюхнулась сердитая Микаса. — Он расстроился, между прочим. — Йегер, несомненно, лучше всех подходит на роль двенадцатилетней девочки, погибшей во время обстрела и рассказывающей о войне с точки зрения ребёнка, — Леви едко усмехнулся и отпил чая. — Если ты не помнишь, что он учинил в сценке на День Победы, я тебе с радостью напомню — твой Эрен постоянно выбегал с криками: «Я убью всех фашистов!». Меня удивляли люди, которые испытывают испанский стыд, пока я сам не вошёл в их число. — Ладно, поняла, — девушка уткнулась взглядом в столешницу. — А извинение за наезд? — Я помою, иди отдыхай, — школьница косо взглянула на стоящую в раковине посуду.

***

— Алло, Эрвин, не спишь? — Что случилось, Ханджи? Ты редко так поздно звонишь. — Я… Мне… Мне не нравится сценарий… — Нет! Не смей! Мы уже всё подготовили, не трогай ничего! — Он отвратителен. Я обязана его переписать. — В следующий раз. А сейчас успокойся; если текст утвердило школьное министерство культуры, значит, он действительно стоящий. Ложись-ка ты спать. — Он ужасен. — Ужасен твой фанфик про нас с Леви. — Что-о-о?! Тогда я срочно иду его переписывать!.. Подожди, а зачем я звонила? — Ох, не знаю. Не буду тебе мешать работать над фанфиком. До завтра, продуктивной творческой ночи.       «Надеюсь, она правда забудет о сценарии».