Не подвести

      Падение.       Крик, раздающийся издалека.       Сильная боль, расползающаяся по всему телу и затуманивающая рассудок.       "Это ты сама кричала, а не кто-то другой, не глупи", - отзывается откуда-то из закоулков подсознания внутренний голос. Странно: Фриск казалось, что обычно внутренние голоса предпочитают хранить молчание.       В памяти всплывает имя. Чара. Так зовут ее внутренний голос. Который также является погибшей когда-то давно девочкой.       В жизни Фриск все устроено не по общепринятым правилам. И она свыклась с этим еще семнадцать перезапусков назад. Семнадцать из двадцати четырех.       "Сделай все правильно на этот раз", - шипит раздраженная Чара: устала уже от бесконечных ошибок Фриск, которые в итоге приводят к одному и тому же предписанному им финалу.       Потере памяти и контроля над собой.       На запястье горит серебристая цифра "0".

***

      Фриск превосходно знает: если позволить себе повысить LV, то она вновь перестанет быть собой. В этом и есть ее главная напасть: ее Душа нестабильна, и все из-за глупой ошибки, которую девушка допустила двадцать три перезапуска назад.       После выхода на Поверхность ей стало мало уже имеющихся достижений, и она разъединила связь родственных Душ, чтобы сделать свой первый в жизни перезапуск. И это сломало контакт, а вместе с тем и повредило нечто в ней самой. Повредило разум Фриск, оставляя лишь безудержное желание уничтожать всех монстров вокруг и необходимость делать все, что в ее силах, чтобы не хвататься за нож.       Потому что если произойдет хоть одна смерть - ни Фриск, ни Чары в этом теле уже не будет.

***

      Фриск в очередной раз выслушивает возмущения Флауи, уклоняясь от его лепестков, и следует за Ториэль по Руинам. В этом месте уже не остается ни единого камешка, которого она не видела, и проделывать это еще раз ей не хочется. Но ради того, чтобы исправить свои ошибки, девушка старается. Правда старается.       Чара вовремя подбрасывает ей нужные воспоминания, когда Фриск забывает решение той или иной головоломки, читает вслух тексты табличек и кричит на девочку, когда та случайно проходит мимо паучьей распродажи, не купив пончик. Чара уже успела привязаться к ней за время всех этих перезапусков, привыкнуть к заботе о Фриск и помощи ей. Просто потому, что ее призрачное тело полностью привязано к Душе этой девушки, и уйти Чара никак не может. А еще потому, что она знает: если когда-нибудь Фриск наконец сделает все правильно, то и ее собственная родственная душа, Азриэль, тоже будет счастлив.       Чара никогда не смотрит на свое видимое ей одной запястье. Боится хотя бы краем глаза увидеть на нем зловещие алые цифры - "1000". Максимальный уровень опасности, который только может иметь соулмейт. Ровно столько имеет Флауи.

***

      Фриск вздрагивает, даря "пощаду" очередному Вегетоиду, и обессиленно падает на колени, тут же ощущая слабую боль от удара. Разодрала ногу о камни, скорее всего. Хорошо, что такие раны никак не влияют на Здоровье, однако залечить их чем-то все же придется. Не хватало еще заражения крови.       Эту ночь Фриск спит плохо. Кошмары не желают отступать, сменяясь один за одним, и она буквально ощущает, как болезнь разъедает мозг изнутри, вновь поражая клетки желанием убийств. Словно кто-то невидимый проник в подсознание и тренирует на ней навыки внушения. Вот только его не изгнать, и единственным лекарством станет воссоединение родственных Душ.       По телу монстра проходится электрический разряд, изменяя цифру. Теперь на запястье виднеется темно-серое число "25".

***

      "Держи себя в руках!" - кричит Чара и пытается перехватить контроль над телом, когда Фриск поддается импульсам и хватает нож, нависая над Плакселотом. Фриск облегченно выдыхает с благодарностью: она еще даже не вышла из Руин, а терпеть уже просто невыносимо. Когда-то доброе сердце черствеет с каждым мигом прямо на глазах.       Теплые чувства к Ториэль ненадолго заставляют безжалостные мысли отступить, и, обнимая ее на прощание, Фриск тихо шепчет:       - Я не подведу тебя, мама.       Ториэль даже не догадывается об истинном значении этих слов.

***

      Снежинки неспешно опускаются на каштановые волосы Фриск, и девушка слегка ежится: ей всегда холодно в лесу Сноудина в одном фиолетовом свитерке, но ни в один из своих перезапусков она так и не додумалась взять с собой ничего чуть более теплого.       За спиной хрустит снег, словно чьи-то шаги раздаются совсем неподалеку, и Фриск замирает у моста, пока сердце колотится будто бешеное, а Душа рвется наружу к чему-то давно потерянному.       Все тот же трюк с подушкой-пердушкой в руке. Все те же ребяческие попытки спрятаться от Папайруса, дабы подготовить его к встрече с человеком и сделать его жизнь чуть более яркой. Все те же ссоры из-за сложности головоломок и кроссвордов.       Они ведут себя так, словно не знакомы, ведь таково главное правило перезапусков. И как бы это ни было трудно, но любых слов, способных каким-то образом выдать их секрет, приходится избегать. Они и так расплачиваются за свои ошибки уже слишком долго.

***

      - Я хотел что-то сказать, но я забыл.       Фриск еле сдерживает легкий смешок: Санс не меняется из перезапуска в перезапуск. Другие могут незначительно меняться в разных временных линиях, но не этот скелет.       Фриск смотрит взглядом, в котором явственно читается: "Не подведу". Чара тихо шепчет, прекрасно понимая, что ее все равно не услышат: "Не дам сойти с пути".       Пустые обещания.

***

      Фриск кричит по ночам, обхватывая виски ладонями в попытках уменьшить боль, разрывающую изнутри, и этот крик отчаяния надолго сохранится в эхо-цветах. Если перезапусков больше не будет - во что девушка верит всем сердцем, - то и вовсе навсегда, ведь монстры покинут Ватерфолл, выйдя на Поверхность.       Чара кричит вместе с Фриск: делить с кем-то одно погубленное тело поистине мучительно. Даже если твоя роль в этой "дележке" ничтожно мала.       Оставшийся еще из Руин старый бинт залечивает царапину, оставленную Аароном, но не может исцелить болезнь, которая с каждым мгновением прогрессирует.       "Может, когда дойдем до Хотленда, поговоришь с Альфис и расскажешь ей все?" - спрашивает Чара, когда Фриск стоит у подножия горы и смотрит снизу вверх на глядящую на нее с ненавистью Андайн. Девушка лишь отрицательно мотает головой:       - Правило перезапусков, забыла? Даже если она вылечит меня, Санс не пойдет на единение родственных Душ вновь.       Чара обреченно вздыхает, понимая, что Фриск права.       Единственный шаг вперед - и хрупкая девичья Душа сталкивается с острым копьем. Увернуться от этого слишком сложно, даже если подобное происходило уже более двадцати раз.       Двойка изменяется на четверку, а пятерка - на ноль. Только цвет не меняется, оставаясь таким же грязно-серым.

***

      Фриск уже до безумия устала от этого. Устала от повторяющихся из раза в раз ранений - одно хорошо, что хотя бы золотые звезды сохранения исцеляют их, - устала от однотипных бесед, тщетных попыток помочь другим и самой себе и даже от самих монстров, окружавших ее. Она любит их, правда, любит всем сердцем. Однако многочисленные перезапуски утомляют, и теперь Фриск искренне жалеет, что вообще имеет возможность возвращаться назад во времени, изменяя события. Если бы не эта чертова Решимость, все было бы сейчас совершенно иначе.       Поверхность.       Солнечный свет.       Горячие пироги Ториэль.       Санс.       При мысли о том, что Вас ждет в случае успеха, Вы наполняетесь Решимостью.

***

      Для Фриск все это давно уже стало игрой. Игрой, в которой она не имеет права проиграть лишь только потому, что и без того сделала это слишком много раз.       И видеть Санса в его хот-договой лавке - словно бальзам на Душу. Напоминание о том, для чего она вообще играет.       Снова то же притворство. Цундереплан и Вулкин поглядывают искоса на то, как монстр кладет человеку на голову хот-доги, и неодобрительно вздыхают: странно все это. В этот раз Фриск останавливается на двадцати четырех, слишком уж это число символично теперь. И Санс не смеет возразить.       Украдкой девушка косится на запястье скелета. Конечно, ей не хотелось пугать саму себя, но и знать стоило, ведь болезнь прогрессирует, и страх, что она не продержится до конца, не покидает Фриск. Видимо, не просто так: цифры чернеют, превращаясь на ее глазах из "40" в "46".

***

      - Ты справишься, - повторяет Фриск себе под нос, уклоняясь от атак Пайропа. И без того жаркий Хотленд нагревается еще сильнее, сердцебиение учащается, а дышать становится все труднее и труднее. И кажется, что вот-вот сорвется, что рука дернется, совершив единственное лишнее движение, и все ее старания пойдут под откос в один миг.       Она просто разочарование.       Жалкая.       Фриск закрывает глаза, выкрикивая нечто бессвязное, бессмысленное, в чем, однако, можно различить мольбы о пощаде у Пайропа и извинения перед Сансом. За еще один подаренный ей шанс, который сейчас тратится столь напрасно.       - Ты справишься, - шепчет она негромко, осознавая спустя мгновение, что губы искусаны в кровь, так что теперь их даже невозможно облизать, не ощутив при этом привкус железа. - Ты справишься, Фриск.       Чара в отголосках подсознания молчит: прекратила бороться. Давно уже осознала, что толку никакого нет, что это - чертов замкнутый круг, который никогда уже не разомкнуть, как бы сильно они ни пытались. И ни она, ни Азриэль счастливы не будут, разве что однажды Фриск хотя бы себе и Сансу обеспечит счастливый конец. Спустя еще примерно пятьдесят перезапусков.       Просто они слишком слабы.       Просто ошибки прошлого слишком страшны.       Просто второй внутренний голос слишком силен. И сейчас он забирает контроль.       Число "пятьдесят", конечно, далеко от максимального уровня опасности соулмейта, однако именно оно является точкой невозврата в их ситуации. И именно оно сейчас загорается черным цветом на костлявом запястье.       К отелю Меттатона, как когда-то давно, Санс не приходит.

***

      - В который раз уже ты здесь, - разочарованно качает головой скелет, внимательно глядя на человека перед собой. Не может заставить себя обратиться к нему по имени, посмотреть хоть немного мягче допустимого: знает превосходно, что перед ним не его Фриск, а вирус, в очередной раз не позволивший его девочке довести дело до конца. Не позволивший если не вывести монстров на Поверхность, то хотя бы не убить ни одного из них, разрушив тем самым магию совершенных ошибок и позволив родственным Душам воссоединиться вновь.       Санс знает, что нужно делать.       Санс знает, что он должен делать.       Санс просто не может смотреть на это снова.       Это даже не битва: достаточно лишь проткнуть тело девушки костями, пригвоздив к стене Зала, и вирус отступит, возвращая контроль над разумом Фриск. А она не станет перезагружаться, возобновляя бой. Никогда не делает этого. Лишь смотрит исподлобья на Санса, упорно игнорируя ужасающую боль буквально повсюду.       Пытается что-то сказать, но из горла вырывается лишь болезненный хрип.       Что ж, она это заслужила.       Еще несколько мгновений, и перед лицом Фриск возникнет золотая кнопка, позволяющая сделать перезапуск. Это будет последним, что они оба увидят, прежде чем Санс вновь окажется на своем посту в Сноудине, а Фриск - на поляне золотых цветов, прямо перед лицом уставшего от всего происходящего Флауи. А пока у них есть эти секунды, которые разделенным соулмейтам удается ухватить перед тем, как мир вновь вернется в свое прежнее состояние.       - Я обещаю, что в этот раз сделаю все верно, - с трудом выговаривает девушка, превозмогая боль и хрипоту. Она каждый раз обещает это себе и Чаре, но никогда - Сансу. Боится, что подведет.       Но теперь ей и бояться нечего. Теперь она не имеет права ошибиться. Не сейчас, когда ее соулмейт верит в нее, как никогда до этого.       "Я позабочусь о ней", - добавляет Чара, несмотря на то, что скелет ее не слышит.       Зал озаряется золотым сиянием.