Ты простишь меня?

Исикава замерла. В её сознании всё перевернулось. — "Я стану матерью? Как? Как это возможно? Врачи ведь сказали, что я бесплодна.." - Наоки оттолкнула от себя Хисторию и вышла из их комнаты. Юмир вздохнула и скрестила ноги — глупые врачи. Говорили, что бесплодие, а в итоге: переспала и теперь со службы прочь. - прохрипела Юмир, накрываясь одеялом — бесплодие? - испуганно спросила Хистория, смотря на собеседницу — ну да, поэтому они видимо и не предохранялись - зевнула девушка и отвернулась от блондинки. Голубоглазая вздохнула и легла на свою кровать — мы больше не увидим её, хоть бы ребенок был здоров… * * * — как же сказать Леви? Как-как-как?! Я не хотела детей… я была счастлива этому бесплодию… но как же так.. - девушка схватилась руками за стол. — Наоки? - девушку обняли за талию, прижимая к себе - я в курсе… - прошептал Леви на ухо Исикаве - я рад… - нежно добавил он, целуя шатенку в лоб - собирай вещи… Наоки всхлипнула и повернулась к капитану - простите меня, капитан… мне говорили, что я бесплодна, вы же знаете… - упираясь лбом, в грудь мужчины промямлила Исикава. — я знаю, Наоки. И не виню тебя ни в чём. Я рад. - проворковал он, поднимая подбородок Исикавы и прикасаясь губами к губам шатенки. Наоки нерешительно ответила на скромный поцелуй, кладя руки на плечи своего мужчины. Леви разорвал поцелуй и спустился к животу, проводя дорожку поцелуев. — как вы думаете, капитан.. кто это будет? - робко нарушает тишину Исикава, гладя рукой голову Леви — я не могу думать, пока ты обращаешься ко мне на вы. С этого дня я больше не твой капитан, Наоки. Я отец твоего… - Наоки раскрыла глаза — сына. Она улыбнулась, прижимая голову мужчины к своему животу — как мы его назовём? - целуя Леви в макушку, спрашивает Исикава — Кацу - без раздумий отвечает будущий отец, прижимаясь ухом к животу - я будто его слышу, Наоки - мечтательно утверждает Леви, однако его лицо всё такое же спокойное, на нём появились только две новые эмоции: брови изобразили крышу домика, а уголки рта слегка приподнялись. Исикава улыбнулась, приоткрывая зубы и закрывая глаза — "теперь я хочу этого малыша.. " - усмехнулась беременная девушка, дотрагиваясь ладонями до лица ефрейтора. Руки притянули лицо Леви к лицу Наоки. Губы пары сплелись воедино. Наоки отметила, что этот поцелуй был самым романтичным в её жизни. Её руки обхватили плечи капитана. А он в свою же очередь, взял её за бёдра и посадил на стол — а малыш извращенцем как ты не станет? - игриво спрашивает девушка, слегка запнувшись на "ты". — нет, он будет таким как ты - проворковал мужчина, целуя Исикаву в шею * * * — что ж, очень жаль терять такого бойца, как ты Наоки - скрестив руки, протараторил Эрвин. Не хотелось отпускать такого солдата. Если все девушки в отряде забеременеют и что? Всем уходить теперь? Но Наоки уже объяснила, что этот "инцидент" произошёл совершенно случайно. — и куда ты пойдешь? - спрашивает капрал, пусто смотря на стол — к тётке.. - неуверенно ответила Исикава. Наоки хотелось расплакаться. Вот просто взять и зареветь. Она сейчас покидает службу по собственной ошибке. Но… Леви… Она ещё никогда не ощущала такое сильное чувство. Сердце бешено колотилось и в животе будто летали бабочки и долбили её изнутри. Почему то сейчас она уверена, что Леви ощущает тоже что и она. И пусть его лицо не излучало этих эмоций, но Наоки чувствовала. Чувствовала каждой волосинкой, каждой частичкой тела, каждой молекулой… если она его разочарует… * * * — Наоки? Это правда ты? - женщина выронила тарелку из своих рук, прежде чем произнесла этот вопрос — да, тётушка Макото - глаза вдруг наполнились слезами радости. Тётушка Макото была единственной родственницей Даичи, Наоки и Кохэку. Она регулярно писала им письма, каждому по два. Исикава проклинала себя за то, что не всегда отвечала на письма, даже не всегда читала их. Женщине был уже 61 год, поэтому её чёрные волосы потускнели, а лицо ранее молодой женщины уже не излучало счастье. Исикава сглотнула, боясь, что тётушка не примет её под своё крыло — милая моя! Как ты здесь оказалась? Ох! Что же это я? Как я не гостеприимна!! Держу тебя на пороге! Вот старая дура! Проходи скорее! - протараторила Макото, обнимая Наоки и заливаясь слезами счастья. Наоки разулась и села за кухонный стол — вот, милая моя. Садись… гороховый суп и булочка хлеба… - женщина села напротив Наоки и как по старинке начала задавать вопросы — Даичи и Кохэку не отпустили к старушке, верно? - тоскливо вздохнула Макото, вытирая платочком слёзы. Наоки поднесла к своему рту ложку супа, но как только услышала имена братьев, убрала ложку от рта — что такое? Наоки, что такое? - по щекам потекли слезинки. Тётушка Макото подошла к племяннице, вытирая слёзы Исикавы платочком, которым только что вытирала свои слёзы — тётушка, простите меня, прошу… я пришла как полнейшая эгоистка и стерва… просто… я… - Наоки зажмурилась, сжимая кулаки - я-я.. я жду ребёнка… - прохрипела шатенка, закрывая глаза - меня отстранили от службы и теперь… мне некуда идти, тётушка… - Макото мило улыбнулась прижимая голову племянницы к своей груди. Исикава услышала спокойное сердцебиение своей тёти. — успокойся, дорогая… я счастлива, что ты здесь… и кто же является отцом малыша? - целуя Наоки в лоб, спрашивает Макото — Капитан Леви… - сжимая ткань рубашки, отвечает Исикава. [Flesh back] — прошу, Леви… пиши мне письма каждый день… пожалуйста… - умоляюще шепчет Наоки, прижимаясь к отцу своего малыша. Его глаза излучают грусть и нежность. Наоки впервые видит его таким… грустным, отчаявшимся. Расставаться не хотелось ни ей ни ему. Леви ответил на эти скромные объятия, приближаясь губами к уху девушки — я буду писать тебе, пока ты помнишь меня и любишь. Я буду навещать тебя как можно чаще, Наоки… только… верь в меня… верь, Наоки… если ты будешь верить в меня. Тогда я буду точно знать, что не умру завтра. - Наоки закрывает глаза от приятного шепота и отрывается от мужчины — я буду верить в тебя, Леви. Пока живу и даже после смерти…, я буду верить… — пальцы мужчины и девушки сплетаются воедино, а губы переплетаются в поцелуе.