Храм белого червя

— Хорошо, мистер Карчовски, давайте попробуем ещё раз. Расскажите мне всё, медленно и спокойно, с самого начала.        Сидевший по одну сторону стола человек в военной форме старался говорить как можно более дружелюбно. Он уже в пятый раз возвращался к этому разговору и в нём оставалось всё меньше терпения и энтузиазма. Допрашиваемый, напротив него, был одет как гражданский, но в одежду великую ему на несколько размеров. — С начала... медленно... да, да... — он едва слышно повторял последние слова военного, стараясь собрать собственные мысли и, обхватив голову руками, пытался хоть что-то вспомнить. — Если хотите, я могу вам помочь... — Нет! — он громко выкрикнул это слово, но опять сжался и зашептал. — Я... я... Я сам! — он старался произнести эти слова уверенно, но его голос дрожал. — Мы... Мы... там... Он... — последнее слово он прошептал так тихо, что казалось гражданский задыхается.       На столе, стояла пластиковая бутылка с водой и пара белых стаканов, вставленных один в другой. Военный открутил крышку, наполнил стаканчик водой и передал его гражданскому.       Человек на другой стороне долго и пристально всматривался в полученный предмет, не говоря ни слова. — Это всё началось куда раньше, не так ли? — вдруг заговорил он спокойным, отстранённым голосом. — Ещё до того, как мы нашли гробницу, до того как разбудили... — он поднял глаза, всматриваясь в лицо военного, не замечая, как вода из перевёрнутого им стакана течёт по его штанине и капает на пол.       Вдруг он также внезапно вышел из своего странного транса и поставил пустой сосуд на стол. Видя, как допрашиваемый с явным отвращением отодвигает от себя пластиковый стакан, военный почувствовал, что теряет его. — Давайте сменим тему: Как долго вы знали доктора Казакова? — Казаков? Ох, Казаков... несчастный... доктор... У него ведь дочь, верно? Сколько ей? Пять? Семь? Бедная девочка... Казаков ведь... Он столько времени отдал работе, он был... Нет. Нет! Как же так..? — свидетель припал лицом к столу и тихо заплакал. — Мистер Карчовски? Как долго вы знали доктора? — не унимался военный. — Доктора, я... — он снова поднял своё покрасневшее лицо и заговорил, постоянно всхлипывая. — Ещё на обучение... тогда он... Преподавал? — после последнего слова он замолк, растеряно глядя на военного. — Я не могу!.. Я не могу вспомнить! Память ускользает от меня, я... — он перекинулся через стол, приблизившись лицом к военному. — Вы пишите мои слова? — К-конечно, весь наш разговор фиксируется, — слегка растеряно ответил он. — Прошу вас, успокойтесь. Сядьте. — Хорошо. Хорошо. Пишите. Пока я ещё помню, пишите мои слова! Пишите всё, что я видел, вы должны знать!       Повисла пауза. — Мистер Карчовски? — Когда нашли этот... храм... Доктор просил меня, как помощника. Это был редкий случай, возможно, единственный в истории...       Когда мы прибыли, уже начинался рассвет. Нас встретил уже полностью организованный лагерь, поставленный рабочими до нас. Сколько их там было? Человек... Через несколько часов, мы приступили к вскрытию храма.       Я помню, что ещё тогда, это место вызывало у меня… смешанные чувства. Огромная постройка из камня, врезанная прямо в скалу… Она казалась неправильной, чужой, если хотите… но мы продолжали.       Огромная плита, преграждающая путь в храм, была снята. Первыми вошли трое: доктор, я и…

***

      Мне снился сон. Я был ветром, лежащим на воздухе. Я растекался, как вода и обволакивал всё: Бесконечные зелёные луга и безразмерные горы, глубокие моря и великие пустыни. Я был счастлив, я был одновременно везде и был одновременно всё. Я видел и чувствовал каждого, я был един со всеми и все были едины со мной. Я был счастлив, что есть я, они был счастлив, что есть они и все мы были счастливы, что есть мы.       Мне снился сон. Я был камнем, обдуваемый ветром. Я был один. Вокруг было всё, но для всего не было меня. Мне стало жаль, что меня нет, ведь они есть. Я не мог быть для них и я только думал, как хочу быть. И я решил, что проснусь, чтобы быть.       Мне снился сон. Я был человеком, который искал прошлое. Нас было трое и мы нашли его кусочек. Это была пещера. Хорошая и просторная, как раз для того, чтобы в ней жить. Но человек, которым я был не хотел здесь жить, ему хотелось знать, кто жил здесь раньше. На стенах пещеры были рисунки, которые он не мог увидеть, поэтому он осветил их своим ручным светом.       На рисунках были три существа. Первая из них (Почему-то он был уверен, что это она) напомнила ему летучую мышь, с её широко разведенными руками-крыльями и короткими ногами. Но когда он присмотрелся ближе, то понял, что это несколько плоских щупалец, расположенных одно за другим. Её голова была немного большой, в сравнение с телом, с двумя большими чёрными глазами по бокам и вертикально расположенной щелью рта.       Второе существо обладало двумя длинными конечностями, каждая из которых оканчивалась чем-то похожим на три пальца. Его голова была посажена на длинную шею, переход от которой не был заметен и оканчивалась несколькими щупальцами, из-за чего она едва отличалось от рук. Ноги у этого существа тоже были, но такие же короткие, как и у предыдущей.       Наконец третье существо, почему-то вызвавшее в человеке наибольшую симпатию, было гуманоидом. У него были вполне различимые руки, ноги и голова, без всяких щупалец. Его спина отдалённо напоминала сложенные крылья жука, а голова была ещё крупнее, чем у медузы и с неё свисали волосы, похожие на загнутые мечи.       Первый рисунок был собирательным и просто представлял персонажей. На втором были они же, но теперь медуза находилась за спиной скарабея, обвивая его тело своими щупальцами, а червь стоял в стороне. Третий рисунок опять же держал червя в стороне, но теперь двое влюблённых смотрели в противоположные друг от друга стороны, а между ними лежала амёба, с беспорядочно утыканными щупальцами.       Четвёртое изображение напоминала второе, но теперь червь и скарабей поменялись местами. Последняя картина вновь показывала общую панораму героев, но теперь у их ног был ещё один силуэт. Не та жуткая амёба, но гуманоид, хоть и с диспропорциональными чертами.       Человек закончил изучать изображения. И хоть ему удалось заглянуть в прошлое, он не был удовлетворён. Скорее наоборот он чувствовал себя обманутым… Но его мрачные мысли прервали крики товарищей, нашедших что-то куда более интересное...

***

      Мы втроем окружили саркофаг, стоящий на пьедестале. Ступени, ведущие к нему были едва различимы и скорее напоминали наклонную плоскость. Над саркофагом нависали статуи... Совсем не похожие на то, чем должны быть. Построеные руками существ слишком грубых, слишком... древних.       И также этот древний гроб. Он должен был быть чем-то более необычным, чем-то более прекрасным. Те примитивные твари, что их строили, не могли достичь и малой части того великого разума, которым обладали их захороненные повелители.       Было решено вскрывать и саркофаг. Грубая плита, скрывающая содержимое, была удалена и нам открылось то, что лежало внутри. Высушенный труп. Мумия, но не человека. У существа, лежащего в гробу, была лишь верхняя часть тела. У него не было ног... тогда мы подумали, что нижние конечности были утеряны... хе-хе... Его руки... у него не было ладоней, лишь некоторое подобие хватательных ножек, как у богомола. И его лицо... Так похоже на человеческое, но... мандибулы... усики...       Этот богомол...льная тварь... мы думали, что гробница была для него... мы правда так думали... Хех-хе.

***

      Чувствую, что меня пробудили. Такое странное ощущение, впервые я просыпаюсь от векового сна. Мне интересно, мои ли дети стали причиной пробуждения.       Я снова могу ощутить свою целостность. Я снова являюсь собой и чувствую мир вокруг, как чувствовал его я. Я протягиваю свой язык, чтобы вновь попробовать покинутый мной мир.

***

      Что-то ещё открылось, когда мы сняли плиту. Огромный коридор, уходящий ещё глубже в гору открылся нашему взгляду. Мы были глупы и мы направили в неё свет наших фонариков. То, что мы там увидели, продолжает преследовать меня в кошмарах. Наш свет выхватил в этой тьме очертания огромного белого тела. Оно было длинным и покрытым кольцами, словно дождевой червь, но нет. Не обманывайте себя, то, что мы видели не имело ничего общего с жизнью на земле. Это огромное, массивное нечто не принадлежало нашему миру. И вот эта чуждая тварь лежала перед нами, этот... его имя. Я знаю что у этой твари есть имя, но... НЕТ! Нет. Белый червь, пусть это будет белый червь. Он был перед нами и хуже того, оно двигалось...

***

      Я распробовал комнату и убедился, что нахожусь там же где и был. Все вкусы абсолютно такие же, те же и очертания. Вдруг я почувствовал колебания воздуха. Такие странные и незнакомые. Кто же разбудил меня? Я должен узнать.

***

      Оно повернулось к нам. На конце его... за неимением лучшего слова, головы, была круглая щель, окружённая острыми зубами и между ними свисали ярко-розовые щупальца. Они хлюпали и аккуратно ощупывали пол, словно что-то ища. Наш третий участник имел неосторожность заговорить. Щупальца поднялись в воздух, метя точно на него. За несколько секунд... словно язык лягушки... оно проглотило его. Я и доктор... Мы просто стояли, поражённые и словно дети, направляли лучи света на его пасть. Но уже в следующее мгновение, тварь выплюнула... его... скелет. Кто-то закричал: "Беги!" Был это я?

***

      Существо вело себя очень странно, оно словно не хотело, чтобы я его распробовал, а потом он исчез. Не весь, но от него осталось так мало, что я совсем не понял, кто он и мне пришлось ловить другого. Эти маленькие существа решили побегать от меня и мне пришлось вылезти из норы.       Я поймал ещё одного и хотел попробовать, но заметил, что он очень похож на "повадыря"*. Подключиться к нему было затруднительно, да и когда получилось, ничего особо не изменилось... хотя нет, его гляделками я увидел выход на свет. Я вспомнил, что давно не ощущал солнечные лучи.

***

      Я бежал не оглядываясь. Мне даже не хотелось думать, куда исчез профессор и что это были за хлюпающее звуки за моей спиной. Я выбежал к нашим рабочим, неистово крича, что за нами идёт монстр. Видимо предсмертные крики моих товарищей были услышаны, потому что многие из них уже держали оружие.        Когда я спустился к ним по скользким ступенькам, на их лицах застыли маски дикого ужаса. Я понял, что их неморгающий взгляд был устремлён за мою спину. Трясясь как после горячки и роняя слёзы, я заставил себя обернуться и поднять глаза. Я больше не мог терпеть этого ужаса, я закричал. На ступенях стоял мёртвый доктор.

***

      Гляделки у него были и впрямь интересные. Видеть отражённые лучи светила, это интересно. Я никогда не считал глаза хорошим источником, их было слишком легко обмануть, слишком просто отвлечь. Но я должен признать, что эти существа видят мир интересно.        Этих малышей было довольно много снаружи, но они были не мои. Похожи, но не мои. Я это чувствовал.       Похоже, они, как и мои дети общались, колебля воздух, что ж, надо вспомнить, как это делается. Я должен показать им, что я не хочу причинить им вреда.

***

      Доктор поднялся над землёй. Его мёртвое тело висело на одном из щупалец... розовое. Оно... к его затылку прикрепилось и держало... держало доктора, как марионетку. А потом он открыл рот.       Я даже не знаю, что издавало этот отвратительный звук, тело доктора или... оно... Я зажал уши. Этот шум был просто невыносим. Как когти скребущие по доске... Ужасная... неправильная... Бездушная имитация звука...       А потом на свет вылезла голова. Бледная, словно кожа альбиноса. Она внимательно осмотрела нас, через мёртвые глаза профессора, а потом... так же, как тогда...

***

      Возможно, это была не самая лучшая идея. Это существо опять пропало, а подключиться к его гляделкам снова, я уже не смог. Пришлось искать нового, к счастью они очень активно колебали воздух. Но у меня возник странный зуд на теле.

***

      Когда оплавленный скелет доктора упал на землю, началась паника. Рабочие кричали, бежали к джипам, стараясь убедить себя, что всё будет хорошо. Кто-то начал стрелять.       Белый червь... он снова выпустил из пасти свои многочисленные языки. Они тянулись по земле, покрывая её слизью, словно щупальца осьминога. Все они двигались независимо от хозяина, который начал движение. Словно огромная змея, он выскользнул из храма, построенного в его честь.       Он спустился со ступеней и встал на свои задние лапы, он был огромен . Его щупальца, они растянулись в разные стороны, хватая всё, до чего могли дотянуться. И всё: палатки, оборудование, людей, всё они тащили в его огромную пасть. Что не возможно было переварить, он выплёвывал, остальное исчезало навсегда.       Я стоял на месте, недвижимый. Я не мог поверить, что это происходит, что то, что я вижу, реально. Крики людей и свист пуль... казалось, Он этого не замечал. Пули отскакивали от его слишком плотной кожи, а крики... Его щупальца тянулись и за людьми, но казалось он даже не мог их расслышать и чаще просто хватал что-то рядом с целью. Своими огромными лапами он размахивал неуклюже, словно совсем не понимая, куда их поставить, и нещадно давил всё вокруг. Наблюдая за этим существом... меня посетила мысль... он слеп, но может он и глух? Что, если он буквально ориентируется на ощупь?.. Взрывчатка в палатке.

***

      C каких пор послушников стало так сложно найти? Я ориентируюсь на колебания воздуха, но нахожу что-то непонятное, а когда нахожу их они быстро исчезают! Хватит с меня! Этот зуд меня скоро вконец доконает. Где мой "поводырь"? Я больше не желаю терпеть ограниченность этого мира. Как можно было создать планету, рассчитанную на существ с гляделками?

***

      Каждая секунда была на счету. Я даже не думал о тонком расчёте, просто раскидывал взрывчатку в местах, которые казались мне наименее устойчивыми. Я старался не думать о криках моих товарищей, игнорировать тот факт, что гигантское нечто, находится всего в нескольких шагах от меня, готовое проглотить, если я издам лишний звук.       Я стоял в дальнем конце пещеры, рядом с местом, откуда оно... Я всё ещё видел скелет нашего товарища... Я был один, в огромном пустом храме и я слышал... Я слышал, как мертвец, что лежал в открытом саркофаге вздохнул.       Я не хотел этого видеть. Мой разум уже не мог выдержать творящегося безумия. Я побежал к выходу, но затормозил, едва не упав, когда огромная тень закрыла свет. Я юркнул в сторону и припал к стене. Я не дышал... Я не хотел думать... Я боялся открыть глаза и увидеть реальность... Я слышал, как оно прошло мимо.       Когда я пересилил себя и открыл глаза, вход был свободен. Я побежал прочь, так быстро, как никогда не бегал в своей жизни. Я не хотел оборачиваться, не хотел видеть то, что происходит. Но я сделал это... Я видел, как белый червь наклонился к богомолу, как обвил его своими щупальцами и проглотил... как и всех он...       Я добрался до детонатор и надавил на рычаг. Я слышал, как за моей спиной грянул взрыв. И более того, я слышал крик богомола, тот самый звук, который оно пыталось имитировать с...       Я добрался до брошенных машин. В моих ушах до сих пор стоял этот мерзкий крик. Я завёл его и уехал прочь оттуда и не останавливался, пока не вернулся домой. — ...Я закутался в одеяло, словно маленький ребёнок, прячущейся от монстров, и лежал так несколько дней...       Карчовски умолк и военный воспринял это, как конец повествования. — На следующий же день, вы позвонили в милицию и сообщили, что доктор Иван Казаков и около десяти членов археологической экспедиции, направленной на изучение "храма Белого Червя", были убиты его обитателем. При этом вы назвались Тимур Карчовски "последний выживший". Это так?       Гражданский поднял на него покрасневшие глаза и, игнорируя вопрос произнёс: — Я не знаю, сработала ли взрывчатка, не знаю, обрушилась ли пещера или хотя бы вход... Это не важно... Он существовал на земле до того, как на ней возникла наша цивилизация, до того как на ней вообще что-то возникло. Чёрт, может он существовал и до того, как возникла Земля! Это не важно... Я знаю, что мне его не убить. Он будет жить здесь и когда падёт наша цивилизация. Когда само моё имя сотрётся из истории! Белый Червь будет здесь... А я... я... я... просто...       После этого он опустил на стол голову и тихо зарыдал. Военный покинул комнату допроса, приказав человеку, стоявшему у дверей: "Уведи его." Он подошёл к военному в наушниках, рядом с записывающей машиной. Его сослуживец снял защиту для ушей и задал вопрос: — Сержант, что вы думаете всё это значит? — Всё просто рядовой, испытания иностранного оружия. — Прямо на нашей территории!? — Именно, что на нашей территории. Археологи нашли их раньше, чем те успели перевести оборудование и враг в панике бросил на несчастных всё, что у них есть. — А белый червь? — Психотропный газ. Или робот. Может оба. Мы получили отчёт с места пришествия? — Да, — он протянул документы. — Не знаю что там случилось на самом деле, но факты поддерживают мистера Карчовски.       Военный пробежал глазами несколько страниц текста и чёрно-белых фотографий. Никаких червей обнаружено не было. – Сэр! – в комнату вбежал ещё один молодой человек в форме. — Несколько рыбаков утверждают, что стали свидетелями того, как нечто, описание как "Гигантский Белый Червь" проплыло мимо их лодок, — пояснил солдат, когда высший по званию уже смотрел в материалы. — Отправьте на место семнадцатый отдел по шпионажу и двадцать первый отдел по иностранным делам. Уровень опасности красный.