Встречи в кинотеатре

Главный холл университета был практически пуст. Занятия в июне уже не проводились, а экзамены не отнимали много времени ни у студентов, ни у профессоров, поэтому концентрация тех и других не превышала одного человека на десять квадратных метров университетской площади. Возле одной из аудиторий на пятом этаже столпилось пятнадцать третьекурсников, ожидавших своей очереди зайти в кабинет, чтобы сдать экзамен по криминалистике. Кто бы что ни говорил, а профессор Колман умел так красочно описать всю важность своего предмета и тяжелейшие последствия от безответственного подхода к его изучению (и ещё более суровые последствия списывания на экзамене), что все студенты на протяжении последних двух недель усиленно штудировали рекомендованные учебники в надежде вложить в свои головы как можно больше деталей – существенных и не очень, чтобы максимально впечатлить профессора, а накануне дружно пили успокоительное, чтобы на следующий день вообще быть в состоянии кого-то впечатлить, и всё равно тряслись от страха перед дверями аудитории. Все – но не Шерлок Холмс, только что возникший на пороге упомянутой аудитории с уже заполненной зачёткой. Хотя этот студент никогда не попадал под определение «все», поэтому его одногруппники, говоря «все», уже заранее подразумевали «за очевидным исключением». Как только за вошедшим вместо него пареньком закрылась дверь, Шерлок Холмс, мельком взглянув на оценку в зачётке (чуть дернувшийся в полуулыбке уголок рта дал понять его одногруппникам, что оценкой он более чем доволен), небрежно впихнул корочку в сумку и широким шагом направился прочь от кабинета, ни разу не посмотрев на несчастные лица сотоварищей и не проронив ни слова.

***

В этом году середина июня в Лондоне выдалась на удивление тёплой. Даже чересчур тёплой, отметил про себя Шерлок, вышагивая по залитому солнцем тротуару и отчаянно жалея о том, что так опромётчиво надел сегодня на экзамен не только чёрные брюки, но и чёрную рубашку с чёрным же пиджаком. Какая недальновидность. А на раскалённой чёрной коже сумки, висевшей у него на левом плече, казалось, можно было жарить яичницу. Шерлок почти бегом преодолел оставшиеся до спасительной тени двадцать метров солнцепёка и потёр горящие от прямых солнечных лучей глаза. Затем провёл рукой по мокрым от пота тёмным кудрям и принялся выпутываться из невыносимо жаркого пиджака. Спустя три минуты отдыха в этом некоем подобии «оазиса» Шерлок, перекинув пиджак через сумку, снова вышел на солнце. И если ему казалось, что его пешая прогулка от университета до дома, больше похожая на испытания перед входом в Ад, была хуже некуда, то он определённо поменял своё мнение, когда рядом с ним притормозил чёрный сверкающий автомобиль его старшего брата, практически перегородив ему дорогу, а заднее стекло опустилось, являя юному криминалисту лучащийся приторной улыбкой фейс члена Британского Правительства. Шерлок остановился и, не глядя на Майкрофта, закатил глаза. – Шерлок, будь добр, сядь в машину, – в этой фразе просьбой и не пахло: Майкрофт знал, что только потеряет время за бессмысленными уговорами, поэтому сразу переходил к скрытым угрозам. – Зачем? Я прекрасно шёл без тебя, такая погода... – «отвратительная, но ты и так знаешь, что я хочу сказать». – Пожалуйста. Шерлок Холмс, сделай милость. Сядь. В машину, – Шерлок почти слышал, как скрипят стиснутые от еле сдерживаемого желания выйти и взашей затолкать его в машину зубы Майкрофта. Ему стоило огромных усилий – и огромного количества нервных клеток – общение с упрямым младшим братом. Шерлок ещё раз для виду тяжело вздохнул и закатил глаза, но открыл дверь и изящно скользнул на заднее сиденье рядом с Майкрофтом, с облегчением осознавая, что в салоне работал кондиционер. Хоть какой-то плюс нахождения в одном временном и пространственном континууме с братом. Драгоценные пять минут прошли в благостном молчании. Шерлок, оперевшись локтем о дверцу машины и касаясь костяшками пальцев своих губ, скользил взглядом по проносившимся мимо домам, читал вывески на магазинах и применял свои дедуктивные навыки на пешеходах. Однако мнимая увлечённость происходящим за окном не мешала ему ощущать на себе ежесекундные взгляды брата, напряжённо сверлящие его левую скулу. В конце концов его чаша терпения переполнилась, и он, раздражённо посмотрев на Майкрофта, бросил: – Ну? – Что «ну»? – сама невинность и абсолютное непонимание отразились на честном лице члена Британского Правительства. – Говори, – последовал краткий ответ. – Я весь внимание. Взгляд Шерлока был по-прежнему прикован к улице. Майкрофт слащаво улыбнулся и несколько раз быстро поморгал, как бы говоря: «Какая прелесть: Они меня слушают». – Раз ты так хорошо разобрался в моих намерениях тебе что-то сказать, может, сам озвучишь? – Зачем я буду выполнять за тебя твою работу? Тебе надо – ты и скажи. – Ну что ж, – голос Майкрофта не сулил ничего хорошего. – Тогда: что ты планируешь делать всё лето? – Отдыхать! – Шерлок наконец-то посмотрел на брата, высоко подняв брови, как будто озвучивал сейчас самую банальную вещь в мире. – Схожу в кино, поем сахарную вату, покатаюсь на аттракционах с друзьями... – Очень остроумно, – Майкрофт растянул губы в фальшивой улыбке. – У тебя нет друзей. – Как и у тебя. – Мы сейчас не об этом. Шерлок, я могу договориться с начальником отдела полиции, чтобы ты попрактиковался там... – В сотый раз тебе повторяю, – от напускной несерьёзности не осталось и следа, Шерлок угрожающе нахмурился, а в его голосе зазвучал металл, – меня не интересуют эти тупоголовые субъекты из Скотланд-Ярда, именующие себя инспекторами и экспертами – Господи, да они ни одного более-менее стоящего дела раскрыть не в состоянии! И я не собираюсь работать ни под чьим... надзором. Особенно под твоим. – В таком случае ты вообще никогда не соберёшься работать, – произнёс Майкрофт, вложив в свой тон весь доступный ему сарказм. Тем временем автомобиль уже плавно сбавлял ход и через несколько мгновений притормозил около двухэтажного дома розоватого цвета с небольшим ухоженным садиком и каменной дорожкой, ведущей к крыльцу. – Да брось, – усмехнулся Шерлок, берясь за ручку двери, – всего-то и нужно, что устранить старшего брата, – с этими словами он подмигнул упомянутому родственнику и вышел из машины. – Вот упрямец, – процедил Майкрофт, выбираясь на улицу с другой стороны автомобиля, и уже громче произнёс: – Почему бы тебе просто не попробовать? Из-за своей гордости будешь сидеть два с половиной месяца дома, как...! – и резко замолк, словно наткнулся на немую преграду. Поджал губы и сделал вид, будто это всё, что он хотел сказать. Но Шерлока было не обмануть. – Забыл слово? – участливо поинтересовался он, выразительно сведя брови к переносице. – Нет, наоборот, – язвительно отозвался Майкрофт, поравнявшись с ним на дорожке к дому, – вспомнил. Но боюсь ранить твоё непомерно раздувшееся чувство собственного величия. Дорогой братец. Шерлок скривился, передразнивая брата, но ответить не успел, так как, едва они достигли входной двери, она тут же отворилась и на пороге возникла их мать, чуть нахмурившаяся на очередные препирательства её сыновей. – Шерлок! Майкрофт? Проходите, сейчас будем обедать. Как твой экзамен, дорогой? Мы с отцом переживали. – Проще некуда, – отмахнулся Шерлок и, не задерживаясь, быстро прошествовал в гостиную, где небрежно бросил свой многострадальный пиджак и сумку в первое попавшееся кресло. Майкрофт закатил глаза – выпендрёжник – и степенно последовал за братом. – Не будь таким самоуверенным! – миссис Холмс шутливо хлопнула зазнавшегося младшего по плечу. – Это у него в крови, – еле слышно буркнул Майкрофт, усаживаясь в не занятое вещами Шерлока кресло. В этот момент в дверном проёме, отделявшем кухню от гостиной, появился мистер Холмс, насвистывающий себе под нос какой-то лёгкий мотив. Скрестив руки на груди, он лукаво подмигнул Шерлоку и задал этот уже ненавистный ему вопрос: – Ну что, какие планы на лето? Шерлок злобно зыркнул в сторону самодовольно ухмыляющегося Майкрофта. – Не решил ещё, – выдал уклончивый ответ, надеясь выкроить для себя хоть пару свободных деньков. – О, – внезапно донёсся до них бодрый голос миссис Холмс: очевидно, ей пришла на ум какая-то интересная идея, – а почему бы тебе не устроиться на пару месяцев в кинотеатр? Всего через два квартала требуется бармен за стойку с попкорном. Шерлок поморщился: меньше всего на свете ему хотелось быть продавцом попкорна в этом местном заведении для сборища молодёжи. – Мам, – вмешался Майкрофт, отрываясь от неимоверно увлекательного рассматривания ниток, выбившихся из шва на рукаве его пиджака, – я предложил ему поработать в полиции – полагаю, это принесёт ему больше пользы, нежели работа в кинотеатре. Спасибо, Майкрофт. Ты, как всегда, сделал этот трудный выбор за меня. И прежде чем кто-либо мог что-то сказать, Шерлок, безуспешно маскируя торжество под сочувствие, произнёс: – Всё, Майкрофт, поздно. Как ты, вероятно, только что услышал: у меня уже есть работа, – с этими словами он, схватив из вазы, стоящей на кофейном столике, кружок печенья, в два шага подскочил к лестнице и взлетел на второй этаж, к себе в комнату. Майкрофт в негодовании уставился в то место на лестнице, где его брат скрылся из виду, и уже было вознамерился встать с кресла, чтобы последовать за ним, как почувствовал на своем плече цепкие пальцы матери. – Не надо, Майк. Ему необходимо побыть в окружении людей хоть немного. – В окружении людей? – Майкрофт ловко высвободился из захвата и, поднявшись на ноги, отошёл на безопасное расстояние. – Что это значит? – Шерлоку нужен социум. И кинотеатр – идеальное для того место: там не так много людей, чтобы он почувствовал себя неуютно, но и не так мало, чтобы... В общем, это весьма полезная иллюзия общества, – женщина сурово поджала губы, что было свидетельством её глубокой уверенности в своей правоте. – Почему же именно сейчас, мама, ты вдруг озаботилась социумом для Шерлока? – Майкрофт перешёл на привычно ядовитый тон. – Не кажется ли тебе, что уже поздно? Начала бы раньше – и сейчас у него бы уже была девушка, – Майкрофт обернулся в сторону лестницы и, повысив голос, добавил, – или парень! – Майкрофт! – миссис Холмс вспыхнула в негодовании, тонкие брови сошлись на переносице, что весьма позабавило её супруга, наблюдавшего эту сцену всё с того же места в дверном проёме: как легко их мальчики выводили из себя свою мать. – Как тебе не стыдно говорить такое! Тем более что у тебя, между прочим, тоже нет девушки. – Да, – слащаво протянул Майкрофт и изобразил на лице наиболее фальшивую из своих улыбок. – И парня тоже нет. Пока нет. Миссис Холмс задохнулась от возмущения, но не успела ничего сказать, как её сын, процедив: «А сейчас прошу меня извинить, мама», развернулся и быстро поднялся по лестнице, чтобы уже через несколько секунд настойчиво постучать в дверь младшего брата. – Слушаю тебя, Майкрофт! – донёсся до него довольный голос Шерлока: он ожидал этого стука уже три минуты, лёжа на кровати и подложив руку под голову. – Открой дверь. Немедленно, – прошипел тот с другой стороны двери. – Так говори. Мне хорошо тебя слышно – если ты переживал об этом, – Шерлок откровенно забавлялся. – Ты же это несерьёзно, да? – Майкрофт смирился со своей участью быть выслушанным сквозь закрытую дверь и решил перейти к делу. – Не пойдёшь же ты в самом деле работать в... кинотеатр? – последнее слово он буквально выплюнул, с презрением скривив губы, и едва не подпрыгнул от неожиданности, когда через секунду эта самая дверь вдруг распахнулась и он нос к носу столкнулся с младшим братом. – А почему бы и нет? – тон Шерлока был серьёзным, а в его глазах промелькнуло что-то, что Майкрофт не мог до конца идентифицировать. Кажется, какая-то грустная обречённость, но он не был уверен. В любом случае это заставило его придержать язык и не выдать какой-нибудь язвительный комментарий, а лишь оторопело смотреть вслед этому кудрявому недоразумению, которое, протиснувшись мимо него, направлялось сейчас вниз, в столовую, ведь приближалось время обеда. Миссис Холмс уже накрывала на стол.