Штормит

С самого утра парочка вместе проводила время — сначала они сходили погулять, потом долго играли в видеоигры, а потом вместе готовили еду. Они — лучшие друзья с садика, кажется. Знают друг друга вдоль и поперёк, изучили вкусы и привычки, но стать ещё ближе не могли. Чанёль думал, что Бэкхён его не любит, Бэкхён думал, что слишком надоедает Чанелю. «Вредно думать» — часто говорили их друзья, когда слышали эти же фразы. Всем было давно все понятно. Уже поздновато, восемь вечера, но почему-то темно. Так не должно быть, лето все-таки. Бэк вновь сидит в телефоне, еле открыв глаза: играл в игру, но хотел спать, ибо вымотался настолько, что стало совсем все лень. Чанёль просто любовался им, хоть и пытался не особо сильно палиться. Он глупо улыбался, когда видел эти сонные зевки хёна. Странная ситуация: Бен старше Чанёля, но по внешнему виду все наоборот. — Чанни, — вновь зевая, зовёт рыжеволосый. — ты где? Он всего лишь отошёл в туалет. Специально терпел и ждал, пока Бэкхён заснёт, чтобы тот не волновался. Пак не слышит, ибо звукоизоляция комнат настолько хороша, что даже стонов Сехуна (когда к нему приходит Цзытао) не слышно. Собственно, сейчас не про это. Ледяной водой он освежает покрасневшее лицо. Его душа безумно рада, что Бэкки сейчас у него на виду, такой сонный и маленький, словно щенок, а он может им любоваться. Вытирая лоб полотенцем, до его слуха доходит лишь одно — сильный удар чего-то об стену или пол. Чанёль не на шутку перепугался — все же, Бэкхенни для него как хрусталь, который он вечно оберегает. Пулей вылетев к парню, его взгляду видно лишь одно — огромный кусок одеяла, внутри которого прячется Бен. — Господи, ты напугал меня. — облегченно выговаривает младший. — Я думал, ты упал. — На улице шторм, мне страшно… — этот невероятно детский голос ужасно растрогал Чанёля. Он чувствовал себя папочкой, которого оставили сидеть с мелким малышом. — Ты не мог бы… посидеть со мной? Если не составит труда. — Все хорошо, пока ты рядом со мной, ничего страшного не случится. — за окном сверкают молнии и гремит гром, нагнетая обстановку. Бэкхён дрожит как котёнок. — я принесу плед. Он уходит и возвращается очень быстро, чтобы его мальчик не заскучал. Они о чем-то болтали, отвлекая друг друга от погоды за окном. Бэкхён сжал губы, думая спросить или не спросить, все-таки такие вопросы друзьям не часто задают. — Помнишь, я скидывал тебе одну запись, ну с той группы… — неловко краснея, хён прячет глаза, смотря куда-то вниз. — я хочу такие же обращения у нас друг к другу. Если откажешь, я пойму. — Все хорошо, малыш, не смущайся, — глупо улыбаясь, Чанёль радуется, ведь эту идею он как раз и хотел ему предложить минут через десять. — Я думаю, диснеевские фильмы и немного обнимашек помогут моей маленькой зайке забыть о шторме? — Только при условии, что я буду в твоих объятиях. — возникает Бэкхён и улыбается, когда все же друг соглашается. — включай давай. Конечно, идея посмотреть фильм не несла даже намёка на что-то, но Чанёль решил иначе. Мелкий сидел между его ног, руки обвивали тело, а нос был на критическом расстоянии от шеи. Бэкхён просто иногда подрагивал от осознания, что (черт возьми) сейчас его обнимает самый любимый человек в жизни. Кажется, он даже подремал. «Леди и бродяга», фильм про двух совершенно разных щенков, полностью описывала парочку Чанбэков. На экране сейчас герои фильма съедают одну еду и «целуются», заставляя Чанёля странно сжать руку старшего. Тот весь был красным, скорее от того, что ему хочется поцеловать Пака. Не страстно с кучей слюней, а нежно, как в первый раз. У Бэкхёна будет первый, а у младшего явно нет. Ну, не суть. — Малыш, повернись ко мне лицом. И как только он поворачивается, сразу на губах ощущается поцелуй. Чанёль мягко поглаживает его руку, надеясь отвлечь от молний, а Бэкхён только рад, что его целует этот самый человек.