Жертва

Дионис проводит вечера, выпивая виски и выкуривая косяки. Он давно похоронил для себя понятие «баланса». Баланс для слабаков. Кто не хочет жить в опасности?

* * *

      Тёмная и глубокая ночь, дым сигарет витает в воздухе, бурная и бодрящая музыка ласкает слух каждого гостя бара. Здесь каждый свой и никто не любит чужаков. Это место пропитано запахом оборотней, виски, смехом и гостеприимством.

Эта ночь не стала исключением. Думали, я смогу жить без приключений? Свет, занавес и добро пожаловать на мою личную трагедию.

— Моя милая Белль, зачем я здесь? — задаёт вопрос Джейс. — Чтобы отвлечься от поимки отца, насладиться моей компанией, — моя рука перемещается на щёку парня. — Я скучаю. Охотник закрывает глаза, притягивает меня к себе и на последнем вздохе целует так, что шум и звуки затихают, всё отходит на задний план. — Я люблю тебя, спасибо, что ты со мной в это трудное для время. — Эй, я тоже люблю тебя, Джейс и всегда буду.       Резкая тишина обрушилась на бар, был слышен только стук двери и на пороге появился сам Рафаэль Сантьяго. Никогда на моей памяти ещё не ступала нога лидера клана вампиров.Я бы сказала, что он благородный, изысканный и верный, странное сочетание для него. — Какая встреча, я рад тебя видеть, Белль, — он подходит и обнимает меня, — хоть кто-то знакомый здесь есть. — Я очень удивлена видеть тебя в этом месте, — обвожу руками пространство, — не думаю, что здесь есть кровь. — Захотелось сменить обстановку, сложно быть лидером. — Зато не сложно было пустить свой яд в тело Иззи, — говорит Джейс. — Она страдала. — Можно тебя на минутку, Рафаэль?       Спрыгнув со стула, мы направились в на улицу. Недоверчивые и недружелюбные взгляды оборотней провожали вампира, которому скорее всего тяжело жить с этим. Это нас и сблизило, мы никогда не будем достаточно хороши и идеальны для охотников и жителей нижнего мира. В нас слишком много недостатков, и, по их мнению, мы опасны являемся угрозой. — Что ты дала фейри за лекарство? — он пристально смотрел на меня. — Зачем ты это сделала? — Я справлюсь, правда, — натянутая улыбка и одобряющий хлопок по плечу должен спасти меня. — Ничего серьёзного, не волнуйся, просто поверь мне. — Белль, не ври мне, это моя вина, что Иззи страдала, — он опустил глаза, — я должен был просить помощи у фейри, но вместо этого держался от неё подальше. — Не надо винить себя, ты хороший вампир, важный для меня друг, — он чувствует себя одиноким среди этого мира, — ты нравишься Иззи. — Наша связь опасна… — Брось, Рафаэль, обещай мне кое-что, независимо от того, что со мной будет, обещай мне, — я беру его за руку. — Борись за любовь, за Иззи, вы справитесь вместе, вас связывает не только яд. Ты дорог ей и должен быть рядом сейчас, завтра, через год, всегда. Люби её и защищай, она очень хочет будущее с тобой. Рафаэль Сантьяго, не упусти своё счастье, к чёрту правила. Обещай. — Обещаю, я обещаю тебе, Белль, — он стиснул меня в вампирских объятиях. Рафаэль был хитрым, скорее даже тщеславным и высокомерным, но снисходительным. Он, в основном, наслаждался имеющейся у него властью и страхом, что он внушал остальным. Несмотря на это, он был человеком слова, обладающим чувством чести, благодарности и уважения по отношению к другим людям и их действиям.       В его объятиях я думала о будущем, которое могло у меня быть, о Саймоне. Ночь была так прекрасна, воздух проникал в моё тело, жаждал жизни и надежды. — Ты плачешь? — я вытерла слёзы и уткнула в шею Рафаэлю. — Моё обещание, данное Королеве Благого Двора, касается отца. Это странная привязанность к вампиру умиляла меня.Чем больше людей мне дороги, тем сложнее принять решение. Связь с этим безэмоциональным парнем была видна нам — одинокие люди, в окружении кучи друзей, нашли друг друга. Его сила и мудрость написана на лице, он молод внешне, но стар в душе.

* * *

Спустя одиннадцать дней Похмелье, адская головная боль. Я чувствую всю пульсацию в мозгу и жажду воды. Главное место, в котором я нахожусь, мне неизвестно. — Ты выпила 2 бутылки виски одна, Белль, — Рафаэль, скрестив руки на груди, внимательно смотрит на меня.— Как ты влила в себя столько? — Не кричи, в душе я уже мертва, мне так плохо. — Ты понимаешь, что была вчера в баре полном вампиров, — припоминаю такое событие, — если бы я не утащил тебя, то твоё тело никогда бы не нашли. — Ты спас мою жизнь, как я могла туда пойти, господи, — вампир сморщился. — Не употребляй это слово здесь. Я закатила глаза и легла на мягкую подушку. Видимо тяга к приключениям завела меня в бар вампиров, в котором вряд ли осталась бы жива, если не мой спаситель. В последнее время всё катится в бездну отчаяния и мне хотелось заглушить это. — Охотники рыскали тебя всю ночь, даже Саймон искал. — Мне плевать на него, пусть катится в пекло. — Я как увидел, так его видок был слегка странным, вечно болтающий примитивный, — в этом весь Льюис, — но он скоро поймёт, что ты нравишься ему. И, кстати, он здесь и требует увидеть тебя. — Выстави его, не хочу лицезреть Саймона, меня и так сейчас стошнит. — Понял, сделаю. — Спасибо, верный друг.       У каждого из нас своя личная драма, порой мы находим нотку одиночества в ком-то другом, и два сердца сплетаются. Рафаэль — ходячая история, со своим началом, содержанием и концом. Он отличается от других вампиров своим крепким телосложением, пронзительным взглядом и умом. В эту минуту я обрела союзника и верного друга, самого милосердного вампира в мире, с добрым, хоть и холодным, сердцем.