Жертва

я бы хотела отнять всю твою грусть всю твою боль весь твой непокой и ничего, что умру я — пусть лишь бы всё было в порядке с тобой.

* * *

Спустя месяц

      Моё место обитания всё ещё у Магнуса, и мне не хватает сил вернуться обратно. Оказалось, это тяжелее, чем я предполагала. Жизнь течёт своим чередом, Джейс налаживает отношения с Клэри, я пару раз виделась с Саймоном, и всё, вроде, нормально, если так можно сказать в данной ситуации. Тяжелее всего далось возвращение Льюиса в мою жизнь, это было сложно. И мне страшно знать, что будет после, я просто боюсь. — Будешь кофе? — спрашивает Саймон, стоя в очереди в нашем любимом кафе. — Латте, как всегда, — выдавила из себя улыбку. — Именно здесь мы поругались с тобой в тот день, — парень опустил глаза и присел рядом со мной на стул. — Мне правда жаль. Я был так слеп, думал о Клэре, был так помешан на ней, что не замечал тебя, — он взял меня за руку. — Наверное, мои чувства к ней были больными и ненормальными, но это прошлое. — Всё, что я в тот день наговорила тебе… Это... Мне жаль, в общем, — парень просто смотрел на меня и мотал головой. — Белль, даже не вздумай извиняться, ты всегда всё делала правильно, это я был идиотом.       Ночь странное время суток, ты вроде бы чувствуешь жизнь внутри себя, энергию, но, смотря вперёд, я понимаю, что когда-нибудь это закончится. Вы не знаете о чём я, верно? Однажды, ночь заберёт у меня всё. Она станет моим ночным кошмаром, и каждый раз я буду хотеть проснуться. Правда в том, что я не могу злиться на Саймона, не могу не любить его, не могу бросить или сделать больно. Всё, что мне хотелось — быть с ним всегда. Смысл в том, что моя любовь делает меня сильнее, и я буду сражаться, остановлю войну и закончу свой путь. Даже когда мне очень хочется сдаться, сложить оружие и уйти, я не могу. Рано закрывать занавес, спектакль не окончен.       Идя с Саймоном по ночному городу, рассказывая ему свои истории, я чувствую себя счастливой, будто так и должно быть. Кажется, что мир не рушится, отец не ищет меня, не пытается уничтожить жителей нижнего мира, рядом с Льюисом всего этого нет. Он спокоен и не поддаётся панике. — Что ж, тебе пора, Магнус будет искать, — парень берёт меня за руку и притягивает к себе ближе, — я хочу тебя поцеловать. Неровное дыхание, волнение и дрожание губ, как будто это первый поцелуй, первые чувства и первый парень. Саймон медленно и осторожно подходит ближе, я чувствую запах его одеколона и слышу сердцебиение, он заправляет мои волосы за ухо и кладёт обе руки на щёки. Совсем неуверенно накрывает мои губы и улыбается сквозь поцелуй. — Я ждал этого долго, прости меня, — снова целует меня, но уже более уверенно и напористо. — Магнуса нет сегодня, может ко мне? — Саймон улыбнулся и подхватил на руку. Скорость вампира, и мы уже у двери.       Я не успеваю опомниться, как нахожусь на кровати, снимаю рубашку с Льюиса, целую его в шею и позволяю запустить ему руки под мой свитер. Ничего не испытывала лучше, чем прикосновение Саймона, его желанные пальцы на моей кожи, груди, шее… Он властно нависает надо мной и смотрит на меня. — Ты так прекрасна, Белль, я был глупым, что не видел счастье, которое было со мной рядом.

* * *

<i>Спустя неделю</i>       Я готова была вернуться в институт, прошло два месяца и всё наладилось. Саймон помог мне с переездом обратно, всё это время он был рядом, держал за руку и не отпускал. Вселенная любит упрямых людей. Стены института казались мне чужими, всё здесь такое серое, неродное и я хотела домой, но его больше нет. Увидев меня на пороге с чемоданами и с Саймон за руку, друзья, сказать, что были удивлены, ничего не сказать. Главное — Джейс. Я видела его грусть и радость, мне было неловко, но мы решили остаться друзьями. — Так вы теперь вместе?— мы оба кивнули. — Вот это новость. — Мы счастливы. Прошло несколько дней и мы знали, где будет отец. Его сложно было выследить, весь план был в том, чтобы отвлечь нас, пока он уничтожает жителей нижнего мира. Но не в мою смену. — Так, Иззи, ты берёшься на себя тех, кто слева, Клэри, ты тех, кто справа, Джейс, займись Себастьяном, Рафаэль, надеюсь ты научил Саймона защищаться? — спрашиваю я. — Ты увидишь нас в действии. — Отлично, тогда перекусите им горло, Алек и Магнус, не пускайте их к отцу, не дайте им защищать его, — вдох, выдох, — им я займусь сама, только мне с ним справится. Мы должны остановить их.       Что было самое страшное? Я не боялась клинков, даже смерти, мне было страшно идти против отца. Для всех он монстр, убийца. Но только мне известно, что он был хорошим отцом, нас разлучили с ним, когда мне было 11. Я знала о его круге, планах и о силе, которая была в нём. Отец отправил меня к маме, которая была рада узнать, что её дочь жива, но никто не заменит мне его. Я была папиной дочкой, от этого мне ещё больнее. — Белль, тебе не нужно это делать, наши силы неравны, — он сделал шаг вперёд. — Ты моя дочь. — Мне нужно тебя остановить и никто не сделает это лучше меня.       Мы оба достали оружие, но никто не решался напасть первым. К чёрту всё. Моя рука поднимается в воздух и бьёт клинком в плечо, он уворачивается и атакует в два раза мощнее, но мне удаётся выдержать удар. Я подпрыгнула в воздухе, легко перемахнув через яму, даже не коснувшись земли, наношу ему удар и делаю подсечку, его тело падает на землю. — Ты хороша, но не настолько, — мой клинок упирается ему в грудь. — Убей меня. — Я обещала Фейри отвести тебя к ним живым, взамен они дали лекарство моей подруге.       Он сбивает мой клинок ногой и бьёт в колено, боль отдалась мне в голову, но бой не окончен. Я решила действовать, не жалея сил, до последнего вздоха. Валентин заносит оружие над головой и всем телом поддаётся вперёд, моё туловище наклоняется назад, а нога со всей силы бьёт по его руке. Клинок с шумом падает на землю, он смотрит удивлёнными глазами на меня и стряхивает боль с запястья. — И ты отдашь меня Королеве Благого двора? — Это они не могут лгать, а не говорила про себя такого. — И что же моя дочь сделает? Как ты остановишь эту войну? — Убью тебя.       С решимостью я двигаюсь на него, но не до конца успеваю увернуться от удара в челюсть, и его рука задевает мой нос, он бьёт хук слева и перекидывает через плечо. На несколько секунд я провалилась в темноту и не могла дышать. Это ведь не конец? Валентин, с яростью в глазах, наносит удар за ударом по лицу. Но я не могу сдаться, бросить всё, подвести друзей. У меня нет такой привилегии. Это игра на выживание.        Я давлю ему пальцами в кадык, он хватается на горло и бью в целюсь, затем в пах.Опираюсь на кулаки, сплёвываю кровь и встаю полностью.Немедля ни секунды, наношу удар в подбородок ногой и отец отлетает назад с хрипом. — Вставай, — хромая, подбираю клинок и кручу в руке. — Ты сильный воин, — вытирая ладонью кровь с носа, произносит отец.       Прочно держа оружие в руке, я кричу: «Давай!» и бегу на отца. Уголком глаза вижу, что всё кончено, мои друзья смогли убить всю армию Валентина, и теперь пришёл мой черёд. Охотник на охотника, отец на дочь, семья на семью.       Он кричит и замахивается, но я уворачиваюсь и пронзаю ему ногу, его клинок порезал мне руку, и алая жидкость стекает из порезанного рукава куртки. Это оказалось слишком тяжело для меня. Я делаю связку — удар левой, в живот, подхожу вплотную и бью хук слева. — Ты достойный противник, Белль.

Ещё пару секунд и у меня будут сомнения: отец или спасение мира? Я не смогу его убить, не смогу.

      Он всё ещё может стоять и крепко держать орудие в руке. Я плотнее сжимаю клинок и из последних сил, на последнем дыхании, бегу на него с криком, задыхаясь, пинаю его по рёбрам, ныряю под его рукой и вонзаю клинок в грудь. Горячая кровь стекает по моей руке и капает на землю. Я убила собственного отца. Я его убила… Такие мысли крутились в тот день у меня в голове. — Отец, прости… — Ты сделала всё правильно, сам бы я не смог остановиться, — он кашляет, — прости меня… Я люблю тебя, Белль. — И я тебя.       Всё, что я помнила: как упала на колени и склонилась над его телом. У меня не было другого выхода, конец войне. Надеюсь мир наступит и прекратится ненависть. Остановить отца могла только я, он обучал меня драться и все его хитрости были известны мне. Мне так жаль. Осознание приходит не сразу, жизнь не оставляет выбора. Вся перепачканная кровью и слезами, я падаю назад и вижу звёзды. — Белль, господи, у тебя рана, — Джейс судорожно пытается остановить кровь, использует руку, но всё бесполезно, — только держись. — Саймон, Джейс, я люблю вас, — Иззи накрывает мою руку, — берегите друг друга. — Белль, не смей,мы ещё столько всего не сделали вместе. — Милый Саймон, я была счастлива с тобой. — Нет, нет…Это выглядит так, что ты прощаешься, — Алек, быстро тараторя, пробует меня излечить, — история повторяется, Белль, мы уже были в такой ситуации с тобой, и ты будешь жить. — Я люблю вас всех, вы моя… Семья, — и перед моим взором открывается просторное небо. — Клэри, прости… — и я закрываю глаза вместе со скатившейся слезой. В ту ночь земля видели две смерти: Валентина и Белль Моргенштерн, отца и дочери, охотника и охотницы. Я говорила, что однажды, ночь заберёт у меня всё. Она станет моим ночным кошмаром, после которого я не проснусь. Не жалею о своём выборе, моя жизнь отдана за спасение мира. Я была свободна, когда закрывала глаза, чувствовала свежий воздух, шелест деревьев, видела звёзды и меня держали руки Джейса, как в нашу первую встречу: он поймал меня во время тренировки, а сейчас провожал в последний путь. Теперь это занавес, мой путь окончен.