Потерянные желания

Буквально выбегаю из дома Джезебел. Вытащив телефон, набираю Бетани. Сдерживаю себя, чтобы не разрыдаться. - Да, – Бетани как всегда излучает даже через телефон такое спокойствие, что это просто поражает. - Бет, я могу у тебя пару дней пожить? – стараюсь не всхлипывать. - Конечно, дорогая. Приезжай. Я буду ждать тебя, – волна безграничной любви к Бетани накрывает меня с головой. Она всегда всем помогает. Неважно, сколько времени. Если тебе плохо, ты можешь позвонить ей в три часа ночи, она будет с тобой разговаривать, или можешь приехать без предупреждения к ней в гости, и она тебя никогда не выгонит. У нее всегда открыта дверь всем друзьям. Через час стучусь в дверь ее дома. Этот дом я помню еще со студенчества. Раньше он был устроен под общежитие, и здесь жили несколько человек. В принципе, так я с девчонками и познакомилась. Через какое-то время дом выставили на аукцион, и Бет уговорила своих родителей купить его. Так этот дом стал домом Бетани. Здесь мало что изменилось со времен, когда мы здесь учились. Через минуту дверь открылась, на пороге стояла сама Бетани. Она тепло улыбнулась мне. Взяв меня за руку, она втащила меня в дом, а я могла лишь следовать за ней. Наконец, когда она усадила меня на диван, и села рядом, я разрыдалась. Бетани ни о чем не спрашивала. Она лишь обнимала меня и укачивала, давая возможность выплакать всю свою боль. Это всегда поражало в Бетани. Она любила всех, не прося взамен ничего. Про таких людей говорят, что они святые. Бетани была определенно святой. Через час, когда слез больше не осталось, я наконец-то смогла отлипнуть от Бетани. Она ласково мне улыбнулась и вытерла рукой мое лицо. - Милая, иди умойся и приходи сюда. Я сделаю тебе горячий шоколад, – благодарно сжимаю ее руку. Сняв пальто, кидаю его в кресло и иду в ванную. Смотреть на свое отражение даже не хотелось. Умывшись холодной водой, я все же посмотрела на себя. Красные глаза от слез, распухший нос. И главное - боль в серых глазах. Отворачиваюсь от отражения, боясь снова заплакать. Спустившись в гостиную, замечаю, что пальто уже нет на кресле. Мысленно улыбаюсь. Бетани всегда любила порядок. Сев на диван, поджимаю под себя ноги. Бетани присела рядом, протягивая кружку с горячим шоколадом. Благодарно ей улыбаюсь. Мы молчали. Что в Бетани еще всегда поражало - она не настаивала, чтобы люди что-либо рассказывали или объясняли. Она могла часами сидеть рядом с человеком и молчать. И всегда это молчание было уютным, домашним. Никогда не было неловкости. Просидев какое-то время молча, я заговорила. - Я переспала с ней, – Бетани повернула голову ко мне. - С кем? – ну да, она же не знала последних событий. - С Джезебел, – смотрю в одну точку. - И тебя это беспокоит? – Бетани говорила осторожно. - Да... Господи, Бет, я не могу разобраться в своих чувствах к ней. Я уже ничего не понимаю. Что самое странное, мы проработали пять лет с ней бок о бок, и все было прекрасно, но почему-то только сейчас я стала замечать, как она прекрасна. Какой у нее голос, какая у нее улыбка... – замолкаю, не закончив говорить, в страхе смотрю на Бетани. Та с нежностью улыбается мне. - Вот черт... – опускаю голову. - Софи, что тебе мешает ее любить? – поднимаю взгляд на Бетани. - Я не знаю... Она сказала, что любит меня и готова ждать меня столько, сколько это будет нужно. А сейчас, когда я поддалась своим гормонам, она может решить, что я тоже ее люблю, – я упорно не хотела принимать тот факт, что я ее уже люблю. - Милая, а ты уверена, что ты поддалась только гормонам? Ты уверена, что у тебя больше нет никаких к ней чувств, кроме как вожделения? Не спеши отвечать. Просто подумай. Подумай, как следует, – устало вздыхаю. Пора прекращать врать самой себе. Я люблю Джезебел. Люблю очень сильно. Опускаю взгляд на свою кружку. - Мне страшно, – Бетани села еще ближе и обняла меня за плечи. - Милая, чего ты боишься? – она говорила тепло и нежно. - Что ей все это надоест, и она меня бросит. Боже, Бетани, я скоро стану мамой. Думаешь, кому-то захочется вместе с девушкой получить кучу проблем в виде ребенка. Я не могу думать только о себе. Я несу ответственность и за своего ребенка, – Бетани молча слушала. - А ты ее об этом спрашивала? – вопросительно смотрю на Бетани. - О чем? – Бетани тепло улыбнулась мне, словно я была пятилетней девочкой. - О том, что она от тебя хочет, чего она хочет от ваших отношений, – застываю как громом пораженная. Закрываю глаза. - Господи, Бетани, какая же я идиотка, – Бетани нежно мне улыбается. - Нет, милая, ты не идиотка. Просто ты запуталась. Вот и все, – встаю с дивана. Ставлю пустую чашку на кофейный столик. - Я люблю тебя, Бетани, спасибо тебе огромное, – Бетани встала, и я заключила ее в крепкие объятия. Разорвав объятия, я побежала в коридор. Надев обувь и накинув пальто, оборачиваю к Бетани. Та с улыбкой наблюдает за мной. - Я тебе позвоню. Спасибо тебе огромное, – подбежав и поцеловав ее в щеку, выбегаю из дома. Поймав такси, называю адрес Джезебел.