Долгая история

На моём будильнике 7:00 утра. Из-за этого звонка я подскочил, практически, к потолку. Мне пришлось по дому передвигаться в бешеном темпе: на ходу поправил волосы гелем и оделся в больничную форму. На прощанье погладил нашего преданного питомца - лабрадора Рауди, от него не последовало ответной реакции, но я представил себе как он от радости лаял и махал хвостом. Обычно дорога занимает от дома до клиники час. Но из-за того, что мою машину забрали Тёрк и Карла (и да, я с ними живу), а скутер был в ремонте из-за Уборщика и его свиты, в лице повара и маленького роста другого- уборщика. Поэтому пришлось бежать до клиники. Это лето было, на моё удивление, очень жарким и душным. Я здесь долго живу и обычно летом была температура больше двадцати четырёх градусов и лёгкий ветер, охлаждающий изнывающих от «жары» людей. Но не этим летом, ведь даже ветра нет, особенно это беспокоит во время бега! Через минут сорок-пятьдесят я был уже возле клиники. Зайдя в главный холл я почуял резкий запах пота. «Чёрт! Я забыл использовать дезодорант!» Мне пришлось приложить много усилий, чтобы сделать невозмутимый вид из-за запаха. Но мне кажется что полностью мне не удалось абстрагироваться от запаха. Окружающие меня пациенты и врачи тоже пытались не подавать виду о моём «аромате». Я вёл себя как обычно: со всеми вежлив и пунктуален. С каждой секундой я ускорял шаг до душевой, но с каждой миллисекундой возрастал шанс увидеть врачей навязших бы мне пациентов. Поэтому пришлось бежать. Но не добежав каких-то 10-15 метров меня останавливает уборщик. Я старался не показывать свою растерянность и нарастающую злость. — Ты специально бегаешь по моему чистому полу? — Мужчина сделал драматическую паузу. - Ты хоть представляешь сколько времени я мыл его? — Слушай, мне сейчас не охота спорить, - сквозь зубы я это сказал. - Мне нужно срочно идти, а если ты хочешь какого-то заболтать, то пожалуйста, но не меня, уж точно не сейчас. Не успев уборщик промычать я уже нёсся к душевой кабине. Вещи слетели в ту же секунду. Прохладная вода окутала меня, словно объятья, из которых не хотелось уходить. Такой душ был словно спасательным кругом для утопающего, но в нашем случае, утопающем был человек, по случаю судьбы оказавшийся этим летом в нашем городе под такой жарой. Закончив с этой процедурой я вышел в одном полотенце. Какого было моё удивление, когда я осознал, что мои больничные вещи кто-то забрал и не оставив при этом новые. Это мог быть злополучный уборщик или какая-то медсестра. «Чёрт, что же делать? Не голым же идти пациентов лечить! » Немного потупив я принялся какого-то позвать и принести мне чистой одежды. Но стоило мне высунуть голову из комнаты, то словно по волшебству все люди исчезли и звать было некого. Это немного насторожило меня, но сдаваться я не намерен. Я начал звать тех, кто мог хотя бы помочь. Видимо придётся звонить кому-то из друзей. Подойдя к своему рюкзаку (Хорошо что хоть его не забрали!) и достал телефон. Начал набирать Тёрку, но он не отвечает, видимо он на операции. Набрал Эллиот и вспомнил про её выходной и что в выходные она спит до двух часов дня. «Кстати, время… Сейчас… 8:05! О неееет! Кокс меня убьёт» Карла хоть ответила и она минут через 10 освободиться и принесёт мне форму. Хотя бы так. «Как же не хочется из-за моего опоздания слышать огромную тираду от доктора Кокса, но я уже опоздал, поэтому могу ещё десять минут подождать» Но сердце мое не унималось, ему хотелось вырваться из моего тела и пойти к наставнику и извиняться за опоздание. Через минут пять-шесть я услышал топот ног, идущих к моей комнате, сердце от счастья уже готово плясать! Но к великому сожалению одна поговорка оказалась к месту и к времени: «Вспомнишь что-то*, вот и оно». Как же быстро моя радостная улыбка, в предвкушении увидеть Карлу, сменилась на гримасу ужаса перед человеком, которого я хоть и любил и боялся одновременно. Передо до мной стоял Кокс. И на его лице уже читалось желание меня стереть в порошок и издеваться надо мной до конца моих дней. - Девочка моя, если ты не заметила, но уже настал рабочий день, - его лицо уже скривилось от этого удовольствия, - или для маленьких девочек рабочий день не начнётся, пока они не накрасятся и не вымоют свои девчачьи телеса? — Лицо Кокса надо видеть, он видимо готов в любой ситуации меня засмеять и унизить. Словно он часами готовил эти оскорбления. — Извините, Доктор Кокс! - Начал было я. - Просто понимаете я, - он меня жестом заставил замолчать. — Дорогая моя, Кларисса, - он сделал серьёзное лицо, - мне абсолютно плевать на твои оправдания, но если ты хочешь быть хорошим врачом, то ты должен хотя бы успевать на работу! — следующие его действие заставило меня встать в ступор на минуты две. Кокс из-под спины достаёт чисто выглаженную и сложённую больничную форму. Сказать, что я был обескуражен, ничего не сказать! — С-спасибо, Доктор Кокс. - Еле сказал я. - Но как вы узнали? — моё лицо застыло в маске восторга и растерянности. — Я увидел, как ты, девочка моя, обзванивал своих друзей-подружек. Но и я решил помочь своей девочке, в очередной раз. Не дав мне слово сказать Кокс уже вылетел из душевой и за ним эхом шёл его голос, он сказал бегом передаваться и шагать в 308 кабинет. И что это мой долг, о котором я не должен забывать, лечить больных. Через энное количество времени я уже стоял возле палаты пациентки Молли Миллер. Я вошёл в кабинет и встал рядом с Коксом. - Так, вы Молли Миллер, - смотрел он в историю болезни не отрываясь, - вы поступили к нам... - Из-за моего обморока,- продолжала за него девочка. Кокс взглянул на меня и дал мне в руки историю. - Так сколько вам лет, -спросил её я,- а то в карте не указанно. - Я мельком взглянул на девочку. Она была маленькой, худенькой девочкой с короткими ярко-рыжими волосами до плеч и, это я точно хорошо запомнил, с ярко-голубыми, как льдинки, глазами. Молли была миловидными чертами лица и маленькими пухлыми губками и с веснушками, усыпавших всё её лицо и даже плечи. Эта девочка была настолько мила, что не хотелось от неё оторваться, но я вспомнил, что я профессионал, а профи не делают такого. И у меня в голове вспыхнула фантазия о том, как я буду выглядеть через лет так десять: я буду с хиленькой бородёнкой и весь из себя такой умный и мудрый и смотрел на всех с высока. И за мной ходил бы какой-то новичок с табличкой: «Чтобы стать профи я смотрел на пациентов не дольше пяти секунд!» Это мысль так же быстро исчезла, как и появилась. Меня отвлёк ответ её мамы, стоящей рядом с дочерью. Взглянув на них обеих я уже не сомневался в их родстве, их различите только в росте и усталости в глазах. -Моей дочери восемь лет. - Сказала мать с почти не заметной горестью. - Она была на занятиях в школе, но вдруг она упала в обморок.- Она упустила лицо в ладони и если б не мы с Коксом, она б давно разрыдалась. - Не волнуйтесь, - пытался я хоть как-то разрядить ситуацию, - всё будет в порядке.- Не сказав больше ни слово я принялся с Коксом расспрашивать девочку и её мать и получив должные ответы мы с ним вышли из палаты. — Так, милочка моя. Ты сейчас помчишься делать ей МРТ. — Я бы ещё сделал рентген. - Кокс хотел уже высказать мне обо всём, но я опередил его. - Она упала, возможно могла себе что-то повредить, лучше проверить сразу. - Немного помолчав Кокс согласился со мной и дал поручение. Через пару часов, сделав все анализы и тесты, после я пришёл в палату к девочке. Её мама спала и я старался говорить тише. Сказав, что все тесты прошли хорошо улыбка на лице девочки была до ушей. И в тот момент я понял, что для врача нет ничего лучше, чем видеть своих счастливых пациентов. Прошло где-то часов пять. Повозившись с оставшимися больными и взглянув на часы я понял, что уже давно вечер и что могу идти домой. Но что-то здесь меня держало. Может хотел ещё раз убедиться и состояния здоровья Молли, а может просто не хотел домой. Просто надоело возвращаться домой, где у всех всё хорошо и благополучно. Не то что бы я был против счастья Карлы и Тёрка, просто мне надоело одиночество. Хочу найти того, с кем я был бы счастлив, того, с кем мог просто часами просто молчать и не беспокоиться о неловком молчании. Того, с кем мог выговориться или просто говорить ежеминутные глупости и не переживать, что он меня за это осудит. Эххх… поскорее бы найти. Закончив своё размышление я направился в 308 палату. На мгновение спустя мне приходит оповещение на мой пейджер. Это Кокс. *СРОЧНО В 308* Не помню как быстро я бежал, мне даже кажется, что я и мой мозг отключился и меня несли только ноги. Я переживал за девочку. Очень. Последнее что я помню, как забежал в палату и сразу увидел медсестёр и Кокса, нависающего над Молли, которая билась в конвульсиях. Не обдумывая свои дальнейшие мысли я приказал медсёстрам увести плачущую мать и делать тахикардию ребёнку. Проделав несколько довольно успешных попыток мне стало легче. Но облегчение было не долгим, ибо я увидел как удары сердца стали меньше и вообще стали прямой полосой на экране аппарата. Я потребовал дефибриллятор и его в тот же момент принесли. Раз -РАЗРЯД. - Кричал я. Два -РАЗРЯД! Три -РАЗРЯД! Мое сердце замерло вместе с её. Мне кажется, что я тоже перестал дышать. Потом увидел лёгкий стук её сердца на экране. Передать мою радость будет очень сложно. Но можно сравнить это с марафоном в сто километров. Было тяжело и ты хотел уже остановиться, но добежав да финишной ленты чувствуешь себя опустошённым и возбуждённым одновременно. Так было этой ночью. Когда я боролся за жизнь Молли Миллер. Мы все ушли, позволив перепуганной матери побыть с дочерью. Я долго сидел в ординаторской и думал о девочке. Почему всё стало хуже? Почему она ещё больше стала походить на скелета? Я, конечно, тоже не всю еду в клинике люблю, но она довольно сытная. Может это связанно с лекарствами, которые я ей с Коксом прописал? Может надо подойти к нему?.. Неа, мне не охота. Хочу сам это обдумать. Лучше поищу ответ в мед. учебниках. Последующие часа два я был окутан тоннами книг и макулатуры и статьями из медицинских журналов. Но никак не могу найти ответ. Это схоже с сложным ребусом. Ребусом не на жизнь, а на смерть. И так каждый божий день у врачей: у всех них по три по четыре опасных ребуса. Посидев ещё некоторое время я понял, что уже пол четвёртого и начинает рассветать. Мои веки обрели неподъёмный вес, который я не способен удержать. Мне было трудно встать со стула, направиться к дивану и прилечь хотя бы на три часа. К счастью, мне удалось поспать часа так четыре. Приоткрыв глаза я заметил на себе плед. «Вот от чего мне было тепло» За то время, что я спал, отлежал себе всё что мог. Для своего удобства я поменял позу. Параллельно с этим я услышал кряхтение слева от меня. Сфокусировав свои сонные глаза, рассмотрел человека, сидевшего рядом. Это был Кокс. Такой же уставший, как и я, и такой же замученный благодаря этой ночи. Он спросонья спросил, что все ли девочки ворочаться, когда спят, и заснул опять. Я пропустил это мимо ушей. В последнее время я очень часто абстрагируюсь от этих колких замечаний. Не в силах больше спать я направился блуждать по клинике. В 7:30 здесь очень даже тихо и спокойно. Нет этого безумного темпа врачей и медсестёр. До начала работы я бы хотел посетить душ или хотя бы просто умыться. Не то чтобы я жаловался, но ходить грязным тоже не вариант. Дойдя наконец-то до умывальника и ополоснув лицо, я заметно стал лучше себя чувствовать. Вода всё-таки творит чудеса! По окончанию своих процедур мне удалось взглянуть на себя. Это ночь дала мне свой отпечаток: уставшие замученные глаза, чёрные мешки, в которые можно сохранять целые запасы еды. Можно сделать вывод, что я просто кошмарно выгляжу: сильно осунулся и побледнел. Я покачал головой и осознал насколько сильно себя запустил. Хотя мои волосы в таком же прекрасном состоянии как и прежде. Хоть что-то не изменилось! Это немного подняло настроение. Звонок пейджера становится для меня уже пыткой. С каждым его звонком один из нейронов в моей голове умирает, создавая взрывные боли. Но ничего не поделаешь. Надо работать! Это опять оповещение от Кокса: «Жду в 308». Войдя в палату я уже ожидал какое-то колкое замечание о моей работе или о моей «девчачьей» внешности. Но ничего не произошло. Я удосужился лишь взглядом и приветственными кивком. Просто Кокс обсуждал с матерью пациентки здоровье девочки и опять задавал нужный ряд вопросов. Я стоял и мирно смотрел на девочку и записывал показания приборов. Какая же она стойкая. Для своих лет. Такие люди всегда придавали уверенность. И легче с ними работать. Стойкие и всегда воспримут любую информацию, сказанную врачом. За эти три года работы в клинике я установил несколько видов пациентов: 1. Пациенты-советчики. Не успев врач слово сказать они уже точно знают свой диагноз и готовое решение. С ними очень сложно. Они очень упёртые. 2. Пациенты-невозмутимость. Они спокойно выслушают и ответят, когда надо. 3. Пациенты-пофигисты. Им всё равно, что ты им скажешь, ибо им плевать на себя и других. Такие частенько появляются 4. Пациенты-параноики. Каждый месяц, как по расписанию приходят в клинику и требуют полного осмотра от макушки головы до кончиков пальцев. Конечно, никто не запрещает беспокоится о своём здоровье, но не перегибать же палку? Покончив с осмотром Молли я вышел с Коксом из палаты. Мы молча подошли к стойке, где стояла обычно Карла, но не сегодня - у неё выходной. Мы просто молча стояли и занимались своими делами. Мне почему-то было неловко и всё больше разгоралось желание спросить его о чём-то. — Доктор Кокс, - как-то не уверенно промямлил я. - Как считаете, это мы сделали ошибку при лечении девочки или мы всё-таки что-то упустили? — Дорогая моя, Кейси, - со своим энтузиазмом говорил Кокс. - Всё может быть - это нормально, а теперь хватит быть мои лишним шумом в голове! — Я чувствую, что хочу закатить глаза. Только сейчас я понял, что совершил ошибку спросив его. - А знаешь, что я делаю с лишним шумом в голове?! Ответ просто как день: ПРОГОНЯЮ ЕГО. Так что, Кейси, дай поработать взрослым, а сама иди тоже какого-то полечи и желательно без смертей. - Кокс продолжил дальше читать свои записи на бумаге. Я понял, что он не в духе, лучше пойду к пациентам, не хочу с ним спорить. Час за часом я возился с пациентами. Время пролетало мимо меня так быстро. Настало время обеда. Наконец-то хоть с Тёрком смогу поговорить. А то по нему даже соскучился. Но к моему великому сожалению его не было, опять операция. Ну что ж… Лучше куплю воду и булку и пойду пороюсь в книгах и подумаю о болезни Молли. Лучше будет, если не будет никого в ординаторской, а то не охота с кем-то говорить. Благо придя в комнату никого не было. Смогу спокойно поразмышлять. Я уселся за стол и начал просто читать ту главу, которая мне нужна. Из моей головы совершенно вылетело, что можно уже и поесть. Хотя кого я обманываю, мне совершенно не хочется есть и пить, хочется просто решить этот чёртов ребус - это как наркотик, который затягивает с каждым применением, ничто для становится ненужным и не интересным, хочется просто это решить. — Это что тут у нас? — Я подпрыгнул от неожиданности. Кокс умеет подходить незаметно. — Обед чемпиона? Новичок, ты же знаешь, что обед кончился часа так два? «Два часа? Как так вышло, что я ушёл в книги на целых два часа. Мне нужно срочно бежать проверить пациентов». Я соскочил со стула и помчался из ординаторской не сказав ни слова Коксу. Он что-то говорил мне, но я уже ничего не услышал да и не хотел. За час я прошёл всех своих пациентов. Теперь уж могу и просто пройтись по больнице. Я бродил по коридорам больницы, пока не увидел пританцовывающего Тёрка. НАКОНЕЦ-ТО Я подошёл к нему и мы поприветствовали друг друга в нашей манере. Я начал расспрашивать его о операциях. Всё прошло отлично без осложнений. Он ещё объяснил своё отсутствие на обеде: он разбирался с одним пациентом. Ему надо было устроить трансплантацию, но как ни кстати он был наркоманом, и это выяснилось на начале операции, когда принесли результаты анализов. Этому пациенту устроили крепкую взбучку. Его сняли со списка на трансплантацию. Выслушав Тёрка я начал снова обдумывать «свой» ребус и вспомнил о том, что девочка стала ещё худее и побледнела. Неожиданная мысль стала как молнией в разуме и надо было срочно бежать к Коксу. Я мельком попрощался со своим другом и побежал к мужчине. Было не сложно его найти. Он обычно вечерами и сидит в ординаторской и смотрит свои сериалы. Я встал перед ним и начал говорить сразу свою теорию, не спрашивая его разрешения пока тот не начал внеочередную триаду. На удивление он не спорил со мной и даже согласился и мы на одном дыхании пошли в злополучную 308 палату. Войдя мы сразу накинулись на мать. Мы начали задавать ей каверзные вопросы о питании девочки, принимала ли девочка какие-то депрессанты. Узнав, что у этой девочки была зависимость от лекарств- это многое объяснило. Мы с Коксом посмотрели друг на друга и он позволил мне сказать это за него. Она по своему была наркоманкой. Мы написали рецепт и направились в аптеку. С девочкой всё будет хорошо. Я в этом уверен. К счастью для меня у меня сегодня ночная смена. Я смогу снова читать мед. книги не беспокоясь о времени. Но зайдя в ординаторскую, после ночных обходов, я просто сел на диван и молчал. Может я сидел час или два, но это не важно. Ко мне вскоре подошёл Кокс и просто сел рядом и мы сидели и молчали - это нас устраивало. Но неожиданно он произнёс: — Ты молодец, Новичок. Хорошо справился, я б не догадался до этого…Джей Ди, - меня словно ударили в пощёчину. Я поднял бровь и смотрел на него, а он на меня нет. Мне было, конечно, приятно то, что он назвал меня по имени, но я понимаю, что завтра это всё повториться снова. - Иди поспи, а то будешь опять сидеть возле книг, - сказал он напоследок перед своим уходом. Я последовал его совету и лёг спать. Надеюсь завтрашний день будет лучше. ______________________________________________________________________________