Долгая история

Как же меня достал этот Дориан! Вечно ноет и жалуется на всех и вся! Вспоминая его каждый раз злюсь и хочу что-то ударить. Он меня чрезмерно бесит. Так от людей не бесятся, как я на него. Он просто невыносим: он прекрасно понимал, что не гожусь для отношений и что его смогу живьём съесть. Зачем ему это самоуничтожение? Зачем же люди делают всё, чтобы причинить себе душевную боль? Чего они добьются? Чьего-либо внимания или они находятся в нирване, когда доводят себя до истерики и слёз? Это же полный бред, бесполезная трата человеческого времени. Ведь и так жизнь скоротечна и полная страхов, кошмаров и боли, которые и так приведут нас к могиле. Зачем же и так усложнять этот вечный круг жизни и смерти? К таким людям относится Джей Ди. Не получив желаемого он начинает страдать и распускать нюни, что больше бесит, чем плачь маленьких детей, который я люто ненавижу. Я ему лишь открыл глаза на его же чувства. Они сами для него обманчивы и противоречивы, если он считает, что влюблён в меня. Мне, признаюсь, было приятно это услышать, но разум должен быть выше сердца, а он мне говорит о том, что этот парень из-за меня ещё больше разочаруются в любви и в её аспектах. Джей Ди тогда точно уйдёт в себя и перестанет даже, как раньше, шутить и радоваться мелочами жизни и всё из-за меня. Я этого не переживу. Мне будет проще уволиться и устроиться в другую клинику, чем видеть увядающего Джона Дориана. Просто как можно смотреть на ужасающий результат своего убеждения? Какой же я...мерзкий? Грубый? Да.. Ну что сейчас сделать? Бежать за ним? Я же не в дешёвом бульварном романе для сопливых девчонок. Это глупо. И что ему сказать? Что мне жаль, что я могу испортить тебе жизнь, чёртов ты гад? Или признаться и самому себе и ему...Нет смысла врать. Это также нелепо, как закрытыми глазами читать газету. **** Сколько я бродил по дворам и скверам Нью-Йорка, спросите вы меня? Да и я сам не знаю. Чувства мои скомкались до невиданных размеров шар и застряли в моей голове. Было больно, каждая мысль импульсами била меня по вискам. Я не понимал его, хоть и пытался. Искренне пытался. Но каждый раз наступаю на те же грабли, словно это мне нравится. Да! Определённо нравится, видимо, это новая форма саморазрушения! На что я рассчитывал? Что он прижмёт меня и скажет: «Я люблю тебя»? Потом мы умчимся в закат, как во всех фильмах? Даже для меня это отчаянно. Размышляя о Коксе я не заметил, как стало светать. Яркие солнечные лучи стали освещать лениво пробуждающий город. Оранжевая полоска небосвода покрывала весь город, даря тепло и мнимое спокойствие живущем в нём. От вышедшего солнца вся живность просыпаться и начинался привычный жизненный уклад. На ветках зябко наступают лапку на лапку птицы и протяжно потягиваются уличные коты, создавая мирную атмосферу утра. Прохладные от ночного ветра улочки стали потихоньку заполняться обычными работягами. Даже таким мелочам радуешься и умиляешься, но всё равно на душе тяжко и вязко, словно весь воздух закоптили и этим воздухом наполняли лёгкие, не давая нормально вздохнуть. Душа рвалась и металась, внутренний голос кричал как можно скорее это забыть и показать свою гордость, но влюблённое сердце жадно желало встречи и как можно скорее врезать этому самодовольному, до скрежета зубов саркастичному, циничному и такому любимому Коксу. Но что мне делать? Просто прийти и высказать ему всё? Сказать, какой он подонок и гад? Он же ведь и так это знает...Хотя что мне терять? Кого? Того, кто и так явно не хочет со мной быть и я ему уже противен? Лучше уж тогда сразу расставить все точки над «и» не мучать себя и тем более его. Я хочу использовать свой последний шанс. Если этого я сейчас не сделаю, то не сделаю никогда, а тот и подавно ничего не сделает, списав на моё отвращение к нему...Хоть и никогда за всё наше знакомство не испытывал к нему чувства отвращения и вообще всегда уважал его, даже когда он меня унижал и подкалывал, когда наставлял и когда просто был рядом. Каждый раз с теплом вспоминаю наши разговоры, короткие, да, но всё же такие приятные для меня. Он хочет себя показать непоколебимым и самодостаточным, но я же вижу, или надеюсь таким видеть, ссылаясь на мой внутренний романтизм, что Перри другой - более чувственный, коим не хочет казаться, но только с кем, кого он принял и доверяет. Я это так вижу, как бы он не пытался скрыться. Зачем меня отталкивать от себя? Такой хороший вопрос, который так и вертится в моей голове который час бессмысленной ночной прогулки, которую так любезно я себе устроил, благодаря одной невыносимой заразе. Вот всё же: зачем? Зачем ты так со мной? Если я тебе неприятен и не нужен, то причина понятна, как день, но если ты также неравнодушен, то чего бы ты добился такой душевной мясорубки для себя же? Настолько боишься быть любимым и счастливым? Вроде строит из себя всезнайку и такого самостоятельного, а сам поступает как малолетка и мне ещё указывает на мой возраст. Аж ещё сильнее хочется тебя увидеть и высказать тебе это, чтобы наконец понял... Наконец осознал, что я не просто так тебе признался и по-настоящему хочу быть с тобой, даже несмотря на твою заносчивость и постоянное раздражение! Недовольно фыркнув я помчался по дороге к отелю, к тому желанному номеру, где уже давно распластался на кровати Кокс. **** Солнечные лучи врывались в комнату и беспощадно щипали глаза развалившегося на кровати мужчины, который впоследствии безумной и богатой на события ночи ввалился в эту несчастную комнатушку, состоящую из кровати со шкафом и улёгся навзничь на матрас. Мысли крутились подобно волчку и нещадно причиняя боль. Уже закипая от своих страхов и полной отрешенности от личностного счастья, мужчина устроил себе внутреннюю казнь с тяжелейшими пытками и издевательствами. Но ведь был шанс и такой чистый, открытый и искренний и слегка потрёпанный из-за всего происходящего, но шанс. И мог быть его шансом, но он струсил, не захотел попробовать что-то новое, чем вечное одиночество, заполняя его алкоголем в барах на улице или же в своём собственном. Этот шанс может показать ему новый путь и довольно счастливый. Просто настроил себя против этого, лишь из-за того, что посчитал себя монстром, поглощающим всё хорошее рядом с ним, словно тьма, затягивающая весь свет. Но мужчина даже на секунду не смог представить, как один такой несносный и ветряный лучик света способен развеять всю его переполняющую черноту, заполняя её своим ярким светом. «Ох, Кокс, если бы ты хоть раз во время засунул свою раздутую к себе ненависть, то смог бы быть сейчас счастливым, но ты как обычно всё испортил. Мальчишка тебя уже ненавидит и не захочет с тобой даже говорить... Да и кто в здравом уме захочет начать говорить с тем, кто постоянно унижает и отстраняет от себя?» Пери с горечью усмехнулся, понимая, кто бы это сделал... Но его всепоглощающим мыслям не суждено всё утро крутится в голове, как сильнейший торнадо. В номер с громким стуком двери, от чего сам Доктор Кокс испуганно подпрыгивает, но благо его никто не видел пока, врывается молодой парень. Слышится уставшее и нервозное дыхание и по нему можно распознать, что последние десять минут парень быстро мчался, невзирая на свои невысокие спортивные способности. Кокс лишь мрачно поднялся со своего ложа и направился к выходу из комнаты. Его встретил расшалившийся блеск в глазах и нервная ходьба из стороны в сторону в их гостиной. Когда Джей Ди всё же заметил фигуру, прислонившейся к дверному проёму, то начал прожигать того своим взглядом и недовольно хмурясь. «Аа, решил поиграть в недовольного мальчишку и устроить со мной гляделки... Ну хорошо, я принимаю твою игру, Сэнди». Невольно ухмыльнувшись Кокс не сдвинулся со своего места и молча глядел на непонимающего парня, словно ожидая от того решительного нападения. Но Джей Ди лишь метался своим взглядом, осматривая эту ухмылку и положение его тела. Он словно насмехается над ним! Это не может так долго продолжаться, и так чувства уже сгорели в пламени Тартара, выжигая каждую нервную клетку мозга. - Ты так и будешь молчать?! - уже не в состоянии сдержать своё, и без того, слабое самообладание прокричал Дориан. - Жду пока ты начнёшь кричать, чтобы понаблюдать за цирковым шоу, - подливая яда уже открытую рану в душе Джей Ди, начал спокойно Кокс. - Или ты решил повести себя как взрослый и нормально поговорить? Коксу не нужны дешёвые драмы и громкие скандалы он давно перерос тот возраст, который позволял себя так вести. Он лишь снисходительно позволял, ввиду небольшого возраста его недоразумения, кричать и устраивать истерики. Так всегда было смешно наблюдать, когда он выходил по-детски из себя и пытался выставить себя намного взрослее, хотя поступки говорили об обратном. Такие навеянные воспоминания заставили тихо усмехнуться, лишь бы тот разъярённый влюблённый пацан не начал ядерную войну. - Ты издеваешься? - уже не видя границ дозволенного молодой доктор подошёл практически вплотную к ухмыляющемуся мужчине. - Джон...- протяжно прошипел он. - Да что, Джон?! Что это было на пляже? - Ты о чём? Неприятное колкое ощущение прошлось по всему лицу, и по телу не желая пропадать, и Дориан сильно не хотел видеть, как этот самый редкостный козёл издевается над ним. - Ты знаешь о чём... - О твоём порывистом признание в любви? А я думал это лишь твоё незрелое знание такого чувства и лишь глупый порыв. Или ты действительно решил, что ты в меня влюблён? Ты сам не представляешь какого это любить Меня. «Что же ты несёшь, Кокс...» - Пойми, Джей Ди, - он рискнул взять парня за подбородок и заставить смотреть прямо в глаза. Джей Ди слегка опешил, не поверив в происходящее. «Да не уж то он сам решил прикоснуться ко мне? Я не ослеп?». - Ты сам не понимаешь, что говоришь и чувствуешь. Ты визуально представил нас вместе и грезишь этими мечтами, но ты не видишь более глубокой сути обстоящих дел... Ты не чувствуешь что-то ко мне настоящему - лишь к образу. По опустившемуся взгляду видно, как Дориан смутился от этих слов. В голове крутились различные образы и фразы, которые он мог бы ему сейчас сказать. Но кроме: «Сейчас я мечтаю тебе врезать», не выходит. Он попробовал идти «ва-банк». - Может хватит притворяться? Я же не слепой. - Джей Ди...- уже по-звериному начинает рычать Перри. - Ну как ты не можешь понять? Не надо ко мне приставать со своими девчачьими чувствами! Он резко отстранил ошалевшего юношу, не давая слова произнести. «Да уже было ни к чему, - подумал Джей Ди. Кокс уже решил для себя всё. Чем я хуже? Я тоже вроде как решил». - А может тебе прекратить быть таким эгоистичным ослом?! - голос предательски дрожал. - Учти, Перри, - специально акцентирует на имени. - Если сейчас меня отпустишь, то больше никогда не вернёшь.. Ни как друга, ни как потенциального любовника.. От этих слов мужчина брови его свелись на переносице и глаза приобрели странный животно - агрессивный блеск, который мог любого напугать до потери памяти. Но Джону сейчас всё равно: « Ударит он меня или просто наорёт, мне лишь нужно понять для себя». - Ты что несёшь, Кларисса? Какие любовники? Ты не слышал, что минуту назад говорил? - Может ты хоть раз подумаешь о себе и о том, что действительно хочешь? Ты отгоняешь от себя всех, чтобы заглушить боль и не хочешь, чтобы кто-то тебе помог. Ты боишься... - Прекрати это немедленно... - сурового пробубнил рассерженный мужчина. «Но это было только началом. Если остановлюсь - потеряю его навсегда. Я хочу ещё побороться. Может зря, а может я достучусь до него через эту железобетонную голову». - ...боишься полюбить. Боишься...- - Прекрати.. Слышишь! - Кокс уже подошёл вплотную. Между их телами оставались считанные сантиметры. « Либо он мне подправит челюсть своими кулаками, либо случится то, о чём я мечтал - Перри мне откроется и себе и мы станем ближе» - судорожно подумал молодой врач. - Боишься, что кто-то узнает тебя лучше и для кого-то ты станешь чем-то больше, чем «коллега по работе». Ты не справедлив к себе и - - Хватит! - уже не силах сдерживать себя прорычал он. - Теперь слушай меня ты, самодовольный болван. Вот это дикого взгляда Дориан боялся больше всего на свете. Кокса охватила животная ярость и гнев. Он медленно стал приближаться и это не то приближение, от которого коленки подкашиваются, а от которого поджилки трясутся. Как он приближался, так я и отдалялся, пока за спиной не образовалась злосчастная стенка, баррикадирующая все пути отступления. В момент нашего перемещения Кокс пристально смотрел юноше в глаза подстёгивал фразами по типу «Да куда же ты, Фрэнсис», «Что уже сила из яичек пропала, да?», «Больше нечего сказать, доктор ты мой?» и тому подобное. Когда Кокс стоял вплотную к нему, он мог отчётливо чувствовать кожей его дыхание и пробирающую до костей исходящую злость. Будоражащее чувство. - Ну что, Джонни? - ухмылка образовалась на его лице. - Теперь послушай ты, заносчивая задница. Ты все эти года изнывал меня своей тупостью и бесхребетностью. Ты так меня бесил и раздражал, что даже просмотр мыльной оперы покажется раем! - голос переходил уже на крик. - Ты только мельтешил вокруг меня, что хотелось пнуть посильнее, но только жаль было... - резкая перемена тона отразилась на его лице, - ибо не хотелось причинять ещё больше боли, которую я и так тебе размеренно доставлял... Боже...- взмолился Перри. - Я прыгаю в огонь.. Не успев осознать всё сказанное Перри скоропостижно сокращает расстояние между ними до минимума и прижимается своими губами с чужими. Сначала всё неумело и с чрезмерным напором и жадностью. Но вскоре они поймали ритм друг друга. Прерываясь на короткие мгновения, которые по их мнению длились веками, чтобы набраться воздуха, тихо стонал и томно дыша. Поцелуй, до ужаса прекрасный, длился часами, как казалось Дориану. Они поняли друг друга и все прошлые слова казались глухим эхом, не имеющим никакого веса и смысла. Перри решил отдаться ситуации, уйти с головой в что-то новое и неизведанное, решил «открыть» себя и этому недоразумению - его недоразумению. Тело Джей Ди отдалось покалывающей дрожью, когда они всё-таки отстранились друг от друга. Это было самое ужасное решение, как ему казалось на тот момент. - Ну...- потянул я. - Мы, кажется, устранили конфликт. Кокс растянул свои губы в улыбке и усмехнулся, добавив по этом: - Мне кажется, что конфликт не исчерпан до конца...- неопределённо ухмыльнулся и медленно пробежал глазами по моему телу. - Что же мне нужно сделать? - по-детски наивно спросил я. И опять. Ухмыльнулся. Уже дважды. - Не только тебе, - параллельно своим словам он провёл левой рукой по моей спине. - Желательно нам. Сообразив, к чему мы приближаемся, в ответ я своевольно пробрался своей правой рукой под одежду мужчины. Кожа была бархатной и мягкой, чувствовалось напряжение его мышц живота, как струны - они жёсткие и приятные на ощупь. Мужчина глухо простонал и положил свою ладонь на его затылок и притянул к себе ещё раз. Только сейчас удалось утихомирить их нрав и пылкость, что позволило поцелую стать более нежным, более заботливым что ли. Кокс не повелевал, он направлял, но в то же время невольно спрашивал разрешения продолжать. Джей Ди, конечно же, не против, даже очень «за». Рука Перри опустилась на поясницу, что вызвало реакцию у юноши, но на этом он не остановился, проникая своей горячей ладонью под его одежду и прикасаясь к холодной от продолжительной ночной прогулки по городу. Его прикосновение обожгло, в «отместку» Дориан холодной ладонью прикоснулся к его животу. Мужчина тихо прошипел и прикусил нижнюю губу постанывающего Дориана, но не желая причинять боль, зализал недавний укус. Не желая терпеть больше эту «пытку» юноша предпринял меры: взял его руку и засунул себе в штаны, на пах. От его прикосновения Джей Ди снова не сдержался и отстранился от поцелуя, чтобы застонать. В это мгновение он заглянул в глаза мужчине, сумевшего свести его с ума, ещё много лет назад, когда впервые увидел его. Глаза Перри помутнели и потеряли тот прекрасный блеск, закрывая его одурманившего желания и страсти. Это сорвало все цепи, удерживающие его сознание, но мальчишка сам напросился, когда решил так самостоятельно им повелевать. Ну уж нет. Мужчина вырвался из своих мгновенных раздумий и вынырнул свою руку из штанов, ничего не понимающего парня, и поднял его, удерживая руки под ягодицами. Дориан не ожидал парить в воздухе в руках такого сильного мужчины и не думая ни о чём, обвил свои руки вокруг его шеи и ноги вокруг его торса. Все их желания вырвались наружу, все слова сказаны, теперь есть только они и их чувства, которые были более чем взаимны. Не в силах ждать, Перри отнёс парня на диван, усаживаясь с ним на руках. По пути к этому предмету мебели парень умудрился снять свою верхнюю одежду. Когда их положение стало более комфортным, Дориан помог, слегка трясущимися руками, снять верхнюю одежду с Перри. Не хотел юноша, чтобы хоть что-то их разделяло и одежда, в том числе. Его руки бродили по тонкой, но крепкой спине, а язык вытворял невиданные кульбиты во рту. Сердце Джей Ди так и подпрыгивало в груди, особенно когда Кокс начал расстегивать свою ширинку. Неделю назад он бы испугался, но не сейчас. Дориан был в надёжных руках, никто бы не смел его обидеть, пока он в этих заботливых руках. Теперь эта мысль стала пробиваться в его сознание, словно она только ждала своего часа. Юноша не стал ничего делать со своим штанами, ибо Перри сам справлялся с этой задачей. Когда ненужная в данный момент одежда бездушно валялась на полу и они были полностью открыты друг другу и это в буквальном смысле, они замешкались. Первый подал голос Перри: - Если ты не уверен, то мы не будем, - его голос был наполнен нежностью и заботой, которую юноша не ожидал бы услышать в свою сторону. - Я не настаиваю... - Нет, - уверенно прервал его Джей Ди. Впервые за долгое время он не в чём не был так уверен, как в этом. - Я готов и...я хочу быть с тобой, Персиваль Кокс... Всё. Больше мы не сказали ни слова и они не нужны, особенно когда вы любите друг друга и за вас говорят ваши прикосновения, такие нежные и где-то собственнические, а где-то грубые и ласковые одновременно. Мысли Дориана плавились лишь об одном упоминании, что он сейчас в объятиях любимого мужчины и готовый абсолютно на всё, ради него. Желание распаляло и развязало ему руки. За неимением необходимых средств для смазывания, мужчины пользовались слюной и естественной жидкостью, их сейчас мало волновал неэстетический момент их близости. Подготовившись и растянув Дориана Кокс заботливо на него посмотрел и ожидая его дальнейших действий. Отбрасывая все сомнения Джей Ди медленно, смотря на реакцию Перри, насаживался на стояк мужчины, а потом уже намного уверенней, особенно когда он услышал удовлетворённый стон мужчины - это придало Дориану ещё больше уверенности. Когда ритм их движений установился, Перри решил поменять позу: уложить юношу на спину и начал более страстное проникновение, чем было до этого. Каждая клеточка тела Дориана трепетала в истоме и удовольствии. Губы Перри проходили дорожкой из поцелуев от шеи и до пупка юноши. Простонав после очередного толчка, Джей Ди протянул мужчину к себе и уже с нажимом поцеловал, а он отвечал не менее напористым поцелуем. Его горячие дыхание опаляло кожу парня, растянувшегося на диване и посильнее обхватившего бёдра Кокса. Не в силах больше целовать его и пытаться банально дышать, Дориан отстранился и прижался плотнее к Коксу. Он участил свои толчки, означавшие, что он на пределе, а что касаемо Дориана, то он уже готов издаться в истоме вязкого наслаждения, но ждал момента, не хотелось трогать себя, хотелось чтобы они закончили вместе. Пару мгновение спустя Перри просунул руку промеж их животов к члену Джей Ди и сжал свою руку, но этого было достаточно, чтобы тот издал громкий стон, словно избавляясь от остатков воздуха в лёгких. Не в силах сдержать себя Перри сам издал нечто похожее на стон или рык, он излился в Дориана. Устало, но аккуратно, он лёг на него, восстанавливая дыхание. Они долго так лежали, молчали, пытались отдышаться. В этой тишине, нарушаемой только выровнявшим дыханием обоих, они наконец смогли окончательно принять свои чувства и эмоции, наконец смогли освободить свои головы от лишних мыслей и переживаний. Теперь всё не имело значения, ни клиника, ни пациенты, ни этот злосчастный город, были лишь они, этот диван, который оказался довольно просторным, их тела и их чувства. После продолжительного молчания Дориан решил поговорить. Его голос был охрипшим. Пришлось немного прокашляться, чтобы вернуть его в норму. - Это...это было потрясающе, - сказал он, вытащив свою руку из под мужчины, позволяя ей свисать с дивана. - Несомненно, ибо с тобой был Я, - не удержавшись от своего сарказма с соблазняющей ухмылкой произнёс Перри, слезая с Дориана и устраиваясь под боком. - Вот ты не удержался от похвалы самого себя, - не оставаясь в долгу ответил он, но щёки всё равно предательски заалели, когда Дориан начал вспоминать их близость. Кокс бросил на него многозначительный взгляд. Раньше бы юноша провалился под землю, а сейчас он нежно улыбнулся и потянулся к его губам, слишком уж снова хотелось поцеловать Перри. Этот поцелуй был другим более благодарственным что ли, более спокойным и решительным, словно у них всегда были такие моменты, словно сейчас этот поцелуй доказывал, что они будут всегда вместе, что это не конец. Этот поцелуй был наполнен уверенностью и решимостью не отступать, что он всегда будет рядом, а уж Дориан тем более. Мужчины дали друг другу веру и надежду на будущее, которое стало таким же непонятным и туманным, но таким уверенным, что всё будет меняться вокруг них: мир, люди, да всё что угодно, кроме их отношения к друг другу. Это было обещание или можно сказать клятва. Джей Ди был запутан во всём, что его окружало, кроме него. Он был уверен, что их чувства взаимны. Дориан так был счастлив, что ему казалось, что это то счастье, заполняющее всё вокруг, озаряющее все серые будни ярким светом. Это свет счастья и любви озарял на долгие годы. Этот свет любви был их общим и никто не смог бы этого забрать у них. *** - Теперь в клинике будут шушукаться про нас, - мягко вырывал я из раздумий Перри, сидящего на краю кровати, собирающего чемодан перед предстоящим вылетом из Нью-Йорка. - Что будем делать: скрывать?- с лёгкой тревогой спросил я. Конечно, можно скрывать свои чувства, чтобы никто не смог бы влезть в наши отношения. Это разумно и правильно, ибо романтические отношения касаются только двоих людей и не более. Но сердце так ныло от мысли, что я не смогу подойти к стойке к медсёстрам и прикоснуться к его тёплым пальцам или того хуже в столовой не смогу подойти к нему сзади и нежно обнять за спину и прикоснуться губами к шее или в ординаторской сесть рядом с ним и, по девчачьи по мнению Кокса, запустить руку в его вьющиеся кудри на голове и видеть, вопреки его словам, как Перри закрывает глаза от удовольствия. В общем и целом, делать вещи, которые делают многие парочки в Клинике. Я хотел быть одной из таких парочек и не хотел одновременно, ибо это слишком вульгарно и слишком романтично однако. И ещё было чувство, что такое вынужденное отстранение будет поддерживать и увеличивать наше притяжение к друг другу, но с другой стороны, кто-то из нас мог бы остыть из-за этого «ограничения» и отказаться от другого. Но это точно не Я. Эти мысли кружились в голове уже не первый час, мне срочно нужно услышать его ответ. Перри лишь усмехнулся, как назло моим переживаниям. - Будем как малолетки прятаться ото всех в коридорах или в подсобках и заниматься целомудренной любовью, лишь бы никто не услышал, - не злобно посмеялся он. Это меня вывело из себя. Да как можно? Я тут показываю свои переживания, а он тут смеётся, словно только мне нужны эти отношения... а может... Закончить мою мысль мне не удалось. Я видимо даже думаю громко, что он прочувствовал кожей моё недовольство. Он повернулся ко мне и протянул к себе. Я не успел и звука издать, как он ворвался с языком ко мне в рот. Я простонал сквозь поцелуй тихо, едва уловимо для кого-то, но не для Него. Я обвил руками его шею и наслаждался поцелуем, пока Перри так жестоко не прервал его, но чтобы продолжить данное действие в горизонтальном положении. Он мягко положил ладонь на спину и углубил поцелуй и добавляя новые эмоции: больше страсти, больше заботы и самое ощутимое - это ревность или в случае с Перри - желание владеть мной и только мной. По мнению этого мужчины это был исчерпывающий ответ, но не для меня. - Ну так что? Что ты думаешь об этом? - резко от него отстранился и мой вопрос выглядел довольно неловко и даже как-то неуклюже. Он снова беззлобно усмехнулся и шуточно щелкнул меня по носу. - Порой я поражаюсь твоими умственными способностями, Джонни... Если это не было для тебя ответом, то могу лишь сказать, что это мои первые отношения с мужчиной и я искренне не знаю, что делать в этих отношениях и тем более как вести себя на людях. Но знаю, - он нежно положил ладонь на мою щёку, видя мою тревогу от его слов, - что я хочу быть с тобой и ничто не имеет значение больше, чем это. Да и какая разница, кто что подумает, не им решать, как нам быть, а только нам. И опять он идеален. Снова смог найти слова, которые так были нужны, которые были как глоток воздуха. Этот мужчина был идеальным, всегда ко всему был внимателен, хоть и делал вид, что не так. Теперь мне не страшно, теперь снова стало спокойно, ибо я знал, что у меня был Он, а у него был Я. Никто и ничто не изменит этого. Это так окрыляет и освобождает от всех сомнений, как никогда прежде. Перри отстранился и продолжил собираться. Я так и лежал и блаженно думал о том, как он красив, особенно сзади. Ухмыльнувшись своей мысли я решил, что-то как-нибудь скажу ему об этом на работе, чтобы он возбудился. Конечно, он мне очень жестоко отомстит, я в этом уверен, но это будет потом. Наше «потом» будет явно надолго. Из моих раздумий меня вытащил объект этих как раз раздумий. - Так, Лариса, а ну ка быстро шмотки в руки и бегом в машину, - недовольно пробурчал он. - Больше не минуты не хочу быть в этом городе, он мне уже по горло. Я лишь посмеялся над моим прозвищем. Теперь это не обидно, теперь я люблю эти прозвища, ибо это было частью нашего общения, без которой уже никак. Теперь всё что он делал казалось другим, более интимным, более глубоким. Осознание того, что эта «интимность» принадлежит только мне заставляет меня похабно ухмыльнуться и довольно свободно пройти мимо него и нагло провести языком по нижней губе, явно призывая к действиям, но я прохожу мимо, чтобы хоть немного поиздеваться. Я спиной чувствовал, как он прожигает меня и не злобно, как покажется сразу, а желанно. Наверно это мне аукнется, но это уже потом. Этих «потом» будет ещё много у них. ******* - Ну что, Джей Ди, рассказывай, как прошла поездка, - любопытно спросил Тёрк, плюхаясь на диван в их квартире. Я многозначительно улыбнулся, вспоминаю всё что было. И хорошее и плохое и самый жаркий конец этой поездки, о котором я не горю желанием рассказывать, ибо друг пока что не готов к этой шокирующей информации. В это время мысленно я готовился к переезду в квартиру Перри. Мы подумали в самолёте, что мы, в принципе готовы, быть на таком уровне отношений. Я конечно же не против и очень даже хочу. Даже у Перри не было мимолетного сомнения об этом. Да он так не хочет со мной расставаться, что даже когда я ехал в свою «старую квартиру» ( это даже звучит так привычно, словно я с Перри всегда были вместе и сейчас съезжаемся) Перри просил вернуться по скорее. Этот мужчина теперь открывается для меня с новых сторон, которые я так же ярко люблю, как и те, что знал до этого. Для ребят будет так, словно я переехал в новую квартиру. Свою. Буду пока говорить, что там ремонт, вот и не живу именно там, а в отеле. А не остаюсь в старой квартире, потому что не хочу чтобы молодожёны привыкали к роли будущих родителей, наедине. Всё, идеальный план, не обижает не меня, не их. Когда время придёт, скажу правду. Уверен, что поймут. Ну, точно поймёт Карла и Эллиот, а Тёрк будет нужно время. Но он поймёт, в друге я не сомневаюсь. - Ох, это долгая история.